Отец моего бывшего парня. Наследник Империи (СИ) - Литовская Даша - Страница 26

Девушка тоже замечает меня, и, сверкнув взглядом, ускоряет шаг, приближаясь к нам.

Поравнявшись с Евгением Сергеевичем, отвешивает ему легкий поцелуй, едва коснувшись неизменно щетинистой щеки и ослепительно улыбается.

– Я опоздала. Пробки. – щебечет красавица, старательно выпячивая подбородок вперед. Будто и правда верит, что кто-то еще не успел заметить сверкающее колье на ее тонкой шее, стоимостью как три яхты. Эту самую шею мне тут же захотелось свернуть. До чего же бесит меня эта особа. Мало того, что спала с моим женихом, так и сейчас не может оставить мне те крупицы внимания присутствующих, забирая его себе.

Варламов внимательно следит за моей реакцией. А я и не собираюсь скрывать своего негодования. Сердито смотрю на Ингу, мысленно посылая ей самые гневные проклятия.

– Кажется, вы уже знакомы. – он сказал это таким тоном, что не осталось сомнений – прекрасно помнит те мои слова в машине, перед обстрелом. Интересно, а он спрашивал об этом у Инги после?

– Да, Маша. – лживо улыбается Инга. – Не ожидала тебя здесь увидеть.

– О. Я решила, что поскольку живу в этом доме, то просто обязана присутствовать. – парирую я, заставляя Ингу зеленеть от злости. Варламов прячет улыбку. А все остальные удивленно на меня смотрят. В их глазах так и читается вопрос «Ты? Живешь тут?»

Да, да, дорогие. Сложив слова тощего, который меня похитил и Инги, воедино, я пришла к выводу, что Варламов не потащил бы в дом абы кого. Жить с ним под одной крышей, это моё преимущество, а не наказание. Вот Инга таким похвастаться не может и ее это явно сильно бесит. Так что сейчас не важно в каком статусе я тут нахожусь. Пока не важно.

В целом вечер прошел довольно хорошо, и я даже позволила себе выпить бокал детского безалкогольного шампанского. Кажется, его привезли специально для меня, потому что все остальные гости не брезговали накидаться спиртным, судя по их блуждающему рассеянному взгляду под конец праздника. И даже Инга больше не цеплялась ко мне, поняв, что я не собираюсь молчать в ответ.

Вот только чем реже становилась толпа гостей, и чем тише музыка, тем ближе девушка жалась к Варламову. Явно рассчитывает на индивидуальное продолжение вечера.

Ничего страшного. Меня это совершенно не трогает. – такими словами я пытаюсь себя убедить, а сама уже представляю как Инга оседлала Варламова в его шикарной спальне, обвив своими километрово – длинными ногами.

Черт! Почему я злюсь из-за этого? Почему думаю о нем так много? Лучше бы он и дальше вел себя, как бесчувственное Чудовище! Лучше бы не пытался меня поцеловать! Лучше бы ударил в ответ на пощечину!

Может тогда мне в голову бы не лезли подобные мысли. Но, конечно же, во мне, как и в любой другой девушке, заиграли собственнические инстинкты, стоило только ему проявить знаки внимания к моей скромной персоне.

Глава 17.

Ворочаюсь в кровати, неожиданно ставшей жесткой и неудобной. Сна ни в одном глазу. Я ушла с праздника раньше, чем Инга. Поэтому понятия не имею, осталась ли она тут, в этом доме, или может быть Варламов сам уехал с ней куда-нибудь и теперь я в доме одна, не считая экономки и охраны?

Звуки за окном совсем стихли, указывая на то, что даже персонал уже ушел.

Прислушиваюсь. В доме тоже тихо, а на часах уже начало первого ночи. Вряд ли, если Инга осталась, они бы вели себя тихо как мышки. Может тут просто хорошая звукоизоляция? Но, когда Виолетта Эдуардовна сегодня днем разбила тарелку на кухне, я это прекрасно слышала.

Я поднимаюсь с кровати и начинаю важно расхаживать по комнате из угла в угол, сложив руки за спину. Может так я устану и быстрее захочу спать. Но спустя пятнадцать минут бессмысленных хождений, мой гениальный план проваливается. Я натягиваю шелковый халат и спускаюсь на кухню. Нахожу в холодильнике апельсиновый сок, наливаю стакан, сажусь за барную стойку, делаю глоток и морщусь. Пить апельсиновый сок после зубной пасты, не лучшая идея.

