Предательница! Единственная. Любимая - Лисовская Ирина - Страница 10

– Нет, я слышала раньше такие вот истории, но, чтобы подобное недоразумение произошло со мной… – жаловалась Ане, а она хихикала с меня. – Для полного счастья нам бы еще на патруль нарваться.

– Сплюнь, – испугалась подруга, а я вздохнула.

Я максимально пособирала желуди, орехи, всякие листики. Да и Аня откуда-то притащила шишки.

– Думаю, хватит, – проговорила я, когда надоело рыться в листьях.

И, черт бы побрал мою проницательность. На нас с подругой неожиданно подсветили фонариком. А мы, из-за резкого и яркого света не сразу разглядели, кто там светит. Наверное, было очевидно, что нас застукали полицейские, поэтому стала быстро тараторить:

– Это не то, чем кажется. Правда! Мы не ищем… то есть, мы ищем, но не то… то есть…

– Забавно. И что мы ищем?

И только я услышала голос, как резко выдохнула, но из-за слабости в коленях упала попкой на землю. А вот Аня не стала молчать:

– Макс! Капец, перепугал до усрачки. Мы уж думали, в участок загремим из-за шишек с каштанами.

А он, подлец, заржал во все горло, чем быстро разрядил унылую атмосферу. Вскоре и я заразилась смехом. Ржала так, что аж слезы выступили на глазах. Боже, кому рассказать – не поверят!

– Ну, что, прекрасные каштаноищейки, домой идем? Или продолжаем поиск?

– Домой, – проворчала я.

Макс тут же подошел и протянул мне руку. Без колебаний схватилась с благодарностью и подвелась. Отряхнулась. А после мы неспешно пошли к дому. Подруга чуть впереди, а мы с Максом сзади. Неловкость из-за образовавшегося молчания зашкаливала и угнетенно действовала на нервы. Добавляя мне и без того неловкости

Обычно у Ани не затыкался рот, но почему именно сейчас она решила помолчать?! А я банально не знала, как себя вести после вчерашнего. Боже, как же было стыдно, до такой степени, что хотелось запрятать голову в песок.

– Ты вчера…

– Я вчера… – заговорили вдруг одновременно и обоим стало неудобно:

– Извини.

– Прости.

Снова практически одновременно. Неловкость уже не то, что зашкаливала, она мигала вокруг красными лампочками опасности. Аня тем временем смылась подальше от нас, видимо дала мне возможность поговорить с Максом наедине. Ну вот как она каждый раз понимает? Я же ничего ей не сказала о вчерашнем вечере и своем позоре. Ну, не Макс же ей поныл… Точно не он, ведь обычно Максим прятал чувства с эмоциями глубоко в себе.

– Думаю, вчера ты немного перебрала с вином, – парень хохотнул и подмигнул.

Он дал мне возможность выкрутиться и мне бы подхватить его тему, отшутиться, но где-то там внутри зашевелился подлый червяк. Стал грызть совесть, будто это сочное яблоко.

– Я не перебрала, а вполне отдавала отчет своим действиям. Просто… – умолкла и даже остановилась, потому что не смогла вот так с ходу подобрать для себя ответ, который бы удовлетворил всех.

– Просто дружеский поцелуй, все нормально, не грузись. Идем домой. Уже темно и холодно. Не хватало заболеть.

Мысли от вчерашнего поцелуя резко улетучились. Переключились, будто по щелчку пальцев.

– Нет-нет! Я не могу заболеть!

И Макс, ржа, потянул меня скорее к подъезду. Довел до двери квартиры и распрощался.

– Аня уже уехала. А Дамир снова уснул.

– Да, хорошо. Вот, мы ему на завтра все собрали. И достань пластилин.

Только я собралась сбежать в ванную, как мама схватила меня за руку:

– Доча… – явно хотела снова начать разговор о соседе, но наткнувшись на мой взгляд, просто вздохнула. – Ладно, иди в душ и спать.

В душ и спать звучало хорошо. Даже – ободряюще. Но лишь до того момента, как я улеглась в кровать.

Сын сопел, а я мало того, что не могла найти себе места, так еще и постоянно тяжело вздыхала. Тихо, чтобы не разбудить Дамира. Но слишком очевидно для себя: этой ночью уснуть будет тяжело.

