Аспект силы (СИ) - Котов Алексей - Страница 29

Ответом было полное молчание — никто ничего спрашивать не осмеливался. Молчал и Бартос, зло посверкивая глазами — явно хочет подать голос, но опасается реакции мастера Эрнандес. Стефа хоть и стояла, отвернувшись и делая вид, что происходящее ее не касается, но Бартос ее даже не опасался, а заметно боялся.

— Инфант Антонио Санчес!

— Да! Я! — вздрогнул от неожиданности бывший староста, который за все время моей недавней речи грустил, обильно потел и заметно боялся последствий лишения должности, явно представляя себя распятым во время порки.

— Официально объявляю о зачислении вас в состав первой пятерки эскадрона и назначаю своим заместителем. Сейчас можете вместе со всеми подойти к старосте отряда Рите, и она объяснил вам порядок того, каким образом ваши заработанные этерналы будут использованы отрядом, а также как потом возвращены и с какими процентами.

Недвусмысленным жестом я показал Антонио в сторону Риты, и он поднялся, понял намек. Одновременно встала заранее проинструктированная Дебора. Сначала к новой старосте подошли они только вдвоем, под перешептывания остальных, но чуть позже встало еще несколько человек, и еще несколько, потом воцарилась небольшая суета, пока Рита объясняла порядок выплат отрядом процентов и основного долга, выводя график в голопространстве лектория.

Интерес к ее словам нарастал, ведь по сути практически никто из обычных инфантилов ничего не терял. У них и так практически все отбирали — если не Антонио данью, то альфа-особи оплачиваемыми нормами еды, воды и развлечений. Причем ситуация была такой, что чем больше у тебя денег, тем больше можно отобрать — именно этим объяснялась низкая активность инфантилов как в физическом труде, так и в учебе. Сейчас же Рита щедро дарила им обещания деньги не забрать, а взять попользоваться и вернуть с процентами. Постепенно понимание что деньги не отбирают, а если и отбирают, то не до конца, начинало доходить до всех и постепенно вызывало заметный энтузиазм.

Вновь я поразился, насколько все просто, и насколько на уроках мастеров по манипуляции все было сложнее — в толпе уже видны улыбки, все осознают какие суммы денег им обязательно вернутся. Да-да, обязательно — едва сдержал улыбку я сам. Всего лишь нужно сломать и победить систему с противодействием патрициев и покровительствующих их кланов, и все здесь станут сказочно богаты.

Пока обступившая Риту толпа завороженно слушала — все же понятие «облигации» для инфантов было довольно сложным, ко мне подошел Бартос.

— Хей, Деймос, — начал он довольно непринужденно.

— Говори.

— У тебя уже есть список первой пятерки?

— Да.

— И кто это?

— Пока это не твое дело.

— Хм, ясно. А я там есть?

— Нет.

— Хм-хм. А как ты поможешь мне избежать наказания плетьми?

— Почему ты думаешь, что я тебе помогу?

— Ну как же, ты же должен продемонстрировать свою власть, показать всем, что ты тут главный, а не эта сеньорита в маске.

Надо же, его либо тоже учили манипулировать, либо талант-самоучка.

— Кому должен?

— Кхм, — снова замялся Бартос после сломанной схемы. — Так ты поможешь?

— Нет. Еще вопросы?

— Кхм. Кхм, — уже заметно озадачился Бартос. — А вот такой у меня вопрос: если я не согласен участвовать в этой во всей обязаловке?

— Бартос, ты же не такой тупой, каким сейчас пытаешься казаться. Чем больше ты будешь не хотеть, тем более серьезные аргументы придется мне использовать, чтобы привести тебя к порядку. Хотя времени у нас очень мало, поэтому мне, наверное, будет намного проще отправить тебя за борт на корм мегалодону, чем вошкаться с твоим воспитанием.

— Аха-ха, какая смешная шутка.

Глядя ему в глаза, я молчал.

— Это же шутка?

Я по-прежнему молчал, глядя ему в глаза немигающим взглядом. Хоть пять минут так могу смотреть — хотя, как учил наставник по лицевой мимике, обладателям взгляда Сангуэса обычно не требуется больше тридцати секунд. Ни разу еще слова про «тридцать секунд» проверить не удавалось, вот и Бартос заморгал и отвел взгляд уже на шестой.

