"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 626

— Да их тут миллионы! — невольно ахнул Брюс.

— Само собой. Человек — штука сложная. И любую из настроек мы в состоянии поменять, вот!

— А дальше что?

— А дальше в чан, и растить мясо.

— И мясо растет уже с заданной психикой, так, что ли? То есть вот поставили вы тут тысячу восемьсот вместо трех тысяч пятисот, и то, что получится, позволит жечь себя заживо и станет еще благодарить при этом? Вы не понимаете? Это же по определению военный пилот. Отрежете агрессивность — отрежете крылья.

— Все не так, — неуверенно сказал доктор Ванн. — Понимаешь, мы достанем его из чана с нулевым сознанием. Он еще не умеет ни бояться, ни злиться. Он по-другому будет реагировать на раздражители. Вот если бы у него была предначальная память, если бы он был научен бояться, гневаться, сопротивляться, — никуда бы эти качества в нем не делись. Остались бы привычным инструментом психики. Правда, это теоретическое допущение: еще никто не выращивал клона с памятью. А если воспитывать характер заново, получится... да, получится то, что заказывали. Фирма гарантирует. Что скажешь, если мы ему компенсируем потери? Например, способность разрешать ситуацию неконфликтным путем? Сообразительность, а?

— Они хотят меня убить, — хмуро сказал Брюс, отворачиваясь к искусственному окну. — То, что вы тут делаете, оно будет вместо меня рекламной картинкой работать. Изображать преемственность власти. Карманный, управляемый Эстергази. А я не доеду обратно до Зиглинды. Вышнырнут в шлюз, и вся недолга. Видели Люссаковых амбалов? Я д-до сих пор не з-знаю, что они сделали с м-мамой!

Доктор Ванн растерянно моргнул из-за микроскопа:

— Так не бывает! — убежденно возразил он. — Все эти драмы, страшные тайны, интриги королевского двора — их выдумывают наемные сценаристы за небольшие деньги. У меня в десять лет, помню, было воображение — ух-х-х!

Брюс поджал губы и заткнулся. Не верит и не поверит никогда. Его мирок, стерилизованный УФ-облучением, не подразумевает человеческой грязи. Тут ДНК, гены, параметры. Цифры всегда выглядят чистенько. Особенно цифры в платежной ведомости! Прогуливаться в халате, беседовать с коллегами, встречаясь с ними в столовой, возбуждаться при обсуждении «теоретической проблемы»... Единственный в своем роде специалист, что, в сущности, значит — бог. Идеальная форма существования научного работника. Он тоже не поможет, а я зря выдал себя.

Нужно было и дальше молчать, авось бы выдалась уникальная возможность нагадить им в пробирки, а я бы ее узнал, когда встретил. И воспользовался: эффективно и так, чтобы не оставить им ни малейшего шанса!

Пока я вижу единственный вариант: подменить собой собственную «куклу». Пускай они меня привезут назад! Никто ж не распознает. А там дальше сориентируемся на местности.

Только одно «но» тревожило Брюса. В шлюз отправится ни в чем не повинный пацаненок, не умеющий ни защитить себя, ни разгневаться, ни даже толком испугаться. Не ведающий зла, и даже Люссаку ни разу не нахамивший. «Кукла» — не человек. Как Игрейна.

Вернусь домой — убью Ахиллеса. Это важно. Ахейцы не победят, и хотя бы в виртуале пресечется эта дерьмовая мода — кидать младенцев со стен. Мама поймет.

В этот раз обедали не одни: к ним подсел черноволосый врач с тонкими усиками и длинным ртом, который все время кривился, придавая видимость сарказма всему, что он говорил. Доктор Ванн назвал его Спиро. Рубашка у него под халатом была голубая. Брюс хлебал вкуснейший суп из синей керамической пиалы — разумеется, опять рыбный! — слушал все и делал вид, будто ничто его не касается.

— Выглядишь так, — сказал доктор Ванн, — будто шоколадную медальку съел.

— Еще не съел, но съем непременно. Боюсь, дружище, твои големы, и Франкенштейны, и красотки на заказ — товары вчерашнего дня. У Института появилось новое перспективное направление, и я по доброте душевной намекаю тебе, дружище, что ты еще можешь успеть на аэробус.

Ого! А тут и без меня есть кому нагадить в пробирку доктору Ванну!

