Большое изменение – Книга 2. Перед рассветом - Прокудин Александр - Страница 15

– Что ж, – сказал он, – мой долг простить вас так же, как это сделал Отец наш Небесный.

В очередной раз ареопаг переглянулся – судя по всему, Раферти и Доусон, пусть и пострадали сверх всякой меры, но хотя бы сохранят свои жизни. Уже не так плохо для тех, кто признался в предательстве. Но, зная Великого Отца и его привычку играть в «кошки-мышки» со всеми без исключения, окончательные выводы делать было ещё рано.

– И, конечно, я сделаю это, – Великий Отец возложил руки на головы стоящих на коленях архонтов. – Вместе со всеми вашими братьями и сёстрами. После очищения.

Больше переглядываться ареопагу было незачем. Что такое «очищение» всем было прекрасно известно – провинившиеся архонты были приговорены к смерти, мучительной и страшной.

– Пожалуйста… – прошептал Раферти и из глаз его брызнули слёзы.

– Милости… – с трудом шевеля распухшими губами, произнёс и Доусон.

– Очистившийся упокоится с миром, – будто не слыша их, продолжил Великий Отец. – Войдёт в Царствие небесное. Под сень Господа. В круг Его и в обитель Его.

– Милости… Милости… Я прошу вас… Великий Отец… Братья… – хрипло застонал Раферти, глотая катящиеся по изуродованному лицу слёзы.

Доусон же, наоборот, потеряв остатки надежды, выкрикнул с ненавистью:

– Сгори в аду, поганый ублюдок! Как же я тебя ненавижу!

Лязгнув цепями, Доусон качнулся в сторону Великого Отца, словно хотел на него напасть, на что тут же отреагировали конвоиры, крепко схватив его за плечи.

– Мне не в чем себя упрекнуть! Я ни в чём не виноват! И вы это прекрасно знаете! – воззвал Доусон к ареопагу. – Милости! Милости, уродливые вы твари!

Архонты дружно сделали вид, что не слышали ни мольбы Раферти, ни проклятий Доусона. Великий Отец – тем более.

– Голосуем, – спокойно предложил он, перебирая пальцами костяшки чёток – своего верного амулета, долгие годы приносящего ему исключительно удачу. Особенно в тех случаях, когда всё, от чего она зависела, было безукоризненно распланировано, учтено, подготовлено и приведено в действие.

Глава 11. Одним заседанием ранее

У несведущих могло бы сложиться впечатление, что Церковью управлял один единственный человек – Великий Отец. Но это было бы заблуждением. Конечно, его голос имел решающий вес, но всё же коллективным мнением ареопага пренебрегать он не мог. Вернее —остерегался и, без крайней на то необходимости, ни за что бы не решился к этому прибегнуть. Операция по уничтожению президента на военной базе не была санкционирована ареопагом единогласно. А то, что случилось позже, никак не могло считаться успешной реализацией задуманного. Честно говоря, Великий Отец сам считал это полным провалом, но ситуация требовала «хорошей мины при плохой игре». Количество недовольных таким исходом «братьев по вере» он постарался свести к минимуму: все участники операции были отблагодарены, многие продвинулись в карьере, каждый получил значительное материальное вознаграждение. Брат Ангус и сестра Роза, которым всё это стоило жизней, в соответствующей торжественной форме были поданы ареопагу на одобрение в канонизации. Тут ни у кого не повернулся язык сказать что-то против. Ещё бы. Но насчёт того, кто будет назначен главным виновником этой катастрофы… Ситуация требовала нанести упреждающий удар – на первом же заседании (после нападения на базу) кресла архонтов Доусона и Раферти уже стояли пустыми. По его личному приказу.

