"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ) - Максонова Мария - Страница 713

– То не грех. Дело наше – угодное Богу. Простит.

С северной стены Добриша донёсся вой: сараши пошли на приступ. Сейчас они несутся к крепостному валу с длинными лестницами, а всполошившиеся враги бегут отражать штурм.

Только не каждый добежит. По всему Добришу горожане, вооружённые чем попало, ловят в переулках монголов и предателей из дружины Святополка, наваливаются толпой, забивают дубинами и топорами. А из-за плетней в чужаков летят неумелые стрелы.

Ярилов подумал о броднике и не смог сдержать улыбки. Хорь, узнав, что ему быть воеводой сарашей, будто стал выше ростом. Распираемый гордостью, заявил, что обязательно должен подъехать к Добришу верхом, ибо не пристало полководцу телепать пешком, как последнему дружиннику. Возражения по поводу того, что конь в болоте непременно утонет, даже слушать не хотел. Хорошо, что сараши догадались привязать к ногам вороного мерина крышки от бочек. Терпеливое животное лишь глубоко вздохнуло, но издевательство выдержало.

Дмитрий тронул поводья и выехал из леса. До ворот было шагов двести, но князь специально не спешил, чтобы часовые успели рассмотреть золотого всадника. Шлем не надевал, и рыжие вихры пламенели, видные издалека.

Показалось, будто слышит, как скрипит тетива натягиваемых луков. Кожей почувствовал, как стрелки нащупывают мишень жадными клювами стрел.

Остановил скакуна, поднял ладонь. Сказал громко и отчётливо:

– Я – Солнечный Витязь, князь Добриша Димитрий! Покоритесь, откройте ворота, и останетесь живы!

Стрелок в надвратной башне охнул и опустил лук. Растерянно оглянулся на Азамата:

– Дарга, это и вправду тот самый Солнечный Багатур, который на Калке сразил тысячу лучших наших бойцов! Что нам делать?

Половец глядел на рыжего витязя и молчал.

– Дарга!

Азамат мотнул головой, прохрипел:

– Не стрелять!

Слетел по лестнице и побежал к конюшне.

Солнечный Багатур неспешно поехал к воротам. В вязкой тишине копыта жёлтого жеребца гремели по настилу моста над рвом, словно шаги судьбы.

Остановился, снял туго набитый седельный мешок. Ударил кремнем по кресалу – вспыхнул огонек. Прокричал:

– Вот подарок вам от Змея Горыныча!

Размахнулся и бросил к воротам кожаный баул. Развернулся, пришпорил коня и помчался прочь.

Десятник толкнул лучника:

– Сходи, посмотри, что за подарок.

Монгол сбежал вниз, крикнул. Стражники помогли сдвинуть тяжёлое бревно – засов. Кряхтя, надавили – заскрипела створка ворот.

Последнее, что видел лучник – как весёлый огонёк фитиля юркнул в нутро кожаного мешка.

Взрыв мешка с порохом выбросил в небо ошмётки брёвен и комья земли. Ослепительная вспышка и жуткий грохот застали прятавшихся за деревьями смердов-ополченцев врасплох – кто-то закрестился, кто-то рухнул на колени, а некоторые собрались убегать. Ярилов поднялся на стременах, зло крича:

– Что присели, как бабы на гумне? Вперёд! В атаку!

Жирные клубы дыма снесло ветром, и стало видно, как горит покосившаяся башня, а остатки ворот валяются на земле. Ополченцы восторженно заорали и бросились вслед за князем. Нестройная толпа, размахивая топорами и цепами, вломилась в город, догнала Дмитрия, рубящего мечом оглушённых, дымящихся защитников ворот.

Воющая река растеклась по Добришу, и не было пощады растерянным чужакам – били, рвали, топтали, припоминая и сожжённые деревни, и вытоптанные поля, и растерзанных жён и детей…

Навстречу шёл бритый наголо половец, ведя на поводу сверкающего жеребца невиданной золотой масти. Было что-то в его осанке, во взгляде чёрных глаз – толпа ополченцев обтекала кыпчака, не смея тронуть.

Азамат подошёл к князю. Встал на колени, склонил голову, прохрипел:

– Я сберёг Кояша, Солнечный Витязь. Теперь моя жизнь в твоей власти, ибо я служил твоим врагам.

Дмитрий спрыгнул на землю, поднял половца, обнял:

– Я счастлив, что ты жив, брат. Прости, что не смогли тогда разыскать тебя в степи.