Из глубины темной гостиной слышится приглушенный смех, и я вздрагиваю, подтягиваюсь по струнке.

– Ты смешная. – выдает Варламов. Глухой удар поставленного стакана на стеклянный столик.

Дело в том, что освещенную кухню прекрасно видно из гостиной, но не наоборот. Я беру стакан в руки и иду на голос, посильнее запахивая полы халата.

– Ты меня напугал. – безразлично говорю я и щелкаю выключателем на бра. По гостиной растекается тусклый свет.

Варламов сидит в кресле возле камина, стакан с коньяком стоит на столике рядом. А я не могу сдержать улыбки. Значит Инга не осталась?

– Праздник был… хороший. – скомкано произношу я, усаживаясь на диван и вцепляясь в несчастный стакан с соком.

Халат задирается, оголяя ноги. Чувствую себя не комфортно. Особенно, когда вижу, что это не ускользает от обжигающего взгляда мужчины. Его ледяные глаза скользят по моей коже от самых щиколоток до того места, где начинается полоса черного халата.

– Тебе понравилось? – спрашивает Варламов, не отрывая взгляда от моих ног.

Первой реакцией было переспросить, что именно, но потом я понимаю, что он говорит о празднике, поддерживая видимость вежливой беседы, поэтому я киваю.

В помещении повисает неловкое молчание. Делаю большой глоток сока.

– Я хотела сказать, Костя не виноват в том, что случилось… – я запинаюсь, потому что взгляд Варламова тут же меняется, будто покрывается коркой льда. Секунду раздумываю, стоит ли вообще продолжать, и прихожу к крайне неверным выводам. – Это я попросила его ждать у входа тогда. Предполагаю, что он ничего не мог сделать, потому что тощий вынес меня через аварийный выход.

– Хочешь, чтобы я вернул его на работу? – его тон настолько без эмоциональный, что если бы я не видела перед собой человека, подумала бы что разговариваю с роботом.

– Да. – робко заявляю я.

Жалко мне просто этого чертового Костю. Да и совесть грызет, что он лишился из-за меня работы. Думаю, если бы мог, он бы сделал все возможное, чтобы не допустить того, что случилось. Почему-то мне хочется в это верить.

– Он тебе нравится, да? – с усмешкой спрашивает Варламов.

– Что? Нет! – Господи, неужели он и вправду так считает? Я думала, те слова в машине, насчет того, что я соскучилась по Косте, были всего лишь издевкой. Но теперь сильно в этом сомневаюсь.

Варламов одаряет меня ироничным взглядом, давая понять, что не верит.

Поджимаю губы и встаю с дивана. Не считаю нужным оправдываться и что-то ему доказывать.

Извини, Костя, я пыталась.

– Зря я спросила. – рассерженно бросила я и уже развернулась, чтобы уйти и оставить Варламова в гордом одиночестве дальше гонять свои супер – важные мысли в своей голове, но запястье неожиданно обжигает от прикосновения.

Хотя прикосновением это назвать сложно, скорее захват. Стальная хватка оплетает мою руку и дергает на себя. Я еле удерживаюсь, чтобы не вскрикнуть. Поддаюсь. Перестаю дышать.

Холодные глаза смотрят прямо на меня. Сердце начинает стучать как сумасшедшее.

Очень медленно, миллиметр за миллиметром мужчина притягивает меня к себе.

В один момент обстановка вокруг нас изменилась. Тишина стала слишком давящей, тусклое освещение слишком интимным.

Я чувствую его холодные пальцы на своем запястье и кожу в этом месте будто щиплет тысяча микро иголок.

Хочется гордо задрать подбородок. Сказать: «Немедленно отпусти!» Вырвать руку и убраться от него подальше, но… Я не могу. Потому что это желания разума. А вот тело требует совсем другого.

Поэтому я молчу, и лишь смотрю на него во все глаза. Мужчина выглядит сейчас как хищник, загнавший свою добычу в угол. Будто уже заранее знает, что у нее нет шансов на спасение и теперь просто играется, теша свои инстинкты охотника.

Еще один жесткий рывок и я не удерживаю равновесие. Сажусь ему на колени. Все тело будто обмякло, как у тряпичной куклы.

Он осторожно отпускает моё запястье, словно проверяя реакцию. Не сбегу ли? Но я сижу не шелохнувшись. Уже через секунду его ладони впиваются в мои бедра, сжимая их до боли. Я прикрываю глаза.