Лунное наваждение - Грегори Джил - Страница 60

– Я не сведу с него глаз, не переживай. И не забудь про Джонни и Уильяма: они дежурят во дворе и всегда могут прийти на помощь, а у Неда Будла наготове карета.

– Знаю.

Да, они приняли все меры предосторожности. Ее отец следит за Одноглазым, но держать в поле зрения всех подозреваемых в заговоре они не могли.

Девушка оглядывала лица людей, толпившихся в роскошном, украшенном цветами зале. Кто же из этих мужчин и женщин в сговоре с Де Воба и Пауком? Кто вынашивает в своем сердце гнусное злодейство?

Когда все гости вошли в зал, начались танцы. Стивен протянул ей руку:

– Потанцуем? Или тебе противно выносить мое общество на протяжении целой кадрили?

– Ничего, как-нибудь потерплю, – отозвалась Анемон.

С присущей ей легкой грацией она прошла в центр зала. Стивен оказался великолепным танцором. Девушка невольно испытывала трепет, когда в танце их тела соприкасались. Однако, выделывая сложные фигуры кадрили, она все время следила за лордом Бромфордом, стараясь не упустить его из виду.

Когда танец кончился, лорд Бромфорд присоединился к небольшой группе гостей возле накрытого скатертью стола с шампанским. Де Воба был с ним.

Стивен подвел Анемон к резным палисандровым стульям, стоявшим у стеклянных дверей. Эти двери выходили на широкую галерею, которая окружала дом.

– Я отойду за бокалом шампанского и увлеку Бромфорда разговором. Возможно, мы с ним выйдем на террасу. Дадим Де Воба время. Пусть найдет тебя и воспользуется случаем.

Она уселась на стул, вежливо улыбнувшись пухлой матроне слева, и посмотрела вслед Стивену. Его высокая стройная фигура привлекала взгляды присутствовавших на балу дам. Анемон это заметила. Несомненно, Стивен Берк производил на женщин сильное впечатление. Его рост, походка и опасная красота заставляли женские сердца трепетать. Джонни Такер был прав: Стивен мог выбрать себе любую женщину. Зачем ему она?

Тучный седой джентльмен в очках подошел к сидевшей рядом матроне и увел ее с собой. Анемон осталась сидеть одна возле стеклянных дверей. Краем глаза она заметила приближавшуюся к ней стройную темную фигуру. Сердце ее подпрыгнуло. Стивен не ошибся. Де Воба шел к цели, не теряя времени даром. С изящной небрежностью он пробирался сквозь шумную толпу, кивая и улыбаясь своим гостям направо и налево. Те живо приветствовали его, но он ни с кем не останавливался и вскоре стоял перед Анемон.

– Боюсь, я допустил оплошность, мадам Берк, не познакомив вас с остальными своими гостями. Вы совсем одна.

Анемон вскинула на него глаза, изобразив удивление, и ослепительно улыбнулась.

– Одна? Уже нет, месье, – проворковала она.

– Да, cherie, вы уже не одна.

Он взял ее за руку, заставив встать со стула, и окинул долгим оценивающим взглядом. Анемон мысленно передернулась: этот наглец буквально раздевал ее глазами!

Но девушка не показала своего возмущения. Улыбаясь, она ждала, когда он налюбуется ее пышной грудью над золотым лифом платья и обведет откровенным взором каждый изгиб ее женственного тела. Наконец его глаза вернулись к ее лицу.

– Я восхищен вашей красотой, мадам Берк! – Он театрально вздохнул и шагнул ближе, все так же крепко держа ее за руку. – Вы затмили всех дам в этом зале. Им пришлось приложить немало усилий, чтобы хорошо выглядеть, а вы превзошли их без всякого труда.

– Месье Де Воба! – Анемон укоризненно покачала головой, но в ее глазах зажглись веселые искорки. – Я уверена, что вы говорите те же самые вещи всем дамам в этом зале. – Она посмотрела на него с кокетливым вызовом. – Сознайтесь! Вы льстец! Очаровательный, галантный льстец!

Глаза француза потеплели. Ему явно доставляли удовольствие ее шутки. «Для него все это – часть опасной игры, – подумала Анемон. – Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого!»

– Нет, cherie, я не льщу вам, я вами искренне восхищаюсь, – возразил Де Воба с подкупающей искренностью. Должно быть, эти милые уловки не раз помогали ему цеплять на крючок светских дам.

