"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ) - Максонова Мария - Страница 529

  - Ты как там?.. У тебя всё... хорошо?

  - Да... Спасибо.

  - Я полотенце и вещи на тумбочку положу. Тебе только руку протянуть.

  Алексей подождал, когда Светлана уйдёт (почему-то ему надо было, чтобы она отошла от двери ванной), нашарил под ванной станок, положил его на полочку и взял в руки ножницы. Посмотрел на себя бородатого и решительно отстриг рыжий клок слева. Подмигнул своему отражению.

  - Не нравится? - он отхватил клок справа. - Прощай, моя рыжая борода. Нет больше Бороды, есть Алексей Михайлович Симагин. Алексей. Алёшенька... Только бы всё это не оказалось сном...

  Он долго приводил себя в порядок - брился, мылся. С остервенением растирал тело вихоткой, словно вместе с въевшейся в поры грязью хотел содрать с себя и саму кожу и то нематериальное, что связывало его с бродяжьей жизнью. Ступив на прохладный кафельный пол, он хотел открыть дверь и взять полотенце, но передумал - он уже давно заметил, что на змеевике полотенцесушителя сохнут два полотенца. То, что побольше, по-видимому, принадлежало Светлане. Алексей осторожно, словно боясь уронить, снял полотенце с никелированной трубы и понюхал. Да, тот самый запах. Он зарылся в полотенце лицом и глубоко втянул в себя этот кружащий голову аромат. Несомненно, это было полотенце, которым пользовалась его жена. Алексей почувствовал запах каких-то трав или цветов (он не знал их названий, не помнил) в тот момент, когда Светлана, там, во дворе, подошла и положила свои руки ему на плечи. Этот запах... Наверное, так должны пахнуть настоящие женщины...

  Неожиданно Алексей ощутил сильное сексуальное возбуждение. И испугался - такое с ним случилось впервые. Он снова залез в ванну и, открыв холодную воду, встал под душ. Вода была не холодной, скорее, прохладной. Впрочем, летом она и не бывает другой. Однако, постояв под душем, он немного успокоился.

  - С легким паром, любимый, - улыбнулась Светлана, когда Алексей вышел из ванной. - А зачем ты сбрил бороду?

  - Я думал... Не знаю. Спасибо.

  - А у тебя лицо белое, - рассмеялась женщина. - Там, где борода была. Не загорело...

  Алексей провёл ладонью по щеке, словно на ощупь мог определить цвет. Рука ощутила непривычную гладкость кожи.

  - Ну и правильно, - сказала Светлана. - Правильно, что сбрил. Я-то тебя бородатым видела, а Ленка ещё нет. Вдруг испугается, когда увидит. Она к бородатым как-то не очень. Димка Полуянов в позапрошлом году заезжал... ой, что я говорю, в поза-позапрошлом. Он где-то на Севере работает, на какой-то земле... Принца Фердинанда что ли...

  - Может, Франца-Иосифа?

  - Ты вспомнил?!

  - Нет, - покачал вымытой головой Алексей. - В газете читал, что есть такая Земля Франца-Иосифа. Вот вспомнилось...

  - Понятно, - немного расстроено произнесла Светлана. - В общем, Димка в Энск не часто заезжает... А тут заехал, тоже бородатый. Так Ленка от него пряталась. Знаешь где? В шкафу. Ну, понятно, маленькая ещё была.

  Алексей по идее должен был улыбнуться, что он и сделал. Но улыбка получилась какой-то неестественной, вымученной. Светлана заметила, но ничего не сказала.

  - Да, дети смешные, - сказал Алексей и замолчал. Покашлял, будто бы поперхнулся.

  - А захочешь, потом опять бороду отпустишь, - избегая возникшей неловкости, Светлана перевела разговор на другую тему. - У тебя она быстро растёт. Я помню, как вы с Димкой соревновались в походе - у кого быстрее борода вырастет. Сначала я понять не могла, зачем вам бороды, а потом поняла - борода от гнуса защищает. И чем она гуще, тем вас меньше едят.

  - А где она?

  - Кто? - не поняла Светлана.

  - Где... наша дочь?

  - Спит, - пожала плечами жена. - Времени-то сколько!.. Там, - она показала на открытую дверь детской, - там Ленка спит, в своей комнатке.

  Алексей посмотрел на тёмный прямоугольник дверного проёма, увидел - что-то белеет, но толком ничего разглядеть не смог. Снова посмотрел на жену. Та улыбнулась:

  - Пошли, Лёша, на кухню, я на стол собрала. Мы всегда на кухне ели, - и пошла первой.

