Капкан на прокурора (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 61

— Бр-р, нет.

— Тогда будешь делать, как говорю.

— Ладно. Долго там еще? У меня голова кружиться начинает.

— Не долго.

— Сань, — зовет меня, — выручишь?

— У меня работа, а к тебе слишком долго добираться.

Валера ведет бровью. Да, я знаю, где живет.

— Я сам к тебе могу домой или в больницу, если у тебя смена.

— Ладно. — Пожимаю плечами. — Можно и так.

Они же с Юрой друзья. Я объясню все, Юра ревновать не должен.

Глава 32. Саша

Просыпаюсь от жужжания мобильного телефона на столе. Юра. Два часа дня. Я отдыхала после ночной смены.

— Да, алло, привет.

— Саш, сможешь собраться за двадцать минут?

— Что случилось?

— Я освободился раньше, хочу с тобой кое-куда съездить, — идея мне нравится, но его тон — нет.

— Хорошо, если надо, поеду. Как одеваться?

— Обычно. Удобно. Я напишу, когда подъеду.

Я собираюсь. Обычно. Удобно. Но иногда лучше бы дерзко и спонтанно.

Спокойно, Саш. Он всегда по телефону так общается. Надо просто привыкнуть.

Юра как по таймеру через двадцать минут скидывает сообщение, что подъехал.

Я надеялась, что он поднимется, и мы хотя бы какое-то время побудем наедине, но он не предлагает. Сдержанно здоровается, быстро целует в щеку. Ничего похожего на то, что было вчера вечером.

Заводит автомобиль и покидает мой двор.

— Куда мы едем? — Делаю вид, что не замечаю его состояния и напряжения.

— Узнаешь. — Юра кратко отвечает и сосредоточенно ведет машину.

Кончики пальцев покалывает от волнения. Я невольно сжимаю их, растираю друг о друга. Юра где-то в своих мыслях, немногословен сегодня. Что-то происходит, но я не понимаю. И предчувствие, собирающееся в груди, подсказывает, не лезть с расспросами.

Спустя время тормозим возле здания, огороженного высоким забором с колючей проволокой наверху. Юра молча смотрит вперед, собирается с мыслями или силами. Я рассматриваю в окно территорию. Сквозь тонкие решетки заметны люди в белых медицинских халатах, переходящие из корпуса в корпус.

К горлу подступает тянущая тошнота. Чтобы унять запредельное волнение, делаю глубокий вдох и выдох. Это больница? Но на ту, в которой работаю я, не очень похожа. С оградой обычно спецучреждения.

— Куда мы приехали? — шепотом спрашиваю.

— Пойдем. — Кивает вперед и первым выходит из машины.

Пока Юра обходит машину, чтобы открыть мне дверь, я глубоко выдыхаю. Сбрасываю скопившееся в теле напряжение и покидаю автомобиль.

Юра берет меня крепко за руку. Как будто ему нужна моя поддержка сейчас.

Я, не задумываясь, сжимаю его руку в ответ.

Проходя мимо входа на территорию, читаю надпись: “Психиатрический центр”.

Легкие сводит от муторного чувства страха. Ноги слабеют, сопротивляются туда идти. Я невольно притормаживаю. Ничего хорошего там не ждет. Еще и Юра молчит. Не успокаивает никак. Нагнетает своим настроением и мрачностью.

Молча кивает и делает шаг на лестницу. Я за ним. Входим в просторный холл здания. Медицинский запах с примесью антисептика уже родной.

Тут и монотонное гудение, и излишне громкий смех, бессвязные песни. Серость стен тут же вытягивает из меня окончательно хорошее настроение. Так себе свидание.

— Где мне найти Самойлову Елену Алексеевну? — Юра спрашивает в регистратуре.

— Она в комнате досуга.

Мы идем по коридору, Юра тут держится уверенно, ему знакомо это место. Не первый раз.

Женщина, по возрасту, как моя мама сидит возле окна и вяжет на пальцах. Но это не его мама. Ее я запомнила.

— Саш, побудь тут. — Юра кивает мне остаться возле входа. — Не надо со мной идти. Просто наблюдай, я потом все объясню.

— Я поняла, хорошо.

Остаюсь в стороне.

Женщина увлеченно что-то скручивает из ниток, не обращает внимание на то, кто к ней пришел.

— Здравствуйте, Елена Алексеевна. — Женщина поднимает голову, когда слышит его голос.

— Юрочка, здравствуй. — Откладывает вязание и обнимает его. — Ты как?

