Око дракона (СИ) - Северная Елена - Страница 33

– Я знаю,– хитро улыбнулся мохнатик и исчез.

Появился через несколько минут с подносом, поставил на стол и занялся камином. За окном уютно падал снег. Снежинки мягко кружились, ластились к оконному стеклу и в танце опускались на землю. Луна была яркая, своим призрачным голубоватым светом озаряла все вокруг, создавая во дворе иллюзию бального зала. Завороженно глядя на снежные танцы и слушая потрескивание поленьев, я задремала.

– Ты ужинать будешь, хозяйка? – вывел меня из полусна Мефодий. – Я твою еду чуть ли не с боем у смотрителя отвоевывал, тот все канючил об этикете, ужин-то уже прошел в замке. Все поели. А тебе, как болящей, супчик куриный приготовили. Даже не супчик, а разбавленный бульон.

– Узнаю Брыля – заботиться о моей фигуре, – проворчала я, пристраиваясь к подносу с едой. – Что в замке нового произошло, пока нас не было?

– О! Много чего. – Мефодий устроился на ковре около камина и приготовился рассказывать.

***

Я узнала, что драконья семья произвела настоящий фурор на празднике у эльфов, что наследник был очарован нашей Йоко, и, по наблюдениям, эльфийский король совсем не возражал по этому поводу. Что герцогиня все эти дни была на изнанке и вернулась только недавно, объявив Юстасу о необходимости приготовления к ритуалу инициализации. Здесь у меня вяло шевельнулся интерес: что за ритуал. Только навалившаяся сонливость не дала даже пошевелить языком. Сытый желудок удовлетворенно побулькивал, перебирая поздний ужин с благодарностью за то, что Мефодий смог отвоевать вместо бульона нормальную еду. Снег в окне кружился только в ему понятном вальсе, огонь в камине ярко вспыхивал красными лепестками и сквозь прикрытые веки я видела, как от него тянутся ко мне прозрачные золотистые нити, свиваясь в жгуты. В какое-то мгновение эти жгуты ловко обмотались вокруг моих ног и рук и сдернули с кресла. Я повисла под потолком как люстра. Накатило совершенное безразличие ко всему происходящему. И даже жар, который обволакивал мое тело не вызывал никаких эмоций. Постепенно изнутри стало подниматься раздражение: мне жарко! Попробовала пошевелиться – никакого результата, огненные жгуты крепко впились в тело и блокировали любые движения. И вот тут меня понесло. Я, которая и одежду носила на размер больше, и белье утягивающее ни разу не одела, и не могу сейчас пошевелиться? Трудно сказать, что преобладало более – ярость от обездвиживания или страх. Мои глаза оказались напротив окна и я всеми фибрами потянулась к снежной свободе, я чувствовала необходимость своего присутствия на празднике холода. Оконное стекло взорвалось тысячи осколков, хрустальной россыпью покрыв ковер. Кто-то закричал, а я рванула наружу, к спасительной прохладе. Но и там мне оказались не рады – мягкие пушистые снежинки превратились в озлобленных ледяных пчел. Они вились роем вокруг и жалили, впиваясь в кожу. Тело было сплошным куском боли. Я выпустила крылья и металась в поисках убежища, но не находила. Ветер завывал бешеной собакой, разорвав всю одежду. С удивлением обнаружила, что вся покрыта белыми перьями с золотистыми капельками по краям. Пришло осознание, что весь мир против меня и я совсем одна. Но русские не сдаются. Разозлившись, я развернулась навстречу ветру и интуитивно закрылась в энергетическом коконе. Теперь меня разрывали две стихии. С одной стороны огненные жгуты тянули назад, с другой стороны снежные вихри нападали на огонь и, шипя, пытались отсечь меня, одновременно леденя душу. Мой кокон становился все толще и плотнее, а огонь с метелью все тише и тише. К моменту второго восхода луны к моим ногам ластились два существа: маленький пушистый белый песец и рыжий лохматый кот. Я присела на корточки и погладила их обоих. Песец миролюбиво тявкнул, а кот царственно облокотился о колени. Сил не осталось опять. В опустошении я прислонилась к стене. И тут появилось ОНА. Огромная темная фигура, объятая клубами черного тумана, возникла в серебристом лунном свете. Она тянула ко мне свои руки-щупальца и одновременно с ними в душу змеился ледяной панический страх. Черный туман навис над нами, заползая в нос и легкие. В какой-то момент стало убийственно нечем дышать, я отбивалась и отчаянно мотала головой, пытаясь сделать хоть маленький, но вдох. Совсем рядом заскулил песец и грозно воинственно зашипел кот. Это стало последней каплей. Я буду защищать своих! И откуда силы взялись? Рванулась вперед и схватила за горло темное нечто. Успела заглянуть в безжизненные черные глаза, перед тем как мы вдвоем понеслись вверх. И уже на приличной высоте, отчаянно махая крыльями, я вонзила свои перламутровые коготки в туманную плоть. Капли обжигающей черной крови выступили под моими когтями и поползли по коже, оставляя рваные дымящиеся ожоги. От боли зашлось сердце. Но это придало ещё больше сил. Я вцепилась зубами в горло и принялась рвать черное тело. Ярость и боль… И всё… Туманный монстр с визгом пропал. А я… Я стала падать вниз. Я падала и падала, ветер свистел в ушах и не было конца этому полету в пустоту. Вдруг я ясно увидела земную твердь, замахала уставшими крыльями, пытаясь замедлить падение, но земля приближалась все стремительнее. Я не хочу опять умирать! Не-е-ет!

