Демон в университете магии 2 - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 7

– Я не знаю, что и сказать, Миша, – растерянно захлопала глазками сестра. – Если у них прям любовь, то они как-то сумеют помириться. Всё-таки лишь один поцелуй, да и то в пьяном угаре. Но с Дымовой ты уже отношения не восстановишь. Она теперь будет видеть в тебе угрозу. А если Каролина влюбилась в тебя, тогда… тогда всё ещё сложнее. Дымова возненавидит тебя. А быть вместе с Каролиной ты не сможешь. Уж слишком большая между вами социальная пропасть. Однако я просто обязана спросить тебя… Каролина мила тебе?

– Ну, – замялся я, советуясь со своими чувствами. – Даже не знаю… Мне сейчас каждая вторая девушка нравится. Возраст такой. Даже Елизавета нравится, хотя я понимаю, что она карьеристка с гранитным сердцем. Но всё-таки, наверное, Каролина нравится мне больше всех, как, впрочем, и Дымова… Они, знаешь, как тихая гавань и бушующий океан. Обе хороши по-своему. И обе манят.

– Дымова тебя явно манит своей пятой точкой, – поджала губки сестра, неодобрительно покачав головой. – А ты в первую очередь должен думать о душе девушки. Попа-то может и обвиснуть.

– Не дай бог, – ужаснулся я, живо представив, как у Варвары обвисает её чудесный зад. – Тогда на Земле станет на одно чудо света меньше.

– Подумай над моими словами.

– Подумаю, но как-нибудь потом. А сейчас лучше послушай, как я разобрался с особистами. Вряд ли они теперь будут докучать мне.

Сестра вскинула бровки, а я торопливо поведал ей о том, что особисты не нашли во мне демона и отправились восвояси.

– Получается, что в тебе всё-таки никого нет? – обрадовалась Мария, прижав лапки к груди. – Ведь если бы в тебе был ангел, то ты бы вёл себя совсем иначе.

– Ага, – кивнул я, не став говорить сестре о теневых крыльях. А вот о грядущем путешествии в дом ректора сказал, как рассказал и о своём открытии в квартирке Смертина.

– Ужас! – ахнула сестра. – Смертину непременно нужно помочь.

– Твоя правда. Я уже, в некотором смысле, работаю над этим, – сказал я, почесав висок. –  И ради продолжения эксперимента, давай и тебя проверим с помощью… э-э-э «Ока». Назову это заклятие именно так.

– Боязно как-то, – поёжилась сестра. – А вдруг и меня терзают какие-нибудь бесы?

– Вряд ли. Не переживай, – успокаивающе улыбнулся я сестре и достал фломастер. –  Давай спину. На твоей руке такое количество рун вряд ли уместится.

– Ладно-о, – нехотя протянула Мария, повернулась ко мне спиной и приподняла домашнюю рубашку.

Я тут же принялся выводить руны на её бледной коже. А когда добрался до финальной, то предупредил:

– Сейчас будет немного щипать. Вот сейчас…

– Ай! Больно! – взвизгнула сестра и рефлекторно отпрянула. – Ну что там? Что? Не тяни.

– У меня плохие новости…

Глава 4.

Мария посмотрела на меня расширившимися глазами. Её лицо побледнело, а уголки губ опустились.

– Я умру? – дрожащим голосом выдала она.

– Нет, с чего это? У тебя нет никаких бесов, – отвлечённо проговорил я, задумчиво сцепив пальцы на уровне груди.

– А почему тогда ты сказал, что у тебя плохие новости?! – протараторила сестра, на чьи щёчки возвращался румянец.

– Я думал, что бесы виноваты во всех болезнях. Но, видимо, это не так. Ты же не можешь быть на сто процентов здорова. Например, вчера ты чихнула так, что чуть люстра не упала.

– Не правда! Я чихнула очень деликатно, – заявила Мария и смущённо отвела взор.

– Пусть будет деликатно, но ты меня поняла, – сказал я и следом вывалил на сестру все свои размышления, касающиеся правительства, умалчивающего о бесовских болезнях.

Мария внимательно выслушала меня, а затем мы стали обсуждать эту ситуацию, пытаясь хоть что-то понять. Однако даже за целый час наш дуэт не пришёл к каким-то серьёзным выводам.

А вскоре уже настал момент, когда мне следовало отчаливать из дома, чтобы не опоздать на полночное рандеву. Сестра пожелала мне удачи. А я на всякий случай покинул особняк через окно и в очередной раз направился к метро, почувствовав, что ночь холоднее вечера.

