Грани игры. Исповедь - Гордеева Ольга Владимировна - Страница 2

– Хорошо, – я пока не стал настаивать на выяснениях, и мы молча дошли до кабинета.

Я обхватил ладонью золотую металлическую ручку, открыл дверь, пропуская жену первой.

Родители сидели на кожаном двухместном диване. Мама дрожащими руками держала стакан, глотая воду с короткими паузами, а отец приобнимал ее.

Виктория присела на край кресла рядом.

– Как вы? – я опустился на колени напротив них и задержал оценивающий взгляд на маме.

Она не моргая смотрела в пол, лицо распухло от слез, а под глазами чернели подтеки туши. Несмотря на ежедневные походы по салонам красоты, истинный возраст проявился на лице. Я перевел взгляд на отца.

– Нет слов… – выдохнул он еле слышно.

Следом к нам присоединился Никита.

– Извини, что испортили твое торжество. Как там обстановка? – я поднялся и повернулся к нему.

– Праздник продолжился, Стелла осталась в зале с гостями. Как вы? – он тоже изучал состояние родителей.

– Все на взводе.

Брат прошел мимо меня и присел на подлокотник дивана рядом с папой, положив ладонь ему на плечо.

Неожиданно распахнулась дверь, и вошли Полина с Марком.

– Тебя все внимательно слушают. Рассказывай, – мы стояли в метре друг от друга и пронзали палящим взглядом. Внутри я радовался, что сестра среди нас, но не мог забыть, что она обрекла всех на год душевных мук и страданий.

– Может, присядешь? – ледяным тоном предложила она.

Я молча пристроился за креслом жены. Марк подошел к камину и оперся плечом на стену рядом, скрестив руки на груди.

– Почему ты так поступила с нами. Разве так можно? – я хотел быстрее получить ответы на рой вопросов в голове.

– Я не могла по-другому.

– Мне Марк рассказал твою историю с Давидом. Каждый из нас помог разобраться, если бы ты попросила.

Полина истерично рассмеялась и обхватила ладонями шею.

– Ты серьезно, Игорь? – развела она руками. – Посмотри на нашу семью, посмотри! – указала она пальцем на каждого. – Сколько раз я устраивала встречи и приглашала поговорить. Ты хоть на одну пришел? – Полина повысила голос. – Подойти к маме? Где мне ее искать, в каком салоне красоты или на курорте с подругами? Что она скажет? Иди разбирайся и обсуждай все с отцом. Подойти к папе? – выдохнула она и сложила руки на груди. – А знаешь, отец сам подошел ко мне, и мы поговорили. Да! Так поговорили, что после чего мне захотелось умереть! – последнее слово сестра практически прокричала.

Она пристально смотрела на отца, а он на нее.

– Давай, расскажи, папочка, что ты мне тогда приказал? Я напомню – выйти замуж за Давида, и это не обсуждается. Я ответила, что не люблю его, но тебе было плевать на мои чувства, – отец хотел было ответить ей, но сомкнул губы. – Послушай тебя, наверное, я лежала бы в сырой могиле вместо Эмилии. А я тебя предупреждала, папа, что семья Давида ведет темные дела. И в этой ситуации я выбрала себя и свою новую семью. Моего мужа Марка и нашего с ним ребенка! – Родители приоткрыли рты от удивления. – Я знала, что не смогу справиться с договором о свадьбе и все равно окажусь у алтаря. Поэтому решила, что не буду никому больше противостоять. Мне хотелось душевной теплоты, гармонии и, главное, находиться подальше от вас, особенно от тебя, папа.

– Ты могла рассказать о своем плане хотя бы мне! – нервно выкрикнул я.

– Тебе? Нет, если не знает никто, значит, не знает никто.

– Ты хоть представляешь, как плохо мне было после твоей смерти?! Знаешь, что такое каждую ночь просыпаться в кошмарах?! – я всплеснул руками.

– Представляю. А сколько пережила я? Ты тоже не подумал об этом. Но ты эгоистичный, и всегда думаешь только о себе, тебе мало до кого есть дело, – она шагнула в мою сторону.

– Тебе ли сейчас говорить об эгоизме? – гневно парировал я.

– Знаешь, я не жалею, что сымитировала свою смерть. Я спокойно родила дочку. Моя беременность проходила в любви и заботе, без нервного напряжения, которое постоянно присутствовало в нашей семье. Последний год я наслаждалась жизнью с Марком. Впервые.

