Капкан на прокурора (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 40

— Анализы? Какие?

— Все.

— А в какой он больнице? Я могу его навестить?

Сейчас. Бегу рассказывать. Чтобы тут его решила достать. Она ведь точно замешана в этом. Чувствую пятками.

— Это конфиденциальная информация. Юрий Александрович сам вам сообщит, если посчитает нужным. Хорошего вечера, Елена. И, как невесте, дам совет. Тело — это меньшее из того, что женщина может дать мужчине.

— Вы о чем? — переспрашивает, не понимая.

Если умная, то поймет. Если глупая, то и не важно. Пусть теперь ночку не поспит тоже и подумает о том, что натворила.

— Всего хорошего.

Сбрасываю вызов.

Невеста… Как же. А если и правда невеста?

Открываю дверь и проверяю Юру. Спит, даже не ворочался. Возвращаюсь к нему и сажусь на стул.

Да какая она невеста?! Он слишком правильный, чтобы изменять. И на свадьбу пришел бы с ней, а не меня целовал.

Прикрываю веки. Ночь та сумасшедшая перед глазами. И он может и не собирался, просто в таком состоянии не смог остановиться.

Я сажусь на стул, задеваю экран его телефона. Мобильный легко вибрирует и предлагает для разблокировки поднести лицо к экрану.

А если у него с этой Леной что-то есть? Он что с нами двумя? Может, она и не невеста, но спать с нами обеими ему никто не запрещает.

Фантазии уже рисуют картинки того, что в этом телефоне могут быть ответы на все вопросы. Рука вытягивается сама и направляет камеру на его лицо. Экран разблокируется.

Нельзя. Стыдно. Но странное чувство затягивает и подталкивает сделать это.

Открываю галерею, там какие-то документы, протоколы. Не вчитываюсь. Ищу фотографию девушки. Радует, что нет. Но, может, у него такая фишка. Со мной тоже телефон постоянно прятал. Он просто не любит фотографироваться вместе.

Открываю мессенджер. Чатов с ней нет. Есть же разные закрытые чаты. При желании спрятать можно всегда.

Ничего не понятно. Собственно говоря, доказательств нет, вроде и не виноват.

Щеки гореть начинают от вранья и недоверия. Пусть и не клялись друг другу в верности.

Я снова иду в ванную и теперь набираю Юру со своего номера. Гудки идут, но на его телефон не приходят. Куда я вообще звоню? Ошиблась, что ли? Наконец мобильный оживает. Опять со связью проблемы. Мой номер высвечивается без подписи.

Без подписи. Да, легко запоминающиеся три пятерки в конце, но все же. Кто-то Лена, а я всего лишь три пятерки. Ни коллега, ни невеста. Запретный номер, которого не должно быть в его жизни, чтобы все не испортить на работе.

Прикусываю губу. Отключаюсь.

В журнале входящих удаляю свой номер.

Юрин телефон снова оживает. Вздрагиваю. Если Лена, не возьму.

Но это Рома. С фотографией. Не ошибешься.

— Алло.

— М-м-м?

— Привет, Ром, это Саша.

— Ам… я помешал? — как всегда с подтекстом.

— Нет, не помешал. Юра в больнице.

— Что случилось? — голос тут же серьезнее. — Опять? Вал в курсе?

— Да, Валера его осмотрел. Рома, он потом сам расскажет. В двух словах, поднялось давление.

— Да ладно. Он в жизни не знал, что такое давление. Последний раз болел в детстве.

— Ну, вот не болел. А после сотрясения такое возможно.

— Как он себя чувствует?

— Отдыхает, поэтому, если поговорить, то это завтра.

— А ты за ним ухаживаешь, медсестричка? — голосом снова подкалывает.

— Я тут работаю. Зашла проверить, а вы звоните друг за другом. Не даете отдыхать. Я выключу звук на его телефоне. Завтра перезвонит.

— Ну, окей, если что-то будет надо, говори. А как это произошло?

— Ром, он потом сам расскажет.

— Ну, ладно, Валерку наберу. Лечи там его хорошо. Заботливо.

— Отстань.

— Пока, Сань.

Прощаюсь и завершаю вызов.

Выключаю на телефоне звук и вибрацию, кладу на тумбочку и снова сажусь рядом с ним.

Что ты делаешь? Зачем приехал ко мне снова? Сам говоришь, что это ошибка, что нам нельзя быть вместе, а потом приезжаешь и повторяешь то же самое. Меня путаешь и сам запутался.