Подошвы моих ботинок шлёпали по мостовой, а глаза следили за окрестностями. Я сейчас в таком положении, что мне расслабляться вообще не стоит. Ушки должны быть на макушке. И такое состояние, кажется, вызвало у меня приступ паранойи. Мне вдруг показалось, что кто-то следит за мной, прячась в тени домов. Я ускорил шаг, но ощущение чужого взгляда не исчезло. Вот ведь…

Неужели за мной и правда кто-то следит? Демоница? Нет, я бы почувствовал её. Тогда кто это может быть? А-а-а… кажется, догадался. Особисты. Скорее всего, они. Ну и хрен с ними, пусть следят. Мой поход к Каролине они спишут на наши тайные любовные отношения. И вряд ли будут докладывать об этом ректору. Слишком мелко для них. Они занимаются другой работой.

Меня, если честно, больше занимает другой вопрос. А когда началась слежка? Они уже пасли меня, когда я ходил к Смертину? Ну, пятьдесят на пятьдесят. В любом случае они ничего подозрительного не обнаружили, иначе бы меня уже схватили.

Слежку же явно устроили чисто на всякий случай. Всё-таки моя история действительно очень необычна. Думаю, несколько дней за мной точно будут приглядывать. Поэтому мне стоит быть ещё более аккуратным и свести к минимуму использование рун.

Пока же я нырнул в метро и краем глаза успел заметить спустившегося по ступеням неприметного мужчину в сером плаще. Ага, точно следят. Но он сел не в мой вагон, а в соседний, однако через дверное стекло порой бросал на меня короткие взгляды. И вышли мы на одной станции. Правда, он тут же затерялся среди людей.

Я же выбрался на поверхность и двинулся по залитой электрическим светом набережной. А потом свернул несколько раз и оказался около дома ректора. Все окна были черны, а недавно сгоревший фонарь уже заменили. Оперативно.

Кашлянув в кулак, я подошёл к соседнему дому и прильнул к прутьям решётки. Лестница действительно стояла около стены особняка. Но не ждёт ли меня на пути к ней засада из десятка голодных, злых собак, жаждущих поужинать моей задницей?

В темноте вроде бы не мелькали четвероногие силуэты. Однако какой-то сторож просто обязан быть. Но выбирать мне не приходилось. Придётся рисковать.

Я осторожно перелез через забор, спрыгнул на мягкую траву и, пригибаясь, двинулся по очень уютному дворику. Без проблем пересёк его и взлетел по лестнице на крышу. И вот тут моя нога предательски поскользнулась на влажной после дождя черепице. Я зашатался, пытаясь за что-то ухватиться. Сердце отчаянно забилось в груди, а волосы на затылке встали дыбом.

– Миша! – донёсся до меня испуганный вскрик Каролины, чей силуэт обозначился на краю соседней крыши.

– Всё нормально, – бросил я, сумев удержать равновесие. – Это я так взлететь пытался, но люди правду говорят – рождённый ползать, летать не может.

– Не смешно, – пробурчала девушка и сделала несколько магических пассов.

Меня тут же подхватил мощный поток воздуха и перенёс на крышу ректорского особняка.

– Привет, – поздоровался я с Каролиной, избегающей встречаться со мной взглядом.

– Привет, – глухо проронила она, глядя на печную трубу. – Никто тебя не видел?

– Нет, никто не видел. Не переживай, – отмахнулся я, мимолётом оценив высоту соседского особняка. Да, лететь пришлось бы далеко. Как представлю, так плечи сами собой передёргиваются.

– Хорошо, – кивнула девушка, наряженная в длинный, бесформенный халат, скрывающий её точёную фигурку. – Пошли. Только тихо. В доме практически никого нет, но всё же стоит соблюдать тишину.

– Ясно, – сказал я и пошёл следом за Каролиной. – Простите меня за дерзость, но меня буквально раздирает любопытство…

–… Не догнала, – мрачно произнесла красотка и открыла небольшую дверку, ведущую на чердак. – Я ей звонила, но служанка сказала, что сударыня Дымова не желает со мной разговаривать.

– Печально, – невесело сказал я, первым вошёл на чердак и обнаружил там крутые, чугунные ступени, плохо заметные в полусумраке. Тут же галантно подал руку Каролине. Та поколебалась, но всё же взяла её тонкими, холодными пальчиками. Благодаря этому я провёл её по ступеням. И мы оба благополучно оказались на полу.