Темный охотник 10 (СИ) - Розальев Андрей - Страница 18

— О, поверь, мне бы очень хотелось! — Голицын расхохотался. — Но даже если всё пройдёт успешно, покидать столицу в текущих условиях не хотелось бы. При этом всегда есть риск неудачи. Фатальной неудачи.

— Охотник, возомнивший себя всемогущим — это мёртвый охотник, — согласно кивнул я.

— А значит? — поднял бровь Голицын.

— А значит, я доставлю Махиро. — пожал я плечами. — Если мой глава рода достаточно быстро доведёт до ума новый портал, над которым он сейчас работает — то я подожду, когда он закончит. Если нет — придумаю иной способ.

— Хорошо, — кивнул Голицын и замолчал.

Какое-то время мы ехали молча, и я готов был поспорить, что мой спутник о чём-то крепко задумался. Хм, да он, похоже, совсем не о Махиро хотел поговорить. Ну или не только и не столько о ней. В конце концов, спросить про неё он мог, просто отойдя десяток метров по пляжу. А о чём же тогда?

И тут моё внимание привлёк пруд, мелькнувший между деревьями. Недолго думая, я свернул с тропы и направился к нему. Голицын, погружённый в свои мысли, даже внимания не обратил на изменение маршрута.

Да, пруд. Отменный такой пруд, со стоячей водой, в которой полно всякой мелкой живности. Вода достаточно чистая, не болото, трясиной не пахнет, но и не хрустальная горная речка. И площадь приличная. К тому же недалеко от входа, всего каких-то три километра. А по прямой так даже меньше — мы обогнули холмы и оказались за ними.

Я остановился, и Голицын, вынырнув из размышлений, удивлённо огляделся.

— И что мы здесь делаем? — спросил он.

— Да вот, в Арапахо раков наловил, — я вытащил из криптора огромного жирного щелкуна, килограммов на пять весом, поймав его в воздухе за спинку, — хочу в этот разлом запустить. У них вкус отменный.

— А ещё они, подозреваю, содержат разломную энергию? — император прищурился, разглядывая рака.

— Точно, — кивнул я. — И закуска, и подпитка. Ещё бы адокуней сюда…

Я закинул рака в пруд и отправил к нему ещё пятерых. Так, чтобы на каждого самца приходилось две самочки. Через недельку проверю, как они обустроятся, и если всё в порядке — выпущу остальных. Пожалуй, Лиану надо сюда определить, приглядывать за прудом. Поди, найдёт общий язык с местной флорой и фауной.

Мы отправились дальше, вверх по тропе. И тут Дмитрий Михайлович меня удивил, так удивил.

— Что у вас с Ариэль? — выдал, наконец, он.

— С Ариэль? — машинально повторил я.

Откровенно говоря, такого поворота я не ждал.

— То, что вы любовники, — вздохнул Голицын, — ни для кого не секрет. Об этом разве что в центральных СМИ не говорят.А в жёлтой прессе уже в таких подробностях обсосали, что тебе лучше не читать… идиоты дольше проживут. Но что между вами на самом деле?

— Ваше Величество, — я не смог сдержать улыбки, — а вы с какой целью интересуетесь?

— Рано или поздно мы с их народом можем встретиться, — принялся объяснять Голицын. — Для того чтобы вернуть девушек домой, или для установления с их миром торговых отношений, почему бы нет. Главное, что хотелось бы — чтобы встреча была мирной. Не знаю, какие там у них нравы…

— Жёсткие, — подсказал я. — Их мир гибнет, и я обещал инфернам, что помогу им прокачаться, до такой степени, чтобы они смогли противостоять тварям у себя, в своём мире.

— Вот, оказывается, чем ты их купил, — понимающе улыбнулся Голицын. — И какая роль в сделке у их принцессы?

— Она в сделку не входит, — ухмыльнулся я. — И останется со мной.

— Значит, всё серьёзно, — кивнул император своим мыслям. — И это хорошо. И когда вы планируете объявить помолвку?

— Что? — поперхнулся я.

— Что? — удивлённо повторил за мной Голицын.

— Честно говоря… — и тут я задумался.

С одной стороны да. Я сейчас не в Ордене, и волен сам решать, как мне поступить. Кодекс, кажется, никаких возражений не имеет. Вон, брат Сандр женился, обзавёлся детьми — и Кодекс не возражает, насколько я могу судить.