— Все хорошо спасибо, — Кивает ей и натягивает улыбку. — Вы как?

— Да как я… Юленька давно не заходила. Я все жду-жду, она не приходит.

Я то на Юру смотрю, то на нее. Он опускает взгляд.

Желудок скручивает. Я обнимаю себя руками, чтобы закрыться от этого места.

— Увижу, передам, чтобы зашла, — успокаивает голосом.

Какая такая Юленька?

— Так, а как же она сама придет, Юрочка? Надо, чтобы ее из сада кто-то забрал и привел ко мне. — Выдыхаю, когда понимаю, что про ребенка. И снова напрягаюсь. Чьего ребенка?! — Паша пусть приведет. Я ей кофточку новую связала. — Женщина поднимает спутанные нитки и показывает Юре. — Смотри, какая красивая.

Он кивает. Мы оба понимаем, что это просто куча ниток. Но я не вмешиваюсь.

— А ты все следователем работаешь, преступников ловишь?

Следователем? Это же давно было. Ничего не понимаю, но вопросы задавать нельзя.

— Да, ловлю. Развелось, тьма. Может, вам что-то нужно?

— Когда у нас-то ремонт закончится? Паша сказал быстро сделает и заберет меня, а все не приезжает.

— Уже обои клеит.

— А какого цвета купил-то? Не фиолетовые надеюсь? А то слушает продавщиц.

— Все как вы хотели, так и сделал.

Они говорят ни о чем и смысла в этом нет, но что-то его держит возле этой женщины.

А страшнее от мысли, зачем он показывает это мне. Он ничего не делает просто так.

— У нас полдник. — В комнате появляется медсестра, — посетители расходятся. Елена Алексеевна, идем.

Женщина уходит. Юра берет меня за руку. Она ледяная. У моего горячего прокурора ледяные руки.

Все молча. Молча садимся в машину. Молча отъезжаем.

Сама боюсь начать разговор. Юра какой-то не такой. Всегда как есть, сегодня будто ему надо решиться на что-то. Рассказать мне. Я мысленно готова ко всему. Это вероятно, кто-то из тех, кого он посадил или осудил.

— Кто эта женщина?

Я начинаю разговор первой.

— Помнишь, я тебе рассказывал про девушку, с которой у меня была связь.

— Да.

Только не ребенок. Только не общий ребенок.

— Я тебе тогда не все рассказал. Она познакомилась со мной, втерлась в доверие, потом подвела к тому, что ее брат за решеткой. Я начал вникать в ее дело и выяснил, что это не брат, а ее любовник. Это она так ему захотела помочь. Через меня.

Не надо быть особенной, чтобы не увидеть параллель с моей историей.

— И?

— Я не помог, усадил его по полной. Он преступник.

Зато Юра не проводит аналогий. Как будто мой случай совсем другой.

— Я тебя не обманывала, ты знаешь, кто мой папа. — Я напоминаю сама. Не хочу, чтобы думал, что я чем-то на нее похожа. Может быть, по началу. Чуть-чуть. Но в одну кровать мы точно легли не поэтому.

— Знаю. И сразу подумал, что ты из той же истории. Еще в суде, как тебя там увидел.

— Юр, а зачем ты мне все это рассказываешь сейчас?

— Эта девушка погибла. Кто-то подстроил аварию. Меня отстранили. Улик не было, но я чувствую, что это те, кто думал, что она предала своего парня, когда встречалась со мной, чтобы его спасти.

Ну, это ведь точно не потому, что у них остался ребенок… Только не это. Я не хочу. Зная еще его отношение к детям…

Мы паркуемся у меня во дворе. Выходим из машины. Юра берет меня за руку и тянет на детскую площадку. Разворачивает, обнимает. На улице уже смеркается.

— Саш, ее отец умер через месяц после дочери, а мы сегодня ездили к ее матери. — Я поднимаю на него глаза. К матери? — У нее начались проблемы с психикой, ты видела.

— Ее звали Юля?

Юра кивает, наклоняется и касается губ. Осторожно, нежно. Слишком проникновенно и с сожалением.

Выдыхает и отстраняется.

— Вас что-то связывает кроме ее матери? — Аккуратно спрашиваю, чтобы узнать про общих детей.

— Нет. Знаешь, зачем туда езжу? — Не ждет моего ответа. — Чтобы напоминать себе, что со мной рядом опасно. Саш, со мной, — выделяет голосом последнее слово, — рядом опасно. Очень опасно. Я люблю свою работу, но близкие постоянно под угрозой. Для тебя опасно. А я не хочу и не могу тобой рисковать.