Верховный ареопаг, руководивший Церковью под управлением Великого Отца в должности Верховного архонта, представлял собой собрание глав ключевых подразделений Церкви. Наименьшим весом в нём обладали представители инфраструктурных секторов – технического и информационного, наибольшим – руководители силовых подразделений. Если в ареопаге возникали мнения, так или иначе противоречащие линии, проводимой Великим Отцом, они звучали именно от них. Конкретно на этом заседании возразить Верховному архонту было некому – филиалы контрразведки и армии Церкви были лишены своих главных представителей: Раферти и Доусона. Теоретическую угрозу могли представлять лишь глава разведки – архонт Мелькадес, и архонт по фамилии Вальмонт. Среди участников ареопага он выделялся приметным золотым перстнем на мизинце и отвечал за обеспечение филиалов Церкви финансами, имея влияние, сопоставимое с силовиками. Кроме того, Вальмонт слыл приятелем Раферти и, как прекрасно помнил Великий Отец, на заседаниях, посвящённых нападению на «Розу», неоднократно поддерживал точки зрения Раферти и Доусона, отличные от предлагаемых Верховным архонтом. Союза Мелькадеса и Вальмонта, при этом, к счастью, можно было не бояться – они с трудом переваривали друг друга, как это бывает у породнившихся волею судеб кланов с совершенно разными интересами. Дело было в том, что дочка Мелькадеса втайне от родителей вышла замуж за сына Вальмонта – так же не поставившего своих предков в известность об этом факте. В результате оба семейства вдрызг переругались между собой – почище Монтекки и Капулетти – и лишь небывалыми дипломатическими усилиями их удавалось примирить хотя бы на время заседаний ареопага.

Остальные архонты прямой опасности не представляли, хотя и насчёт них полностью расслабляться не стоило. Держа нос по ветру, они внимательно принюхивались ко всему, что происходило, и, стоило кому-то проявить слабость, тут же присоединялись к более сильному лагерю. Сейчас, однако, и они были в явном затруднении. Назвать точную причину, по которой двое опальных архонтов отсутствуют, со стопроцентной уверенностью никто не мог. Временами некоторые из архонтов пропускали заседания: по неотложным делам, требующим их присутствия в другом месте или, например, в случае болезни. Это не было совсем уж необычным, но всё же события последних дней были настолько важны, что очевидно требовали участия руководителей двух самых значимых структур Церкви. Их отсутствие явным образом что-то значило.

Но что именно? – над этим вопросом ломал голову каждый из архонтов. Единственное, что можно было сказать с уверенностью: на этом историческом заседании должно было свершиться нечто, что определит дальнейшую судьбу всей Церкви – а значит, и судьбу каждого из них.

– Братья и сёстры! Объявляю очередное заседание Верховного ареопага открытым, – протокольно, но торжественно произнёс Великий Отец. – Во имя Отца, Сына и Святого духа! Аминь.

Великий Отец, а за ним и весь ареопаг перекрестились, добавив к хрестоматийному церковному знамению утверждённое в Церкви дополнение – «в каждом стуке сердца».

– Прошу прощения! Позвольте спросить, Великий Отец? – архонт, чьё любопытство оказалось сильнее правил этикета, поднял руку (на которой блеснул золотой перстень). – Уважаемые архонты Доусон и Раферти… Мы начнём заседание без них?

– Совершенно верно, архонт Вальмонт, – благосклонно ответил Великий Отец.

– Но ведь именно они, как никто другой, в курсе того, как проходила операция, – Вальмонт бросил несколько взглядов по сторонам, на других архонтов, как бы получая подтверждение на право говорить от общего имени. – Мы все ожидали получить от них объяснения. Почему…

– Вы услышите их от меня, – Великий Отец мягко перебил Вальмонта. – Уверяю вас как глава операции, я осведомлён о ней полностью и предоставлю исчерпывающие ответы на любой из ваших вопросов, – Великий Отец так же уделил внимание всему ареопагу несколькими взглядами, показывая, что обращается ко всем.

– Что ж… – Вальмонт скорчил гримасу. – Вопросов у нас много. И первое, что я хотел бы сказать вам именно как главе операции: мы не считаем её результаты удовлетворительными. Мы рассчитывали на большее. На гораздо большее.

Архонты закивали, поддерживая оратора. Ну естественно. Великий Отец отметил про себя, что его предположение оказалось верным: общее недовольство сконцентрировалось вокруг Вальмонта. Ареопаг делегировал его для озвучивания претензий – с тем, чтобы, услышав ответы на них, выбрать свою сторону. Ничего. Ожидать чего-либо другого на старте такого заседания было глупо. Своим планом Великий Отец обещал полный захват власти в самой могущественной державе мира. На деле же всё закончилось десятком убитых морпехов в чине до капитана, а ни президент, ни его окружение не получили даже царапины. Добавьте к этому потерю двух наиценнейших агентов, с превеликим трудом внедрённых настолько близко к цели, что промахнуться казалось просто невозможным…