– Ты не думала о моих чувствах?

– А ты как будто думал о моих! Кто-то из вас хоть когда-нибудь думал, чего хочу я? Начиная с детства, я будто всегда должна была всем сопереживать и помогать, а когда дело касалось меня, никто и никогда не углублялся в мои переживания. Для мамы ты всегда был ближе, потому что она видела в тебе наследника семейного бизнеса, а, значит, и ее источника доходов. Она считала, что ты станешь лучшим руководителем компании, когда займешь место отца. – Полина выставила указательный палец. – Постоянно твердила, что во всем превосходишь меня. «Ах, как Игорь прекрасно учится, а как чудесно играет на скрипке! » – с лёгкой насмешкой спародировала она мать. – Я находилась в твоей тени. Да, мы друг друга поддерживали в отдельных ситуациях, но я все время ощущала одиночество в глубине души. А после твоего равнодушия к моим просьбам встретиться в один момент я для себя решила, что промолчу о плане….

Я не мог поверить в то, что она говорит. Прижал ладони к лицу, выдохнул… Руки медленно сползли по щекам.

– Мне продолжать?

– Да, с того, что у вас произошло с отцом.

– Когда мы познакомились с моим женишком, на первый взгляд он даже понравился мне. Давид был вежливым и интеллигентным, красиво ухаживал. Но у меня появились сомнения, что он не тот, за кого выдает себя. Моя интуиция не подвела. Позднее я нечаянно подслушала разговор папы и отца Давида – Эрнеста. Папочка искал крупного партнера для слияния активов компаний, чтобы получить крупные международные контракты, а Эрнест сделал отличное предложение, но с условием, что я выйду замуж за его сыночка. После сделки для нашего папочки открывались перспективные проекты с девятью нулями. Наша встреча с Давидом произошла не случайно. Я дождалась, когда папа останется один и поговорила с ним. – Полина перевела взгляд на отца, но он не смотрел на нее. – Помнишь, папа, как ты разорался и принуждал меня к браку с этим чудовищем? Помнишь? – спросила она уверенным металлическим голосом.

– Да, помню! – твердо ответил отец, по-прежнему обнимая маму.. – Давай, расскажи, что было дальше! – усмехнулся он.

– А дальше в моей жизни появился Марк! И я поняла, что влюбилась, так же, как и он. Я не стала никому рассказывать о наших отношениях и без лишних подозрений приняла предложение Давида о свадьбе.

Со временем я узнала, что он баловался легкими наркотиками. Мне хотелось поговорить с ним открыто о наших отношениях, и я наведалась в квартиру. Сначала я не поняла, что Давид принял эту дрянь, но потом он резко обхватил меня своими мерзкими руками и запихнул таблетку мне в рот. Я сильно испугалась, закричала, но никто не услышал. Он всем телом повалил меня на диван и полез под платье, разрывая капроновые колготки. Давид шептал: «Детка, не сопротивляйся, тебе понравится, скоро у нас будет свадьба». Я не могла глубоко вдохнуть, сердце выпрыгивало из груди… Меня спас звонок его телефона.

Полина остановилась, собираясь с мыслями. Марк поставил рядом с ней стул, она присела и ее задумчивый взгляд устремился в пол. У меня заиграли желваки на лице. Я готов был сам придушить его!

– Давид приказал сидеть тихо и ушел в другую комнату. Убедившись, что он занят разговором, я стремительно вылетела из квартиры. На улице, за мусорными баками, засунула два пальца в рот, чтобы вызвать рвотный рефлекс. Я звонила папе раз сто, но тот, как обычно, не отвечал. В принципе, как и ты. На утро я поехала поговорить с отцом, но он не поверил и сказал, что я выдумываю. Да, папочка? – Полина ехидно обратилась к нему. – Молчишь? Потому что у тебя нет оправданий, – ответила она за него. Марк, Никита и мама внимательно слушали ее. – После этого я приняла решение, что не хочу оставлять все как есть. Я дала себе обещание, что не позволю управлять своей жизнью, особенно, когда узнала, что беременна.

– Марк рассказывал, что Давид извинялся перед тобой.

– Да его извинения – круги по воде, если через две недели он уже захотел повторить. Ради своей безопасности, я договорилась с ним о встрече в особняке его родителей, чтобы спокойно обсудить тайные отношения с Эмилией и нашу предстоящую свадьбу.