Аспект силы (СИ) - Котов Алексей - Страница 58

— Веласкес, это не мне конец, а нам обоим, ты же сама это прекрасно понимаешь.

В ответ она только сверкнула глазами, раздувая ноздри, но спорить не стала.

— Тебе конец, нам конец, какая разница?

— Никакой. Но ты истерику прекрати сначала, — вновь перебил я ее. — Или тебе просто не с кем поплакать было?

Подействовало хорошо — Веласкес прямо взъярилась и было видно, что сейчас я услышу о себе много нового. Ладно, поиграли и хватит — это ведь сейчас была ей ответка за последнего «малыша», может хоть так научу ее следить за словами.

— Ты очень красивая, когда злишься, — вновь опережая Веласкес сказал я, отчего она изумилась, даже рот приоткрыла от удивления.

Опять правило «в любой непонятной ситуации делай комплимент» сработало. Никакой логики в этом по-прежнему не вижу, кроме той, что если что-то выглядит глупо, но работает, то это не глупо.

— Давай пропустим раунд волнений с сожалениями и сразу перейдем к делу. У тебя же есть какой-то план? — вернул я Веласкес в деловое русло обсуждения.

— Да. Мы можем расколоть старуху.

Как я и предполагал — у меня и самого был такой вариант действий. Если у нас на руках будет схема вовлечения детей в сексуальное рабство с персоналиями исполнителей высоких ступеней, это станет аргументом, дающим возможности для крепкой переговорной позиции. Главное только, чтобы было кому его предъявить, чтобы получить рычаг давления на клан Сангуэса и, например, договориться не трогать нас три года до окончания инкубатора. Ну а дальше уже как сложится, может и получится всем вместе покинуть Арагон. Так что на предложение «потрясти старуху» я даже без обсуждения согласился, только обсудив незначительные детали. Ждать донну Фиореллу пришлось недолго — она уже покинула лазарет и пришла минут через десять после того, как Веласкес отправила ей срочный вызов-приглашение.

Донна Фиорелла после всех событий была столь устала и вымотана, что едва переступив порог даже потеряла сознание. Правда, некоторую роль в этом сыграл бронзовый кубокс тяжелым навершием в виде мяча, врученный Сандре Веласкес за победу в турнире по пляжному волейболу в Высшей школе Теруэли.

Упала донна Фиорелла без звука и как бы даже дышать не перестала — не переборщил ли я? Она ведь высокая, мне чтобы попасть ей в голову подпрыгивать пришлось — бил донну Фиореллу я в такой же позе, как нарисованная на кубке парящая в воздухе девушка-волейболистка. Но нет, вроде нормально все — Веласкес уже рядом, слушает пульс и дыхание, не выказывая лишнего волнения.

— Помогай поднять! — посмотрела она на меня снизу-вверх.

— Нормально с ней все? — беря донну Фиореллу за ноги, спросил я.

— Сотрясение головы, жить будет.

— Сотрясение мозга, — уточнил я.

— Мозга там нет, одно название, — зло огрызнулась Веласкес, добавив еще пару эпитетов на испанском. Заметно нервничает, понимая, что пути назад у нас больше не будет.

Вместе с Веласкес мы примотали донну Фиореллу к креслу, а после девушка отошла в сторону, вколов ей стимулятор. Донна Фиорелла пришла в себя сразу, но решила сделать вид что еще в беспамятстве — поэтому я помог ей вернуться к нам парой размашистых пощечин. Уже после второй донна Фиорелла «очнулась», но я и третью залепил, чтобы уж наверняка.

Донна Фиорелла покрутила головой, делая вид что плохо воспринимает происходящее. Ей можно было бы поверить, если бы не один нюанс — я стоял прямо перед ней, но она специально игнорировала меня взглядом.

— Сандра Веласкес, будьте добры объяснить, что происходит! — слабым голосом, показательно дрожащим от возмущения, заговорила донна Фиорелла.

Веласкес — расположившаяся у дальней стены, вздохнула сочувственно и только закатила глаза, не отвечая. Выглядит эта молодая женщина сейчас вызывающе, непробиваемо спокойно и даже весело — куда только делись недавняя паника с растерянностью.

— Ничего, что я здесь стою? — поинтересовался я у донны Фиореллы.

— Сеньорита, будьте добры объясниться! — по-прежнему игнорируя меня, уже громче проговорила донна Фиорелла.

— Мадам! Я здесь, здравствуйте! — пощелкал я пальцами перед ее лицом, начиная терять терпение.

— Сандра Веласкес, вы мне объясните, что здесь происходит? — на меня по-прежнему ноль внимания.

