Капкан на прокурора (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 7

— Так и было.

— Большое спасибо, у меня к потерпевшему больше вопросов нет.

— Ваши вопросы, адвокат.

— Вы можете документально подтвердить требования со стороны моего подзащитного передачи денег за оказание услуг? На бумажном или цифровом носителе?

— Ну, как я могу документально подтвердить? Запись я не вел, я же не знал, что он это предложит. Но в кабинете была установлена камера.

Черт. Черт. Черт! Только бы не вспомнил, что я вчера рассказывала про камеру. Какого черта я вообще ему рассказывала об этом?

Домбровский смотрит на меня, я машу головой, чтобы не смел использовать это. Так не честно.

— Ваша честь, — поднимается со стула, — позвольте мне задать вопрос.

— Задавайте.

— Про камеры в кабинете в материалах дела ничего нет. Возможно, следствие что-то упустило. Необходимо дополнительное расследование.

— Ваша честь, — поднимается адвокат, — вот официальный документ, в период с двадцати трех до двадцати четырех часов семнадцатого октября был скачок электроэнергии, в результате чего жесткий диск был поврежден, все данные потеряны.

— Нет таких данных, которые нельзя было бы восстановить. — Прокурор не делает мою жизнь проще. Помнит про то, что я сказала. Использует это против меня, а я и сделать ничего не могу. — Я запрашиваю разрешение на дальнейшее разбирательство обстоятельств дела. Если кто-то скрывал улики, то у нас может появиться еще один подозреваемый.

Это я, что ли, еще один подозреваемый? Баламошка юридическая.

— Принимается. Судебное дело переносится на две недели для выяснения обстоятельств.

Заседание заканчивается.

Все ждут, когда уйдет судья, затем поднимаются, я наблюдаю за прокурором. Надо не упустить его, пересечься где-то, поговорить.

Когда судья уходит, все начинают расходиться, я первым делом иду к отцу.

— Пап, ты как? — обнимаю его.

— Потом поговорим, Саш. Пойдем отсюда.

Я отстраняюсь и оборачиваюсь, прокурор что-то уточняет у секретаря суда. Я бы тоже кое-что уточнила, но отец утягивает с собой, хочет скорее покинуть это место.

Способа пересечься нет, слишком много людей вокруг.

Придется звонить Домбровскому, если мой номер, конечно, не окажется в черном списке раньше. В любом случае, через Егора его найду. Онежа, точно! Подруга же говорила, что познакомилась с другом Егора, прокурором. Как я не сообразила и не вспомнила. Вчера бы вела себя совсем по-другому.

От воспоминаний, плечи передергивает, а тело покрывается приятной дрожью. Неосознанно облизываю губы, почему именно с ним было хорошо? Ну вот только встретишь приличного мужчину, а он оказывается… прокурором. Надо забыть это все. У нас точно теперь без вариантов, никакого утреннего кофе больше не будет. При любых исходах дела. Прокурор, который чуть не посадил отца, плохо вписывается в нашу семью.

Папа обсуждает с адвокатом прокурора, камеры, жесткие диски, с которых были удалены записи.

Может рассказать им про то, что мы знакомы. А может, испорчу все? Нет, надо поговорить сначала самой с Юрой. Попробовать объяснить все, потом, если не будет слушать, расскажу адвокату.

Мы обедаем с папой. Я только воду пью, аппетита со всеми этими передрягами нет. Поговорить бы с Юрой и поскорее снять с папы все обвинения. Хоть наметить определенность. С камерами мы ничего не сделаем, жесткие диски все равно в полиции. И на них все было зафиксировано. Он, если взялся, узнает это, восстановит данные.

После обеда еду домой, надо отдохнуть перед ночной сменой.

Страшно, но надо набрать прокурора. Вчера мы встречались в ресторане в полседьмого, значит, он работает часов до шести. Возможно, сейчас может быть занят. Следовательно, лучше написать сообщение. Когда освободится, ответит.

Завешиваю шторы плотно, чтобы свет не попадал. Самый крепкий сон в полной темноте, она способствует выработке мелатонина, гормона сна.

Ложусь в кровать и беру телефон.

Я не такой оратор, как мистер правосудие. Каждое слово взвешиваю, чтобы не сказать лишнего.