Да чтоб его! Осторожно и практически бесшумно встала, вышла в коридор. Прислушалась. К счастью, мама храпела, поэтому прокралась мышкой на кухню и, не включая свет, уселась за стол.

И если я думала, что голову будут одолевать мысли о Максиме… То я полная идиотка! Потому что там засел подлый Марк. И не просто засел, а у меня перед глазами снова и снова прокручивались кадры, как он трепетно прижимал к себе сына. Как шел с ним за ручку к машине. И как заботливо поднял, чтобы усадить в автокресло.

В горле от воспоминаний уже давно встал горький ком, а теперь еще и слезы брызнули из глаз. Ну вот как развидеть увиденное? Как спокойно реагировать и не рвать себе душу?!

Все те годы, пока я воспитывала Дамира и не встречала Марка, то нечего было представлять. Я жила в счастливом неведении, но теперь стало удушливо завидно. Подумать только, я ревновала Зельмана к ребенку, хотя не должна была. Не должна хотя бы потому, что самостоятельно приняла решение больше не лезть к мужчине. Оставила их с той блондинкой, потому что поверила. Потому что совесть не позволила бы разрушить крепкую любовь.

– Вот и нечего теперь локти кусать, – произнесла тихо вслух, чтобы окончательно развеять дымку сомнения.

Убедила ли я себя? Нет… Но выбора не было. И уйти тоже не было возможности. Значит, крепко сцепив зубы, придется терпеть. Но как это сделать, я не имела ни малейшего понятия.

***

Несколько дней я, как могла, избегала Зельмана на работе. И мне волшебным образом удавалось разминаться с ним как в зале, так и на кухне. Ну а в сторону кабинета я и смотреть не смела. Поэтому гордо продержалась и гордилась собой.

Но, сегодня все с самого утра шло наперекосяк. Я проспала, сын приболел и капризничал, не хотел есть. Но я все равно отвела его в школу, потому что не с кем было оставить. Аня зашивалась, ведь оттянула все свои проекты настолько, что в один день руководство потребовало сразу их все. А Макс отсыпался, потому что работал в основном ночью – так ему удобнее. Ну, не будить же было его ради того, чтобы посидеть с Дамиром. А у меня выходной только через два дня.

Совестно было отдавать сопливого ребенка, но… а какие варианты? Мама тоже работала и не могла взять отгул.

Грызла себя до обеда, все проверяла телефон, думая, что мне позвонит учительница и отчитает. Накрутила до такой степени, что, когда в робе завибрировал телефон, отреагировала слишком бурно: нервно затряслась и ощутила, как дрожали поджилки. Пыталась выровнять и дыхание, и погасить эмоции, ведь я несла заказ, но…

Руки от стресса и переживаний затряслись, а ноги будто стали ватными. И, вишенкой на торте: картинка перед глазами поплыла вместе со мной. Уж не знаю, может, кто-то подставил мне подножку или толкнул, но я оступилась и вместе с едой на подносе полетела вперед.

Когда вес из рук пропал, поняла только одно: я упала и ударилась животом, вероятно, о стол. И на нем же осталась лежать. Боли не было, ведь глубокий испуг перебил все остальное.

Перед глазами все еще плыло, но, когда ушей коснулся устрашающий мужской крик, подкрепленный женским воем-сиреной, мигом «опомнилась».

Женщина продолжала вопить, но мое внимание приковалось к ее спутнику. Он отплевывался от разлитого на него супа и шипел, не хуже дикого зверя. В тот же миг желудок свело спазмом и меня резко замутило от страха, что пополз колючками по позвоночнику.

Кое-как подвелась и потянулась рукой за салфетками. Мысли хоть и путались, но… я разлила суп на клиента! Ой, мамочка, нет! Да как же так?!..

Не слышала ничего больше, отмахивалась даже от ругательств в свой адрес. Я лишь хотела как-то исправить ситуацию, но пострадавший больно схватился за мое запястье и с брезгливостью отпихнул мою руку от себя.

– Ты что слепая, идиотка?! – выплюнул мне в лицо, а я смиренно опустила голову.

Глава 10

Моя вина. Реально, мой косяк… Тут даже не место каким-либо оправданиям. Суп был еще горячий, у мужчины из-за этого на щеке и шее образовались красные пятна.

– Мне жаль… – пискнула в ужасе, потому что без скандала такая ситуация точно не разрулится.

И тряслась, как бездомный котенок в ожидании худшего – Марка Зельмана.