Три века одиночества (СИ) - Романова Маргарита "Margari Vlaiser" - Страница 2

- Яозу, ты для этого пришел?- Молодой на вид парень хлопнул по столу. Он выглядел крайне недовольным, морщил лоб, словно его мучила дичайшая мигрень. Сложенный, как греческий бог, он уперся руками в стол. Яозу с ироничной ухмылкой наблюдал за его благородным профилем, достойным чеканки монет. Его нисколько не пугал вышедший из себя друг.

- Вообще-то я пришел позвать тебя в клуб, но ты как всегда нудишь про вселенские тайны Системы. Вот я и решил рассказать тебе то, что знаю.

- Эта легенда, как и сотни других глупых суеверий сотней других народов уже есть в моем пазле. Не хватает всего несколько деталей, чрезвычайно важных, чтобы истинная картина сложилась перед взором человечества. Однако они настолько мелки, что их трудно найти, как песчинки алмаза в пустыне.

- Ну вот опять! Какой же ты все-таки душнила. Картина истины, взор человечества!- передразнивая, протянул Яозу, сложив руки на груди.

Яозу был худощав, но под сиреневой толстовкой угадывались рельеф мышц. И он никогда не упускал шанса принять модельную позу, показывая свое тело с идеальных ракурсов. Вот и сейчас, казалось бы совершенно будничное движение он исполнил так, будто находился на подиуме или играет главную роль в кино.

- Тебе нужно развеяться. Давай, Фокл! Сколько раз за свои две с половиной тысячи лет ты отрывался, как следует? Наверное, из спиртного ты пил только виноградный нектар на пару с Сократом.

- Сколько раз повторять, меня зовут Агафоклис, Яозу. Не Фокл, не Аглис и уж тем более не Фоклис!- Ещё сильнее нахмурил брови собеседник. Он выглядел не просто уставшим, а измученным. И очень - очень злым.

- Твое имя слишком сложное для моего китайского языка.- Отмахнулся парень, высунув язык и сведя глаза так, будто пытался разглядеть язык без зеркала.- И не хмурься так сильно, а то твой шикарный греческий нос превратится в морщинистый изюм. Так что давай собирайся, мы идём в самое лучшее заведение Москвы!

- Ты мертвого уболтаешь. Дай мне пять минут. Ничего здесь не трогай!

Агафоклис удалился в другую комнату, оставив друга в своем кабинете. Яозу, конечно же пропустил мимо ушей наставление друга, принявшись рассматривать бумаги, схемы, расчеты и зарисовки. Ничего из этого не вызвало у него интерес. Как его внимание привлекла изящная арфа, стоящая у окна. Яозу не удержался и дернул одну струну.

- Сказал же, ничего не трогай.- Осадил его холодным тоном Агафоклис, вернувшийся ровно через пять минут в безупречно сидящим на нем костюме.

- Ты бы еще смокинг нацепил.- Сморщился Яозу.

- В одежде старайся быть изящным, но не щеголем; признак изящества — приличие, а признак щегольства — излишество.

- Тогда давай избавимся от излишеств. Галстук и жилетка делают из тебя самого настоящего щеголя.

Агафоклис с тяжелым вздохом закатил глаза, но послушал друга. Снова отлучился ненадолго и вернулся уже без галстука и жилетки.

- Так-то лучше. Идем.- Яозу стал еще веселее и чуть ли не вприпрыжку направился к выходу из особняка Агафоклиса.

Во владение вступал ноябрь, разбрасывая по улицам золотые листья и блестя мокрым асфальтом в свете вечерних фонарей. Он нещадно морозил кожу, напоминая людям, что пора бы уже надевать теплую верхнюю одежду. А холодным ветром, срываюющим оставшиеся на деревьях листья, заставлял носить шапки.

- Ты не на машине?- Спросил Агафоклис, застегивая верхние пуговицы своего пальто.

- Не-а. А ты?

- Моя на СТО.

- Значит идем пешком. Тем более это не далеко. Не делай такое лицо, в твоем возрасте пешие прогулки полезны для здоровья.

- Прекращай пытаться шутить над моим возрастом. Самому-то не вчера восемнадцать исполнилось.

- Пятьдесят - не две с половиной тысячи. У меня еще есть шанс встретить даму моего сердца. А вот насчет тебя я сомневаюсь. Неужели ни одна греческая красотка не подошла тебе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Красота — это королева, которая правит очень недолго.