Азамат тихо сказал:

– Уже не верил, что увижу тебя. А Хорь и Анри?

Ярилов спохватился:

– Где пленные русичи? Веди.

Князь погладил золотого жеребца по морде – Кояш фыркнул, дохнул в лицо. Дмитрий улыбнулся, вскочил в седло и поскакал вслед за Азаматом.

Бой на улицах Добриша затихал – русичи быстро насытились местью и не добивали охотно сдающихся монголов. Когда Дмитрий проносился мимо – кричали восторженно:

– Солнечный Витязь! Ай да Димитрий у нас, всем князьям князь!

Полон монголы держали в большом купеческом лабазе, в центре Добриша. Ворота уже разломали, выпустив перепуганных пленников на волю. Стоял неумолчный крик: искали своих, звали по именам. Найдя, плакали, обнимая исхудавших, грязных, непохожих на себя.

Не найдя – рыдали.

С тамплиера снимали кандалы – видать, опять своим норовом измучил тюремщиков.

Рядом стоял Хорь, подгонял срубающего заклёпки кузнеца и смеялся:

– Эх, Анрюха, какой из тебя лыцарь! Совсем без меня пропадёшь. Второй раз уже тебя из неволи выручаю, как заваруха – так ты в плен норовишь сдаться!

Бледный франк слабо улыбался:

– Вот схожу в вашу эту баньку, отъемся – и поглядим, кто из нас рыцарь, а кто только притворяется. Азамат, ты жив! Дмитрий!

Ярилов оглядел шумящую толпу. Спросил, боясь ответа:

– Где Анастасия?

– Откуда мне может быть это известно, брат? – удивился Анри. – Ведь я был в плену и не мог участвовать в поисках принцессы Добриша.

– Тьфу ты. Где Антон?

– Так здесь был. Он – большой молодец и настоящий воин, не поддавался унынию и воодушевлял всех, даже меня…

Дмитрий уже разглядел. Шёл, расталкивая обнимающихся, смеющихся, плачущих людей – к ней.

Подошёл со спины, развернул к себе, обнял. Княжна затихла, уткнулась в грудь. Прошептала:

– Я знала, что ты придёшь за мной, мой князь. Верила.

Ярилов снял с девушки войлочный колпак, погладил немного отросшие золотые волосы. Улыбнулся:

– Ну вот, я думал, ты уже с косами.

– Будут для тебя косы, князь. Всё будет.

Приподнялась на цыпочки, поцеловала в губы.

Хорь тем временем выпытывал у Азамата:

– Я-то уже воевода, сарашей в бой водил, а ты хоть беком-то стал? Или плохо служил монголам, не удостоился?

Азамат молча ухмылялся.

Франк с облегчением растёр освобождённые наконец руки, распрямился – и охнул:

– Что я вижу! Пока я отсутствовал по печальной причине, дюк Дмитрий, как это у вас говорят, начал вставать с петухами!

Хорь присвистнул:

– Тю, досиделся ты в заточении, франк. Последний ум из тебя татары выбили. Что ты имеешь в виду?

– А то, что наш брат стал содомитом. Я не верю своим глазам: он целуется в губы с княжеским библиотекарем!

Хорь развернулся, открыл рот и замер. Азамат снял малахай, растерянно почесал бритую голову.

Так и стояли, когда Дмитрий подвёл девушку и сказал:

– А вот и княжна Анастасия. Отыскалась наконец-то.

Хорь хлопнул себя по лбу и закричал:

– А я ведь чувствовал: что-то не то! Сразу неладное заподозрил.

– Так уж и неладное, дядя Хорь? – игриво улыбнулась княжна.

И они ушли – под руку.

Азамат посмотрел князю и княжне вслед, пожал плечами:

– Ничего не понял. Какой библиотекарь?

– Потом расскажу, – отмахнулся бродник.

Тамплиер рухнул на колени, забормотал молитву на латыни. Потом сказал по-русски:

– Ужасно, ужасно. Ты прав, брат Хорь: я не достоин звания рыцаря-тамплиера. Я – безнадёжный грешник.

– Почему грешник? – усмехнулся Хорь. – Просто слепошарый и бестолковый. Ты же с ней столько дней вместе, а не догадался.

– В том-то и дело, – заторопился Анри, – понимаешь, брат Хорь, я ведь в плену спал с ним… то есть с ней рядом, укрываясь общим рубищем. А по уставу тамплиеров даже разговаривать без достойной причины с женщиной греховно! Наш капитул, узнав о таком, может даже выгнать меня из ордена.