А с другой… я тысячу лет был Охотником. И такие вот заманчивые идеи… ну, они просто проходили мимо. Есть люди: простолюдины, знать, одарённые, богатые и бедные, умные и бездари, живущие в разных мирах, хорошие и плохие, святые и исчадия ада. Разные. И есть мы, Охотники. Мы не сеем, не жнём, не берём девиц в жёны, нам не светит пенсия и домик в глуши на берегу озера. Мы стоим на страже человечества. Чтобы другие могли спокойно спать и мирно жить.

Справедливо ли это?

Неправильный вопрос!

Эффективно ли это?

О да!

И вот теперь целый император целой империи в мире, в котором я по воле Кодекса переродился, спрашивает меня, не собираюсь ли я жениться.

А ведь мы уже говорили об этом с Ариэль… Что когда встретимся с её отцом, кольцо на пальце будет и для него иметь весомое значение. Важно ли это для меня? Да не особо. Но! Это важно для Ари. Важно, чтобы отец одобрил её действия. И тут с ней сложно не согласиться.

Я бы тоже хотел, чтобы Кодекс одобрил мои действия…

— Честно говоря, даже не думал об этом, — немного слукавил я. — Мы ведь егеря, наш долг — защита человечества.

— Человечество, да, — тепло, даже по-отечески, улыбнулся Голицын. — Легко нести ответственность за всё человечество. Долг, призвание, Путь… Делай что должен, и будь что будет. А ты попробуй взять на себя ответственность за одного человека.

Он как-то испытующе глянул на меня. То ли ответа ждал, то ли… Чёрт, а об Ариэль ли он сейчас говорил?

Так-то, если подумать… Он ведь в чём-то прав. Человечество большое, да и в братстве ты не один. Да, первый принцип Охотника — живи. Ты не имеешь права погибнуть, гибнуть должны враги. Однако, случается всякое. Но ты спокоен — если не затащишь ты, затащат другие. Может погибнуть даже целый мир, но глобально, пока стоит Орден, гибель человечеству не угрожает.

Совсем другое дело — своя женщина. Семья. Дети? Да, тем более… Как показала практика брата Сандра, у нас они тоже могут быть. А рядом с Охотником не может быть спокойно и безопасно. А с другой стороны — где и у кого спокойно и безопасно? Да, в Империи простые люди в основном живут себе спокойно, даже не имея личного оружия. Вот только есть другие страны, и есть другие миры. И всё же, в любых условиях, даже среди войн, голода и болезней, под властью жестоких правителей и тёмных богов — люди всё равно создают семьи. На что вообще они рассчитывают?

И вот я, со всем своим могуществом… размышляю — смогу ли защитить? Уберечь? Будет ли та же Ариэль… да и Аня, чего уж там — будут ли они счастливы со мной?

Вопрос…

Так что в бездну такое могущество, если я не могу иметь того, что есть у самого последнего бедняка в самом занюханном из миров! Что оно даёт, это могущество, если защищая человечество, я даже не знаю, каково это — быть человеком?

— Ладно, — глубоко вдохнул и шумно выдохнул император. — Ариэль сама за себя отвечает, и с ней вы сами разберётесь. Скажи мне лучше, что у вас с Аней?

Вот оно! Так и знал!

Мне захотелось вдруг рассмеяться в голос. Как же Голицын мялся! Как первокурсница на первом свидании! Позвал отойти, согласился на конную прогулку, начал издалека… Да и поведение самой Ани, кстати, которую как подменили после поездки во дворец, теперь тоже понятно. Похоже, ей любящий отец уже задал пару неудобных вопросов!

Но, конечно, я сдержался.

Император спрашивает — а значит, допускает, что могут быть отличия от первоначального сценария «если что — повесить за яйца». То ли дочка с ним побеседовала, то ли сам что-то заподозрил? Да что тут подозревать, после того, как Аня за мной сперва сюда, в этот разлом сиганула, а потом и вовсе в истребитель забралась — надо быть очень наивным человеком, чтобы всего лишь подозревать. А Голицын точно не наивный. И раз он довольно спокойно спрашивает…

А может… может ли быть так, что всё это перерождение, это такие «курсы повышения квалификации»? Кодекс обещал отпуск — но кто сказал, что он не может быть учебным? Что, если эта вот жизнь для того и нужна, чтобы понять, что значит — быть человеком? Понять, прочувствовать — кого и что мы защищаем?