Тактик 4 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 12

По ней двигался длинный отряд всадников и пехотинцев. Даже с высоты птичьего полета было видно, что это не торговый караван и не группа путешественников. Слишком дисциплинированное движение, слишком правильные ряды. Это была армия.

Я заставил ястреба спуститься пониже, чтобы лучше рассмотреть детали. Да, это определенно были воины. Я видел блеск доспехов, древки копий, развевающиеся знамена. Впереди ехали всадники, видимо, рыцари и офицеры. За ними шли ряды пехотинцев с щитами и мечами. А в хвосте колонны двигались повозки с припасами.

Довольно много. Не меньше полутысячи. Может даже и больше.

Я попытался оценить расстояние.

Насколько это удавалось, если они не остановятся на привал, то будут у городских стен уже к вечеру.

У нас оставалось всего несколько часов.

Я оторвал сознание от ястреба и вернулся к реальности.

К тому времени, когда мы закончили осмотр и вернулись к главным воротам, солнце уже перевалило за полдень. А моя оценка ситуации стала безрадостной.

Стена есть, но пришла в упадок. Множество слабых мест, через которые противник мог пройти, даже не пытаясь штурмовать ворота. Недостаток людей и полное отсутствие боевого опыта у большинства защитников.

А против нас — несколько сотен профессиональных воинов под командованием опытного военачальника, скорее всего рыцаря, который уже продемонстрировал свое умение планировать сложные операции.

«Задачка со звездочкой, — мрачно подумал я. — Защищать практически неукреплённый город силами деморализованного гарнизона против превосходящих сил противника. И ещё неизвестно, сколько у врага шпионов и диверсантов внутри города».

Но отступать было поздно. Я дал слово мэру и горожанам. Да и просто бросить этих людей на произвол судьбы я не мог, исходя из своей морали. Значит, нужно было выстоять.

— Гаскер, — сказал я, когда мы остановились у главных ворот, — Как настроение? Честный вопрос: как Вы оцениваете наши шансы?

Старый солдат долго молчал, глядя на стены, которые только что осмотрел совсем другими глазами.

— Вообще, не очень радостное. Мы любили герцога и тут бы скорбеть, да беда ещё страшнее пришла, так что… плохи наши дела и настроение у меня паршивое. А что?

— Настроение — это важно, Гаскер. Собирайте всех своих в районе ворот. И можете бить в набат, через час прибудут гости.

Старый вояка закряхтел.

— Всё сделаю, ополчение уже собирается, только Волагер запропал, наверное, не может своё воинство собрать.

— Вы не ждите многого от стражи. Основная нагрузка на нас.

Глава 6

К оружию!

Когда мы с Гаскером спускались со стены, я уже видел наших ополченцев, которые собрались у главных ворот.

Мда, кажется, я теперь понимал, почему в играх так важен показатель «мораль» и почему эта самая мораль у соединений «ополчение» всегда на минимальном уровне.

Моё ополчение словило «паничку» и сейчас разгоняет истерику так, что ему даже враг не нужен, они способны разбежаться вообще без посторонней помощи.

Люди шумели, размахивали руками, и по их лицам было ясно — паника набирает обороты. Тибо стоял в центре этого хаоса, пытаясь что-то объяснить, но его голос тонул в общем гуле.

— Вы видели убийц на башне⁈ — кричал кто-то из толпы.

— А правда ли, что враги уже у ворот⁈ — орал другой.

— Что нам делать⁈ Куда бежать⁈

Я остановился в нескольких шагах от толпы и оглядел собравшихся. Человек семьдесят, не меньше. Ремесленники с молотами и топорами в руках, торговцы в дорогих камзолах, а также и женщины с детьми, прижатыми к груди. Все перепуганы, все ждут, что кто-то скажет им, что делать.

«Классика жанра — хладнокровно констатировал я. — В мирное время все самоуверенные и знают, как управлять страной, футбольной командой, армией, городом и заводом. А как запахнет жареным — так сразу „спасите, помогите“!».

Неподалёку уже топтались братья-квизы. Они делали вид, что случайно тут, но ежу понятно, готовы расшвыривать народ, если меня начнут линчевать. Ну, спасибо за поддержку, попробую обойтись без этого.

Я шагнул вперёд, и мой голос прорезал шум, как клинок:

— Тишина! К порядку!