– Только смотрите, чтобы мой муж не узнал о вашем восхищении! – засмеялась она. – Он и так уже сердится на меня.

– Сердится на вас, cherie?

Она пожала плечами, простодушно глядя в его блестящие глаза:

– Мне кажется, это из-за вашей записки на пригласительной карточке и из-за вашей вчерашней доброты ко мне. Стивен очень ревнив. Порой он кажется мне глупым тираном.

– Где он сейчас, cherie? – Де Воба удивленно огляделся по сторонам. – Как он мог даже на мгновение оставить такой драгоценный цветок в одиночестве?

– О! – Она слабо отмахнулась. – Он пошел за шампанским для меня, но, наверное, с кем-нибудь заболтался. Знаете, он бывает таким невнимательным, а мне не разрешает даже поговорить с другим мужчиной в его отсутствие…

– Вот как? – В голосе Де Воба прозвучало горячее сочувствие. – Боюсь, он с вами плохо обращается, cherie.

– Месье, вы полагаете, это прилично с вашей стороны – называть меня «cherie»? – задумчиво проговорила девушка и посмотрела на него с медленной улыбкой. – Вряд ли Стивену это понравится.

– А мы ему не скажем! – Де Воба шагнул ближе. – Пойдемте, cherie, прогуляемся по галерее, подышим свежим воздухом и поговорим в спокойной обстановке.

Вот оно! Сейчас они останутся наедине. Но Анемон не успела принять его приглашение. К ним торопливо подошел худой мужчина с желтым лицом. Он тяжело дышал, как будто только что пробежал весь танцзал. Быстро извинившись перед Анемон, он обратился к Де Воба:

– Жан-Пьер, прости, что помешал, но мне нужно срочно обсудить с тобой один вопрос.

Де Воба приподнял брови в легком удивлении:

– Да? Хорошо. Но сначала позвольте вам представить мадам Берк. Мадам, это мой хороший друг – Поль Бержерон.

Девушка приветливо поздоровалась с владельцем гостиницы «Бержерон», но заметила, как он побледнел, узнав ее имя. Или ей показалось? В самом ли деле в глазах его сверкнули ледяные искорки, когда он нагнулся к ее руке, или у нее просто разыгралось воображение?

– Это большая честь для меня, мадам! – В его голосе она услышала насмешливые нотки. – Ну так что, Жан-Пьер? Нам действительно нужно поговорить наедине, приятель.

– Тогда пройдем в мою библиотеку, чтобы не мешать гостям. – Де Воба обернулся к Анемон, сверкнув белозубой улыбкой: – Ну что я могу сказать, cherie? Приношу тысячу извинений. Скоро будет ужин, и я вас непременно разыщу. Adieu.

– Adieu… Жан-Пьер!

Анемон видела, как его губы расползлись в довольной улыбке: она назвала его по имени! Но тут Поль Бержерон схватил его за руку и буквально оттащил в сторону. Он так торопился, что налетел на официантку, которая несла поднос с бокалами из-под шампанского. Поднос перевернулся, и бокалы посыпались на Де Воба, забрызгав его белую плиссированную рубашку остатками вина. Послышался звон разбитого стекла. Де Воба резко крикнул, чтобы принесли полотенце. Стоявшие поблизости гости оборачивались и отпускали сочувственные реплики.

Вот это удача! Анемон, не теряя времени, бросилась к выходу из танцзала, ловко лавируя в толпе, точно речной камешек, скачущий по волнам. Она прошмыгнула в огромные двери, ведущие к другим комнатам дома. Ей надо было попасть в библиотеку раньше, чем туда придут Де Воба и Бержерон, и подслушать их срочный разговор.

Она мельком заметила, как Стивен вышел на галерею с лордом Бромфордом и небольшой компанией из двух дам и одного джентльмена. У нее не было никакой возможности предупредить его о случившемся. Они слишком далеко, а у нее мало времени.

Оглянувшись через плечо, девушка увидела, как Де Воба и Бержерон возвращают полотенце официантке, а слуги заметают с пола осколки. Пулей она понеслась по коридору, лихорадочно просматривая бесконечные дверные проемы по обеим сторонам в поисках библиотеки.

Во всех комнатах ярко горели свечи, чтобы гости могли при желании побродить по дому и отдохнуть в многочисленных гостиных, которые так роскошно обставили родители Де Воба и в которые он, став хозяином плантации, добавил штрихи собственного стиля, не лишенного изящества.