Саша: “Здравствуйте, Юрий”

Перехожу на “вы”. Кажется с “ты” мы вчера немного поспешили.

Саша: “Я бы хотела поговорить с вами, обсудить ту ситуацию, в которой мы случайно оказались”

Отправляю и жду. Десять минут.

Сообщение не прочитано и не просмотрено.

Игнорирует что ли? Или добавил в черный список уже? Не по чину, господин прокурор, заниматься такой ерундой.

Ждать больше некуда, откладываю телефон и ложусь спать.

Обычно перед сменой засыпаю быстро. Сегодня не могу никак. Прокурор перед глазами все маячит со своим обвинительной речью. Жестким, бескомпромиссным голосом в голове гудит. Провожу рукой по шее, нащупывая родинку. Глажу подушечками пальцев. Да что такое?! Что он залез в мысли-то? Ну почему он не оказался лучше адвокатом? Или… да хоть кем, но не прокурором же.

Не надо о нем думать. Не надо.

В полудреме мучаюсь, на работе потом скажется, но заснуть никак не получается. Телефон тихо вибрирует на тумбочке.

Звонит кто-то. Надо было его отключить к чертям.

Беру мобильный и проверяю, кто мешает. Как вижу, что Юра, подскакиваю на месте.

Откашливаюсь, прочищая горло, я не готова к тому, что он будет звонить. Думала, поддержит переписку.

— Да… Алло… Добрый вечер… Юрий…

Секундное молчание.

— Здравствуйте, Александра. О чем хотели поговорить?

— Объяснить все.

— Мне объяснять ничего не надо, я хорошо ознакомился с материалами дела.

— Юрий, его подставили.

— Все так говорят. Если у вас есть доказательства, то пусть адвокат их предоставит.

— Он предоставит, не сомневайтесь. — Я жду, что он ответит, но Юрий молчит. Конечно, он же всегда прав. Обвинять всегда легче, чем защищаться. — Ты грязно играешь. — Срываюсь на его спокойствие. — Ты не должен был использовать то, что я тебе рассказала про камеру против нас.

— Это моя работа, бороться с любыми нарушениями закона. — Я по голосу слышу его удовлетворение.

— Знаешь, у тебя действительно ужасный характер.

— Это все?

Возможность помочь папе испаряется на глазах, может, и не будет больше.

— Нет, мы можем встретиться и спокойно поговорить? — затыкаю гордость и язвительность подальше. — Ты же должен соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей. Пожалуйста, выслушай.

— В суде выслушаю.

Иди к черту. Сбрасываю вызов.

Глава 5. Саша

Теперь не уснуть. Ар-р-р. Капец.

В суде уже, может быть, будет поздно выслушивать. Надо раньше с ним встретиться.

Так, сегодня у меня смена, завтра тоже, а послезавтра надо будет его навестить. Например, обсудить свадьбу. Никуда ты не денешься, Юрочка. Выслушаешь меня.

— Ахилл, есть будешь? — запускаю в шерсть коту пальцы.

— Мау.

— Мау. Пойдем. Сна уже все равно нет. — Поднимаюсь и иду на кухню. — Вот объясни мне? Почему мужчины такие принципиальные тугодумы? Увидел, решил для себя, выслушать даже не попытался? Я думала, он захочет уточнить все, узнать подробности, а, оказывается, ему все равно. Лишь бы выслужиться и засадить кого-то. — Насыпаю коту корма, меняю воду.

— Мау, — благодарит.

— Я понимаю, что у него такая работа. Но он должен сажать преступников, а папа — не преступник.

— Мау, — кот садится возле пустой тарелки и смотрит в глаза.

— Хорошо, что я тебя Прокурором не назвала в свое время, а то сейчас пришлось бы давать тебе другую кличку. А потом тебя к психологу вези, решай эту проблему.

— Мау.

— Мау тебе.

Хоть бы коты нас не понимали…

Через полчаса добираюсь до работы, приезжаю на раньше начала рабочего дня. Перед входом в здание клиники отрясаю снег с опушки куртки, стучу ногами. Снегопад сегодня очень сильный. К зданию подъезжает такси, оттуда выходит женщина в возрасте, держится за голову и хромает. С ней никого нет.