Стоило мне появиться в поле зрения, как несколько человек тут же устремились ко мне. Впереди семенил толстый купец в расшитом камзоле.

— Господин рыцарь! — захлёбывался он. — Вы же нас защитите⁈ Вы же не дадите этим разбойникам нас убить⁈

— Да, да! — подхватила дородная женщина с младенцем на руках. — Вы же согласились помочь! Спасите нас! Сделайте что-нибудь!

— У меня трое детей! — вопил худощавый ремесленник, размахивая стамеской. — Что с ними будет, если меня убьют⁈

Я слушал эти причитания и чувствовал, как внутри растёт раздражение. Они требовали от меня спасения, как должного, хотя я вообще не местный. Словно я им что-то был обязан, а защита их задниц была моей священной обязанностью.

— Стоп, — сказал я негромко, но так, что все услышали. — Всем стоп.

Толпа замолкла, глядя на меня с надеждой.

— Я вижу здесь много людей, которые хотят, чтобы их спасли, — продолжил я, оглядывая их лица. — Но не вижу ни одного, кто готов спасаться сам. Все требуют защиты, но никто не предлагает помощи.

Толстый купец поморщился:

— Но мы же мирные люди! Мы не умеем воевать!

— А, по-вашему, мои разговоры про ополчение это была просто фигура речи?

— Ну, я не знаю, — протянул всё тот же купец.

— Ещё раз говорю, объявляю во всеуслышание… Это означает что вы потом не можете говорить, что не слышали… Так вот, все способные держать оружие, от мала до велика, любого достатка, любого района, любого сословия должны вооружиться и явиться на Воротную площадь чтобы защищать свой город.

— Но… Я не умею, сэр рыцарь.

— А я, по-Вашему, родился с мечом в руке? — резко спросил я. — Всему можно научиться. Особенно, когда жизнь дорога.

Я сделал шаг к ним, и мой голос стал жестче:

— Послушайте внимательно. Я не ваш наёмный защитник. Я не ваш слуга. И спасение этого города — не только моя задача. Это наша общая задача. Или мы все вместе сражаемся за наш дом, или все вместе умираем. Третьего не дано. Понятно я объясняю?

Толпа, наконец, заткнулась, переваривая сказанное. Люди переглядывались, смущённые и пристыженные.

— Каждый из вас может сделать что-то полезное, — продолжил я. — Кто-то будет стоять на стенах с копьём. Кто-то — носить стрелы и воду защитникам. Кто-то — лечить раненых или готовить еду. Но сидеть сложа руки и требовать, чтобы кто-то другой умирал за вас, не получится.

Худощавый ремесленник, который пришёл с дубиной, на которую был насажен молоток, постучал деревяшкой о булыжники мостовой.

— Я вот уже пришёл. Что мне делать, сэр? — неуверенно спросил он.

— Оставайтесь здесь и готовьтесь, что скоро будет сражение. Как и создание ополчения, это — ни разу не шутка. А сейчас отойдите и дайте мне поговорить с мэром.

Толпа послушно расступилась. Я подошёл к Тибо, который смотрел на меня с облегчением и благодарностью.

— Хорошо их осадили, — шепнул он. — А то совсем с цепи сорвались.

— Мы же вроде обо всём договорились с народом? — прошептал я.

— Там было человек сорок, а тут тысяча.

— Аааа…. Легитимность принятого решения, кворум, все дела, — козырнул я.

— Чего? Народ волнуется, эмоции у них.

— Это ещё цветочки, — мрачно ответил я. — Эмоции начнутся, когда враги появятся у стен.

Тибо кивнул и шагнул вперёд, толпа немедленно перевела внимание с меня на него.

— Граждане Каптье! — громко сказал он. — Вы собрались здесь, потому что переживаете за свои жизни и сам город. Вас… Большинства из вас не было на площади и сейчас народу собралось намного больше, поэтому мы с вами сейчас всенародно примем решение.

Несколько голосов одобрительно загудели.

— У нас нет герцога, — продолжил он. — Это горестная новость и мы обязательно оплачем его и его семью… Когда закончим более важное дело. Рыцари сэр Альберт, сэр Годвин де Пейппир и сэр Рауль подло убиты врагами. Нет того, кто мог бы возглавить оборону. На площади мы с народом, с честными гражданами города Каптье попросили сэра Роса, кайенского рыцаря… Обратились к нему, пользуясь древним правом народа выбирать своего защитника.