Безумие и Отвага. Том 1 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 9

— К слову, о нападении на охранника. Хочу сразу написать заявление о покушении на убийство. Он в нас стрелял, благо, промахнулся. После этого он убежал, — сказал я.

— Наверное, нам сперва нужно представиться? — спросила меня Даша, на что я кивнул. — Я Рысева Дарья Сергеевна, а это, — указала она на меня, — Рысев Андрей Константинович.

Следователь, который так и не представился нам, смотрел на нас с неверием во взгляде.

— Нет, документов у нас не осталось. Они были уничтожены во время поджога, — сразу сказал я, опережая вопрос.

— Поджога? Вы утверждаете, что пожар на Резиденции рода Рысевых был поджогом?

— О чём вы? — удивилась сестра в ответ на удивление мужчины.

— Я читал это дело, и там было сказано, что это был обычный пожар, — ответил следователь.

Когда нам было восемь лет, и всё это произошло, причём тридцать первого декабря, мы спали, но тётушка Анастасия успела спрятать нас в тайной комнате за картиной. Через неё мы слышали, да и видели, как убивали всех наших родных и близких… Лица убийц мы тоже видели.

Но говорить это всё, я, конечно же, не стал. Думаю, после таких заявлений мы долго не проживём.

— В восемь лет, после того как нас увезли в госпиталь и чудом спасли, мы давали показания. Найдите их и почитайте. Но сейчас это не имеет значения, нам нужны документы. Вы ведь можете их восстановить? — спросил я.

— Да, думаю, сможем. Я подам запрос…

— Запрос? — удивился я. — И сколько мы будем ждать?

— Не могу сказать. Может, день, может, месяц, — неуверенно ответил тот.

— Значит, нам проще самим восстановить документы, — сказала Даша и посмотрела на меня.

— Согласен, — кивнул ей и спрыгнул со стола. — Тогда мы уходим.

— Эм? Вы не можете уйти, — возразил тот и обернулся, а мы уже были у двери. Но она заперта…

— Почему? — поинтересовалась сестра, обернувшись к полицейскому.

Хотя, наверное, уже неуместно её так называть. Всё же мы совершеннолетние и вскоре поженимся. Тогда… Невеста? Наверное, но как-то грубо и формально…

— Потому что на вас уже заведено дело.

— Вы не можете его завести, потому что делами аристократов занимается Имперская Канцелярия, — возразила сестра, которая прочитала немало юридических книг.

— Я не могу подтвердить вашу личность. У вас документов нет.

— Серьёзно? Я думаю, у отца в жизни не спрашивали документы, — теперь уже я удивлялся и повернулся к своей заразе. — Даш?

— Он не может задержать нас, даже несмотря на то, что у нас нет документов. Если мы сказали, что мы аристократы, это уже дело Канцелярии. Но в случае, если человек обманет, сказав, что аристократ, то наказание будет суровым, — объяснила девушка.

— Молодые люди, — мужчина зевнул и указал на стулья. — Садитесь на места. Всё оформим, и вы пойдёте в камеры до выяснения ваших личностей.

— Камеры? — приподнял я бровь.

— А вам же нужно где-то… — зевнул он, — ждать, пока идёт проверка. А если будете буянить и сопротивляться, я вас запру в карцер.

— Вы же понимаете, что, когда подтвердится, что мы аристократы, вас будет ждать незавидная участь? — спросила Даша.

— Да-да, но потом выяснится, что я император, так что ничего мне не будет, — он вновь зевнул и, похоже совершенно не воспринимает нас всерьёз. Плохо… Нам попался идиот, причём, бесстрашный.

— Бесстрашный вы человек. — покачал я головой и сел за стол. — Назовитесь хоть.

— Мат… — он вдруг замолчал и посмотрел на меня. Видимо, прикидывая шансы, что мы на самом деле аристократы. — Матвеев Леонид Ярославович, а теперь садитесь и рассказывайте.

Зевая, он начал записывать нашу версию, после чего мы прочитали, что он записал и, убедившись, что нигде ничего не соврал, подписали.

— Это подпись? — удивился Леонид, глядя на наши закорючки.

— Мы с восьми лет на улице жили, думаете, у нас была возможность практиковаться в письме? — поинтересовался я.

— Ясно, — неверяще ответил тот и положил бумагу в свою сумку. — А теперь за мной. Рассажу вас в камеры нашего СИЗО. Утром кормёжка. Проверять ваше ДНК также будут утром.