Кто-то входит в палату, я оборачиваюсь.

— Не просыпался? — Валера тихо прикрывает дверь.

— Нет.

— Должен до утра проспать, поэтому езжай домой. Отдыхай.

— Я могу остаться.

— Не надо, Саш. Без разговора с ним я ничего сообщать никуда не буду. Про тебя тоже помню.

— Спасибо.

Я бы осталась, но он прав. Я тут не нужна. Поднимаюсь. Поцеловала бы, но при Доронине неудобно. Мы вроде как не в отношениях, просто … просто друзья. Хотя и друзьями это сложно назвать.

— Если будут новости, напиши мне.

— Я думаю, он сам тебе утром позвонит или напишет.

— Да, кстати. — Лезу в сумку. — Это ключи от его машины. Передай ему. Я не знаю, встретимся ли завтра с ним.

— Конечно, не волнуйся. Все будет хорошо.

Выхожу в ночной январь. На часах без пятнадцати десять. Еще утром — оттепель, сейчас морозец.

Быстро спускаюсь по лестнице. Жду, когда проедет поток машин и мне можно будет перейти.

Поговорить с кем-то хочется. Но как такое рассказать… Папе бы позвонить, но уже поздно. Онеже можно.

Достаю телефон и листаю список контактов. С первыми секундами как загорается зеленый, ступаю на пешеходный переход. Ищу параллельно номер.

Слева отвлекает звук ускоряющегося автомобиля.

Резко поворачиваю голову в сторону звука, машина едет прямо на меня. Стараюсь проскочить вперед, но поскальзываюсь и больно приземляюсь на бедро. Телефон отлетает в сторону.

Машина визжит тормозами. Боковым зрением замечаю, что ее раскручивает. Подняться нет ни сил, ни времени.

Зажмуриваюсь. Молюсь. И пытаюсь отползти дальше.

Глава 22. Юра

Втягиваю едва уловимый запах антисептика и раскрываю глаза.

Белый потолок, нежно-розовые стены.

Шумно выдыхаю, чтобы прогнать мираж. Глупец.

Я опять в больнице. Скоро вид на жительство тут дадут.

Вокруг меня никого. Саши тоже нет. Хотя она последняя, кого я помню отчетливо.

Потом граница между реальностью и сном смазана. Нажимаю на кнопку в палате и вызываю медсестру, чтобы позвала врача.

Пока жду, проверяю телефон. Звонил Ромка, с ним кто-то разговаривал несколько минут. Потом Лена, черт, обещал же заехать за какими-то документами. Саша не звонила.

— Доброе утро, как себя чувствуешь? — Валера вырывает из мыслей и кивает.

— Нормально, обвешал меня проводами, как елку новогоднюю. Я в порядке.

— Вчера не был, — сосредоточенно отвечает и проверяет показания приборов.

— Что случилось? Почему я в больнице?

— Потому что потерял сознание.

— Я?!

— Ты. Сотрясение напоминает о себе. Я тебе какие указания давал перед выпиской?

— Ой, Вал, все нормально было со мной.

— Ты не бессмертный. И о своем здоровье надо думать, не мальчик уже. Что помнишь со вчерашнего вечера?

Пожимаю неопределенно плечами. Ехал с работы к Саше. Напал на нее. Карусели какие-то. Но где закончилась реальность, а начался сон, точно определить не могу.

— Ладно, тогда рассказывать буду я. Мы сделали анализы, в крови нашли силденафил. Это аналог виагры, возбудитель. Первый вопрос, принимал ли ты?

— Нет.

— Откуда ты приехал к Саше?

Значит, все-таки приехал.

— С работы. Причем тут виагра?

— Что ты ел и пил последний час, пока не доехал до Саши?

— Ничего я не ел и не пил, я работал.

— Точно?

— Да. — Каждый день же так. — Подожди, я задерживался вчера, кофе пил.

— Откуда?

— Мне принесла секретарь. Из автомата… Твою мать.

— Головокружение, духота?

— Тревожность какая-то непонятная, мысли везде, не мог сосредоточиться…

— И возбуждение, — дополняет Валера, я вздыхаю и опускаю глаза.

— Сука. Крутилась все возле меня, крутилась, я динамил, решила так соблазнить. Посажу ведь. — Сжимаю край одеяла и мысленно пишу на нее заявление.

— Юр, ты уверен, что она? Может, кто-то еще. Мало ли, она стакан оставила, а кто-то решил так подшутить над тобой. Врагов, что ли, у тебя нет?