- Да ладно тебе. Ты хоть осознаешь, что являешься самым древним человеком на Земле?

- Не забывай про Угук-Угука из каменного века.- Угрюмо пробурчал Агафоклис, пряча нос в шарф.

- Он умер в том году вместе со своей женой. И хватит искать оправдания. Неужели тебе не интересно ничего, кроме твоего бессмысленного расследования? В чем твоя цель? Вот ты раскроешь тайну вселенной и что тогда?

- Лучше работать без определенной цели, чем ничего не делать.

- Цитируешь Сократа, а ведь он говорил: «Единственная истинная мудрость — в осознании, что мы по сути ничего не знаем.»

- Я осознаю это. Довольствуюсь настоящим, но стремлюсь к лучшему.

Парни свернули на другую улицу. Впереди них шли, весело что-то обсуждая, две девочки. Одна из них оглянулась и ускорила шаг, потянув за собой подругу.

- Давай немного оторвемся от них.- Предложил Агофоклис Яозу.- Мы их пугаем.

- С чего бы это?- Удивился друг.

- Сам подумай: поздний час, пустынная улица, двое подозрительных мужчин в пальто…

- Глупости какие. Мое пальто - последний писк моды! Он привлекает девушек, а не отпугивает их. Давай лучше позовем их с нами?

- С ума сошел? Потом мужчины удивляются, почему девушки боятся гулять ночью.

- А что в этом такого?

Несмотря на возражения, Яозу все-таки замедлился. Они отстали, но еще было видно девушек, которые дошли до перекрестка, обнялись и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Одна направилась к освещенному проспекту, а другая через парк. По счастливой случайности, путь грека и китайца лежал по той же тропинке.

Друзья уже успели забыть о попутчице, как откуда-то спереди раздался истошный визг:

- ПОЖАР!

Агафоклис и Яозу, переглянувшись, бросились вперед. Парни сразу смекнули, что никакой это не пожар, а нападение. Девушка больше не кричала, похоже ее заставили молчать. За то были слышны звуки сопротивления. Скоро перед глазами друзей развернулась сцена: двое взрослых мужчин накинули на голову девушки мешок и пытались запихнуть ее в багажник автомобиля. Девушка извивалась, словно змея. Она облегчила парням задачу, ударив каблуком сапога одного из похитителей по голове. Тот выронил ее и на него тут же кинулся Яозу. Агофоклису достался второй, который держал несчастную подмышки. Девушка с глухим вскриком упала на землю, когда грек набросился на похитителя.

- Уходим!- крикнул первый, вырвавшись из хватки Яозу и вытащив из машины дубинку, со всей силы саданул китайца по груди. Затем размахнулся и ударил Агафоклиса в спину, вынуждая освободить сообщника. От тупой боли, разлившейся по всему телу, в глазах грека заискрило, а в ушах зазвенело. Яозу какое-то время лежал на мокрой земле, изо всех сил пытаясь сделать вдох.

Заревел мотор, их ослепили фары. Машина, номер которой не успел разглядеть никто из парней, унеслась прочь из парка.

- Эй, ты как?- Придя в себя, спросил Агафоклис у друга. Когда тот кивнул, он склонился над девушкой, свернувшейся калачиком на земле.- Живая?

Та пошевелилась и что-то промычала. Агафоклис с легкостью поднял ее, отнес к ближайшей скамейке. Развязал ей руки и снял с головы мешок. Кляп изо рта девушка вытащила сама. Агафоклис ожидал увидеть заплаканное, напуганное лицо, но вместо этого увидел разъяренную девушку, готовую разорвать в клочья обидчиков.

- С-спасибо.- Дрожащими губами произнесла она, глядя на трясущиеся руки. Похоже, адриналин уже отступал и в действие вступили страх и шок.

- Тебя как зовут?- Спросил Агофоклис, тихим поставленным голосом, пытаясь успокоить пострадавшую.

- Вера.- Девушка наконец оторвала взгляд от своих рук и посмотрела на спасителя. Ее карие глаза встретились с голубыми глазами парня.

И в этот момент произошло то, чего не ждал никто из них. По всему телу разлился жар, сердце пропустило удар. А перед глазами появилось сообщение:

«Ваше время пошло»

3. Шок

Проводив милых девочек, Валентина Петровна постояла еще немного у окна, наблюдая за тем, как они вышли из подъезда. Вера и Ира знали, что увидят бабулю, если оглянутся на ее окна, поэтому последний раз помахали ей на прощание и вышли из двора.