Он всё зевал и зевал, а снаружи, оказывается, стояли двое крепких мужчин в форме.

— Мы будем в одной камере! — запротестовала Даша, когда нам открыли дверь в камеру-одиночку. Одна маленькая кровать, раковина, унитаз и всё.

— Не положено, — возразил следователь, а миг спустя её толкнули внутрь.

— Тронешь её ещё раз, и я тебе вырву кадык, — сказал я, зло смотря на здоровяка, и тот сделал шаг назад. После чего я обернулся. — Ты в порядке?

— В порядке. Но за грубое обращение с княжной ему положено минимум два месяца каторги, — строго заявила та, прожигая людей взглядом.

— Ведите, — рыкнул я на служивых, и меня повели. Здесь было сорок камер. Двадцать слева и столько же справа. Почти все были заняты, и через маленькие решётки в дверях было видно, что там в основном всякие пьяницы да криминального вида личности.

Меня увели аж в самый конец. Неприятно стало, но и конфликтовать сейчас нам не с руки. Это там мы были властелинами чудовищ, а здесь мы пока что бомжи без имени и фамилии…

Дверь позади закрылась, и остался я один. Аж в груди всё заболело. Ладно. Надо поспать.

Кровать, конечно же, неудобная, но всяко лучше, чем спать на земле или холодном полу. Вот только даже так уснуть не удавалось. В груди было какое-то жжение, и лишь у правой стены было немного легче. Благо кровать не прибита к полу и её можно было сдвинуть.

Проклятье… Совсем же недавно был приступ. И кристаллов нет… Оставили их в Изнанке, чтобы не привлекать лишнее внимание…

Но вроде начало отпускать… Фу-у-у-ух. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Отпустило… Глаза закрылись, и я уснул. Но не знаю, сколько проспал, как резко открыл глаза и громко закричал!

Грудь словно разрывало, и… я слышу крик Даши!

Вскочив на ноги, кинулся к двери и каким-то образом выбил её. В тот же миг дверь камеры Даши также вылетела! А из неё выбежал сгусток тьмы… Стоп, я тоже весь во тьме? Что происходит… Хотя неважно! Чем мы ближе, тем легче становится.

Мы с Дашей встретились в центре помещения и обнялись. Боль прошла, а девушка, уткнувшись носом в мою грудь, тихо захныкала.

— Без тебя мне было плохо. Все те годы… было больно.

— И тебе тоже? — недоумевал я, и Даша посмотрела на меня. Вокруг нас клубилась тьма, а ещё сюда примчались те два бугая. В руках которых дубинки.

— Да и думала, что просто умираю… Но кристаллы помогали.

— И мне…

— С-с-с-стоять! — выкрикнул бугай, у которого уже был пистолет в руках. Но Даша резко обернулась, и раздался крик. Но не её.

Мужчина схватился за лицо, которое начало покрываться гноящимися язвами, а второй выстрелил в нас! Но пуля расщепилась, попав в нашу тьму…

— Магия? — спросила Даша, смотря мне в глаза. А я смотрел в её. И сейчас, прекрасные глаза моей любимой заразы были черны. В них словно клубилась тьма.

— Магия, — кивнул ей. — Ничем другим это не может быть. Похоже, мы как-то пробудили магию.

— Вот как… Я думала, что если в двенадцать лет не пробудить магию, то уже не пробудишь её. Да и разве можно пробудить магию без ритуала?..

— Видимо, можно, — я немного недоумевал, как и сестра. А вот стрелявший в нас вопил и корчился, покрытый язвами. Похоже, это больно… — Это ты его?

— Не знаю… Я же не умею колдовать.

— И я не умею…

— Что, мать вашу, здесь происходит⁈ — в СИЗО ворвался крупный мужчина, объятый пламенем, а за ним четыре спецназовца с оружием и в боевой экипировке. Он сперва кинул взгляд на двух вопящих мужчин, а потом на нас. — Мать вашу… маги тьмы?.. Сука!!

— Мы лишь защищались, — сказал я, но нас всё ещё окружала тьма, однако она уже успокаивалась, втягиваясь в нас. — Опустите оружие, и мы не причиним вам вреда.

Пламенный мужчина посмотрел на лежащий пистолет и пустую гильзу. После чего тихо выругался.

— Опустить оружие! — выкрикнул он спецназу позади себя, а затем обратился к нам. — А вы снимите заклинание с этих придурков.