— Чем ты собираешься торговать, Спиро?

Тот сделал картинную паузу, перча и соля свое ризотто.

— Бессмертием, — сказал он. — Как тебе? Это лучше, чем протеиновая секс-кукла на заказ?

— Технически невозможно, — ответил Ванн, с непередаваемым изяществом отправляя в рот очередную порцию риса. Палочками. — Невозможно запрограммировать клетку таким образом. Уже пробовали.

— Так еще не пробовали. Зиглинда подбросила нам один военный заказец... Традиционно нет ничего выгоднее военного заказа, ты знаешь. Так вот, ты «Сокровища Рейна» смотрел?

— Ну?

— Они у нас, в третьем боксе. Две штуки.

— Черные Истребители?

— Ты думал — это сказка? Я тоже, пока мне их не поручили.

— Погоди, Спиро, а при чем тут бессмертие? Для того чтобы сделать один Черный Истребитель, технически необходим один труп. Причем не абы какой, а — высококлассного пилота.

— Тот, кто придумает, как их копировать, будет грести кредитки лопатой. Сможет купить кислородную планету и устроить на ней дачу. Но и это еще не то. Забудь про военную технику вообще. Представь, что умершего можно сохранить в предмете. В любом. На инфочип записать, к примеру. А потом восстановить в клоне. Его собственном или любом другом, оптимизированном по надобности, как ты это умеешь делать. Ты был просто богом. Я же буду творить богов! Каково?

— И ты предполагаешь, что твое направление будет прибыльнее моего?

— Несомненно! Если они столько платят за удовлетворение желаний, сколько они отвалят за бессмертие?

— Ты упускаешь из виду один момент. — Доктор Ванн деликатно промокнул губы салфеткой. — Клиенту придется пройти период, когда он будет технически мертв? Ты представляешь себе наследников, которые подтвердят подобный заказ? За что они будут платить? За право никогда не вступить в права?

Доктор Спиро победно ухмыльнулся:

— На то есть юристы. Душеприказчики, завещания... Прикинь, какое тут образуется правовое поле! Мы отменим все правила и поставим эту Галактику на уши. Никаких наследников! Бесконечное самосовершенствование личности. Ты только представь...

А у него голодные глаза, смекнул Брюс.

— Мне страшно, — сказал доктор Ванн. — Спиро, ты никогда не бывал на Пантократоре?

— А что там на Пантократоре?

— А они не признают клонирования, кроме как для выращивания новых органов. Я иногда думаю: может, не зря?

* * *

— Я думал вчера про то, что ты мне сказал. Правильно ли я понял, что, если мы найдем способ оставить тебя здесь, на некоторое время твоя проблема будет решена?

— Ну? — Брюс покосился на доктора Ванна с проблеском интереса. Он плохо спал эту ночь. — А что вы придумали?

— Если бы тебя заинтересовало, что мы тут делаем, может, администрация согласилась бы определить тебя в школу-интернат с усиленной программой по генетическому программированию. Эту программу сам бы я и вел.

— Что, есть такой интернат?

— Э-э-э... вроде бы нету, но почему бы ему и не стать? В конце концов, мы же обязаны думать о будущем. Надо поговорить с директором. Если тебе подходит, я запишусь на прием. А?

Брюс был обескуражен. Вообще-то всю ночь голову его занимали Назгулы. Две штуки здесь — это не случайно!

— Ну, — неуверенно сказал он, — давайте. Если только вы животных не мучаете, потому что если так, я не...

— Ты все равно узнаешь: у нас тут достаточно бракованных клонов, чтобы не испытывать новые технологии на животных. Их и вообще-то на Шебе нет.

Два варианта лучше, чем ни одного! Главное, что это не те варианты, на которые рассчитывает Люссак. Он, вероятно, вообще не рассчитывает, что мы что-нибудь придумаем. Отдал приказ и забыл. Очень удобный злодей нам попался.

А пока пошли работать. Сегодня был важный день: обработанную в соответствии с заказом «пробу», которую доктор Ванн в обиходе называл «закваской», поместили в чан с протеиновым раствором, из которого тело должно было сформироваться, как кристалл, сообразно с информацией, содержащейся в ДНК. Чан выглядел как продолговатая капсула, более всего похожая на походную криокамеру и на удивление небольшая. Стандартный, вне зависимости от размеров готового продукта.