  - Вообще-то я... - Алексей хотел соврать, что совершенно не хочет есть, но Светлана обернулась, посмотрела на него с нежной полуулыбкой, и он тут же забыл о своих намерениях. - Я ужасно голоден... Светлана.

  Оказалось, что Алексей умеет пользоваться ножом и вилкой, видимо, навыки и привычки стали постепенно возвращаться. А может быть, и не исчезали из памяти. Но ел он быстро и жадно - так, как привык за этот последний месяц. Светлана смотрела на мужа с любовью. Сама она есть не хотела, но чтобы Алексей не чувствовал себя неловко, налила себе чаю. И ему - большую зелёную кружку в белый крупный горох.

  - Это твоя любимая кружка, помнишь?

  Алексей машинально кивнул, но когда до него дошёл смысл заданного ему вопроса, поднял глаза и сказал с сожалением:

  - Прости... не помню. Но я его полюблю.

  Светлана задумчиво произнесла:

  - Боже мой, как я хочу, чтобы ты всё вспомнил... Хочу, но боюсь этого.

  - Боишься?

  - Иногда.

  - Но почему?

  - Вместе с хорошими воспоминаниями придут и плохие.

  - Мы что... плохо жили? - Алексей насторожился.

  - Да нет, Алёшенька, в общем-то, хорошо. Впрочем, как все...

  - А как живут все? Я же не знаю... не помню.

  - Иногда ссорятся.

  - Мы тоже ссорились?

  - По пустякам.

  Алексей задумался. Ему показалось, что Светлана не всё сказала, что не только в ссорах по пустякам заключается причина её боязни. Он вертел в руках чашку с недопитым чаем и молчал. Потом посмотрел ей прямо в глаза и твердо сказал:

  - Больше мы не будем ссориться. Я обещаю.

  Светлана грустно как-то улыбнулась, глянула на часы:

  - Ох, ты! Четвёртый час уже... Лёшка, ты же, наверное, устал, спать хочешь. Иди, ложись, посуда пусть в раковине стоит, завтра помою. Я только душ приму и тоже... - Щеки Светланы опять вспыхнули румянцем; на этот раз Алексей понял, почему она покраснела.

  - А куда мне ложиться? - спросил глухо.

  - Как куда? В спальню. Найдёшь?

  Симагин кивнул - сориентироваться в трёхкомнатной квартире было не так сложно.

  Но сначала он зашёл в детскую.

  Девочка спала на боку, лицом к стене. Как ни тянул Алексей шею, как ни силился в полумраке рассмотреть её черты - похожа ли дочь на него, - не смог. Постоял еще немножко, послушал, как Ленка сопит во сне, поправил тоненькое летнее одеяльце и направился в спальню.

  Он быстро разделся и лег, укрывшись простыней. Ему вдруг стало страшно. Он лежал, слушал, как в ванной шумит вода, и думал:

  "Может, притвориться спящим?.. А что Света подумает?.. - он вдруг поймал себя на том, что в мыслях называет эту женщину Светой. Ему нравилось так её называть. А ещё можно - Светик. - Что она подумает, когда войдёт, а я сплю? Устал, бедолага, намаялся, скитаясь по помойкам, теперь дрыхнет, как сурок... Или не поверит, что сплю, поймёт, что притворяюсь. Решит, что я её не хочу, или что... не могу. А я могу, еще как могу! И хочу!.. Просто я боюсь. Боюсь, что сделаю что-то не так, что обижу..."

  Шум воды стих.

  "Сейчас, сейчас она придёт. Вот прямо сейчас! Что мне делать?!.. А может, выбросить из головы все сомнения? Ведь она моя жена. У нас с ней ЭТО было, и не раз. Чего я боюсь?.. А может, не было? Может, Света и не моя жена вовсе? А чья тогда?.."

  Услышав её шаги, Алексей поспешно выключил ночник.

  - Зачем выключил, Алёшенька?

  Алексей молчал и не шевелился, он не мог ничего сказать - в горле мгновенно пересохло.

  В спальне не было полной темноты - окно было открыто, а шторы задернуты неплотно. Звезды и луна наполняли комнату призрачным туманным светом. Алексей видел, как женщина скинула халат на пол и шагнула к кровати. Он различал только силуэт и белизну её тела, но и этого было достаточно. Желание, ещё более сильное, чем то, что возникло, когда он вдыхал аромат Светланиного полотенца, овладело изголодавшимся по женскому телу и женской ласке мужчиной. Страхи исчезли, а основной инстинкт сделал своё дело...