Глава 25.

– Не-е-е-ет! – хрипло вырвалось у меня из горла.

Я подскочила на кровати и огляделась. Я в чужой комнате. Темно, в кресле мужчина. По его расслабленной позе я поняла, что он спит. Вернее спал. Мой крик заставил его проснуться и направиться к моей кровати. Всего секунда – и моё существо потянулось к нему, к самому близкому и родному. Осознание, что без этого мужчины я просто не смогу жить, заполнило до краев и выплеснулось в тихом протяжном стоне...Мужчина рванулся ко мне, но его опередил Мефодий, который возник прямо перед моим лицом, заслоняя всё и всех.

– Тихо, тихо, – бормотал он и настойчиво уложил обратно. – Вот и хорошо, вот и славно. Очнулась, наконец.

Он провел влажным полотенцем по лбу.

– Лорд Рагнар, сообщите лорду Юстасу, что Ария пришла в себя.

Мужчина резко с шумом втянул воздух, выпрямился, на мгновенье замер, пожирая меня полыхающими золотом глазами, и, словно нехотя, вышел.

– Что это было?– я даже не узнала собственного голоса. Как замогильный шелест ветра.

– Инициация,– вздохнул Мефодий. – Только герцогиня с Юстасом рассчитывали, что всё произойдет чуть позднее, после полнолуния. Ошиблись. Но ты молодец, хозяйка, сама справилась. Рагнар и Юстас только немного помогли. Теперь ты настоящий сильный феникс.

– А почему я не у себя?

– Так это…Ты там все разнесла, там ремонт,– смущенно пояснил домовой.

– Чья эта спальня?

– Так лорд Рагнар, как только всё стихло, тебя сюда и принес.

– Я тут со вчерашнего вечера? – мне стало неудобно – выселила лорда со своих покоев.

– Так это…Не со вчерашнего. Почитай двое суток.

– И лорд двое суток где спит?

– Да он, в общем и не спит, только вот сегодня сморило, как тебе полегчало и мы все успокоились. Вот и прикорнул маненько. А так они с лордом Юстасом тут и сидели.

Я бы ещё попытала домового, но тут дверь отворилась и вошел Юстас, за ним вплыл Смотритель, проявилась герцогиня и… я опять ушла в нирвану. На этот раз спокойно и без кошмаров.

***

Пробуждение было на удивление мирным. Сон, погладив меня по щеке, растворился в приглушенном свете комнаты. Похлопала ресницами, вливаясь в настоящее. Полог на кровати полуоткинут, что дало мне возможность рассмотреть покои лорда Рагнара. Мда… Обстановочка шикарная, я бы даже сказала помпезная. Огромная кровать с черным шелковым бельем занимала где-то четвертую часть комнаты, на ней моё тело терялось и вообще я выглядела бледной молью. Бррр…Не люблю черное постельное. Полог тяжелым бархатным полотном закрывал обзор потолка, но остальное можно было обозреть, не поднимая голову с подушки. Прикроватный столик, напротив два кресла, между ними столик на низеньких ножках, большое окно с плотно задвинутыми темными бархатными портьерами, в углу незаметная дверь – наверное, в санузел – и напротив окна посередине стены дверь побольше, эта, видимо вела в гостиную. Стены обтянуты темной с золотым тиснением тканью, да и сама мебель выполнена в роскошном королевском стиле – со всякими резными штучками, отделанными позолотой. Красиво, конечно. Даже и не мрачно. На потолке, наверное, светильник, только я его не вижу, а комнату освещает ночник на прикроватном столике в виде канделябра с тремя свечами. То, что сейчас далеко не день, я поняла по абсолютно черному окну: ни один лучик света не проникал через портьеры. Пошевелилась и попыталась встать. Тело закололо маленькими иголками, но буквально через секунду все прошло. Слабость осталась. Как будто месяц провалялась в постели с воспалением легких. Опустила ноги на мягкий ковер и, кряхтя, приняла вертикальное положение. Посетовала об отсутствии хвоста – очень бы пригодилась эта пятая конечность в достижении равновесия. Вовремя вспомнила о крыльях. Зажмурилась и выпустила их. Только вот не подумала о наличии на мне ночной рубашки. Результат моей беспечности упал шелковым пенным кружевом к ногам – крылья разорвали мое одеяние. Зато теперь могла дойти до туалета…И помыться бы…