— Конечно же это шутка, Бартос! — заговорил я сразу же. — Как ты мог подумать о том, что я способен выкинуть тебя за борт? У меня доступа к такой возможности просто нет. Другое дело, что ты можешь поскользнуться в душевой и разбить себе голову, а потом еще раз, и так до момента пока не придет понимание, что нужно соблюдать установленные правила.

— Сам не боишься поскользнуться?

— Опасаюсь, но это к делу не относится.

— А ты…

— Лимит вопросов закончен. Сейчас отправляйся в свою камеру и до конца срока заключения — когда тебя, в понедельник выпустят? Вот до понедельника и подумай над своим поведением. Если хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад — готов помочь. Если хочешь стать частью нашего отряда, я только за.

— Ну, хотя бы честно, — кивнул совершенно спокойно воспринявший угрозу Бартос. — Деймос, есть проблема — видишь ли, меня в отряде просто не примут.

— Почему?

— Я был, как бы это сказать, любимчиком наставника Китано, так что теперь ко мне относятся немного предвзято.

— То есть ты не просто так стал омегой, а приложил к этому немалые старания.

— Получается так, — сморщился Бартос.

— На месяц подготовки иммунитет от меня у тебя будет. Потом тебе нужно будет как можно скорее нужно придумать способ покинуть отряд, или стать для всех нас максимально полезным. Так что досиживаешь свой арест, в следующий понедельник как все выходишь на утреннюю тренировку и после обеда жду от тебя предложений. Ясно?

— Ясно. Ну, я пошел?

— До свидания, Бартос.

После того как он ушел, ко мне подошел маячивший неподалеку Антонио, покинувший собравшуюся вокруг Риты толпу.

— Эм… капитан, шеф, я, эм… жду ваших указаний.

— Завтра весь отряд в шесть тридцать пять утра должен быть в спортивном зале.

— Понял. Это все?

— На сегодня все. Справишься?

— Я думаю да, я…

— Конечно справишься, но на всякий случай слушай внимательно. Без меня, Риты и Бартоса в отряде пятьдесят семь инфантов. Выдели отдельную группу — ты, Паула, Дебора и Летиция, ты главный. С завтрашнего утра они втроем должны постоянно быть при тебе как адъютанты особых поручений. Остается пятьдесят три человека, делишь их на пять групп по десять и одиннадцать человек, в каждой назначаешь ответственного — предупреждая, что за опоздание подчиненного все будут нести солидарную ответственность…

Так, Антонио быстро моргнул два раза — явно не решившись спросить, что такое солидарная ответственность.

— Если кто-то опоздает, наказание будет применено и к виновнику, и к остальным членам группы, а отдельно еще к допустившему опозданию ответственному назначенному тобой. Это ясно?

— Да.

— Официально я тебя заместителем назначу, доступ к управленческому меню у тебя сразу появится, списки групп скинешь Рите на утверждение. Вопросы еще есть?

— Эм… Да, я хотел бы спросить… Кто еще будет в первой пятерке?

— Завтра утром объявлю.

— Хорошо, капитан, ээ… шеф. Я хотел сказать, что я сожалею, я только…

— Я понял, Антонио. Что-то еще?

— Да. Нет. С-спасибо, я пошел.

Вспотевший от волнения Антонио ушел думать над тем как делить отряд, а я развернулся и подошел к Стефе, к которой уже и Рита вернулась, оставив остальных считать свои будущие деньги.

— Мастер Эрнандес.

— Инфант Деймос, замечательная речь, — лица не видно, но глаза блестят и по интонации ясно, что Стефания сейчас улыбается.

— Спасибо, — неожиданно смутился я.

— Ты мне не говорил, что уже готов представить первую пятерку.

— Это довольно очевидный выбор.

— Для тебя очевидный, не для меня. И кто это будет?

— Я, Антонио, Паула, Летиция и Дебора.

— Ах вот почему ты оставил момент представления на завтра, — Стефа, воспитанная в инкубаторе, сразу поняла мои мотивы. В отличие от Риты, которой дальнейшие события сегодняшнего вечера не были так очевидны.