— Донна Фиорелла, происходит некоторое дерьмо, — мило и весело улыбнулась Веласкес. — Если вы сейчас продолжите демонстрировать коммуникативную некомпетентность, не реагируя на вербальные и невербальные сигналы инфанта Деймоса, он применит активную инспирацию для улучшения реципрокной коммуникабельности.

— Ты могла просто сказать, что я ей сейчас руку сломаю? — обернулся я к Веласкес, всерьез удивленный сложностью словооборотов.

— Малыш, а как же эстетика процесса? — еще более широко улыбнулась Веласкес, вновь разбудив спящих до этого момента демонов. Чтобы не сказать этой шестнадцатилетней женщине какую-нибудь грубость, я скрипнул зубами и обернулся к донне Фиорелле.

— Что вы от меня хотите? — шепотом спросила она.

Заметила наконец-таки, причем глядя мне в лицо побледнела вдруг как полотно.

— Прямо сейчас мне хочется кого-нибудь убить, — честно ответил я, выведенный из себя очередным уколом Веласкес. — Этого не произойдет, если вы сейчас начнете отвечать на наши вопросы. Так или иначе вы все равно все что нужно расскажете, просто для этого нам придется быть убедительным, а после нужно будет избавиться от вашей телесной оболочки, откуда мы предварительно удалим ваш квант души, который никто никогда больше не найдет.

— Либо же, донна Фиорелла, у меня есть для вас другой вариант, — участливым голосом произнесла Веласкес. — Даю слово что отпущу вас, если вы расскажете нам схему по вовлечению инкубаторских детей в сексуальное рабство.

Донна Фиорелла ощерилась, показав мелкие острые зубы и буквально зашипела.

— Ты что о себе возомнила, мерзавка!

— Обзываться вот только не надо, донна Фиорелла, — расстроенно произнесла Веласкес. — У нас ведь уже есть достаточно информации чтобы лично вас на виселицу отправить, мы ведь не просто так здесь вопросы задаем. Давайте проясним ситуацию, как о ней расскажу я: вы пришли ко мне, пытаясь угрозами убедить не рассказывать о моих подозрениях о вашем участии в грязных схемах обогащения, но не добившись успеха, сбежали. Этот вариант услышит лорд-протектор Рамиро от меня и от своего протеже Деймоса Рамиро, который сейчас все же сломает вам правую руку. Малыш, пожалуйста, сделай мне приятное — тебе ведь тоже не понравилось, как эта старая сука назвала меня мерзавкой.

Закричала донна Фиорелла, но от души засадить статуэткой мне уже хотелось Веласкес — она прекрасно это поняла и еще раз мило улыбнулась, столкнувшись с моим взглядом.

— Либо же, донна Фиорелла, — игриво мне подмигнув, мгновенно похолодевшим взглядом посмотрела Веласкес на кривящуюся от боли мастера своего отряда. — Вы сейчас рассказываете мне всю известную вам схему, после чего у вас останется еще два-три часа, чтобы успеть навсегда покинуть Арагон и затеряться в серых зонах или даже за границами Республики. Уверена, что пути отхода, как и незарегистрированные оболочки для этого у вас найдутся. Выбор за вами, а пока вы думаете, Деймос сейчас сломает вам еще одну…

— Я согласна!

— Ну вот так бы сразу, донна Фиорелла. Только имейте ввиду, что пусть фамилия Веласкес больше и не обладает влиянием на Арагоне, у нас есть несомненное достоинство — каждый представитель фамилии хороший эмпат. Мысли я конечно читать не умею, а вот отличить правду от лжи смогу прекрасно. Так что, если вы попробуете хоть раз мне соврать, сразу же почувствуете цену ошибки, а Деймос мне в этом поможет. Я ясно выражаюсь?

Донна Фиорелла затравленно молчала, и мне пришлось даже занести статуэтку для удара, после чего она крикнула — сразу два раза, что ей все предельно ясно.

— Деймос, не нервируй уважаемую сеньору, — с участием попросила Веласкес, вновь мило мне улыбаясь.

Уйдя с глаз донны Фиореллы, я встал за ее спиной и слушал рассказ обо всей известной ей схеме. Как и предполагал раньше, получателями запретного плода удовольствий выступали члены большинства двенадцати фамилий. В основном это были представители звена чуть ниже среднего — уже не безродные и бесправные в кланах, но не имеющие достаточно власти, влияния и богатства чтобы найти себе незаконную усладу без посторонней помощи. Контроль за налаженной деятельностью осуществляли представители клана Хименес, обладая по результатам серьезным компроматом на нижние ступени всех остальных фамилий — как оказалось, донна Фиорелла до недавнего времени и была ответственна за сбор этого самого компромата в инкубаторе Вега, перед тем как ее пять лет назад перевели сюда.