Истинная за Завесой (СИ) - Карамель Натали - Страница 32

Далин медленно перевел взгляд с Ардена на Катю. Его лицо по-прежнему было каменным, но в золотистых глазах бушевал шторм. Голос, когда он заговорил, был низким, холодным, как сталь, но в нем прозвучал вопрос, который заставил Ардена насторожиться, а Катю – поднять глаза:

«Можно ли... избежать этого позора? Леди Катарина не виновата в том, что не является моей Истинной Парой. Она... стала заложницей обстоятельств.»

Арден посмотрел на Далина с искренним сожалением и покачал головой.

«Нет, лорд Далин. Закон суров. Позор "отвергнутой" – это цена сохранения святости института Истинной Пары. Аннулирование по этой причине... оно всегда несет клеймо для невесты. Увы.»

Тишина снова сомкнулась над столом, тяжелая, ледяная, полная невысказанных мыслей и грядущих бед. Катя сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как стены ее хрупкого мира, который она с таким трудом начала выстраивать здесь, в замке, рушатся под тяжестью древних законов и запаха, который она не могла контролировать.

Глава 27. Откровение и Тень Вины

Давящая тишина после слов Ардена висела в столовой, как смог. Катя сидела, окаменев, глядя в тарелку, но не видя её. Слова "позор", "вернуться к родителям", "расторжение помолвки" гудели в ушах, сливаясь в какофонию ужаса. Возвращение в дом Вейлстоун означало не просто унижение – это была тюрьма, где её истинная сущность могла быть раскрыта, а жизнь превратилась бы в ад под присмотром ненавидящей семьи.

«Котик», – отчаянно позвала она внутри, обращаясь к теплой точке спокойствия в груди. « Слышал? Если я сниму кулон... смогут ли они почувствовать мою силу? Смогут ли понять, что я... не пустышка? Что я – источник этого запаха?»

Внутренний океан слегка взволновался. Три каната напряглись. И тогда пришел ответ – не словами, а ощущением и образом: « Маскировка... возможна. Но... хрупкая. Молния... Она дикая. Её контроль... усилит щит. Я помогу. Направлю. Удержим Воду, Лёд, Огонь... спрячем глубину. Но Молнию... надо подчинить. Чем быстрее, тем лучше».

Образ сверкающего, непокорного змея Молнии промелькнул перед внутренним взором. Это было опасно, безумно... но другого выхода не было. Подчинить Молнию, чтобы скрыть все остальное. Чтобы не вернуться в ад.

Катя подняла глаза. Сначала на Луизу. В глазах служанки читалась та же паника, но и решимость. Потом – на Далина. Его каменное лицо было непроницаемо, но в золотистых глазах бушевала буря: гнев на ситуацию, досада, и... что-то еще. Что-то, заставившее Катю сделать глубокий вдох.

«Лорд Далин,» – её голос прозвучал тихо, но удивительно четко в гробовой тишине. Все взгляды устремились на неё. Арден насторожился. «Могу ли я... попросить вас о приватной беседе? В вашем кабинете? Сейчас. Это... крайне важно. Луиза будет присутствовать.»

Далин смотрел на неё несколько секунд. Его взгляд скользнул по её бледному, исхудавшему лицу, остановился на глазах, где горел странный огонь – не страх, а решимость. Он кивнул, один резкий кивок.

«Конечно, Катарина. Арден, извините. Пожалуйста, отдохните. Мы продолжим позже.» Его тон не оставлял места для возражений.

Они молча прошли по коридорам в кабинет Далина. Луиза шла сзади, как тень. Далин закрыл дверь, щелкнул пальцами – по стенам пробежали золотистые прожилки, заглушая звуки. Он повернулся, облокотившись о массивный стол.

«Говорите.»

Катя стояла посреди комнаты, чувствуя, как дрожь пытается сковать ноги. Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Луиза встала чуть сбоку, готовая поддержать.

«Меня зовут не Катарина,» – выдохнула Катя. Слова дались с невероятным трудом. «Моя душа... она не отсюда. Я – Катя. Катарину... убили.»

Воздух в кабинете замер. Далин не пошевелился, но его глаза расширились на долю секунды, прежде чем сузились до опасных щелочек. Он не произнес ни слова, просто смотрел, заставляя её продолжать под тяжестью этого взгляда.

Катя заговорила быстро, почти торопливо, боясь, что голос подведет, обращаясь к Луизе за подтверждением ключевых моментов. Она рассказала о болоте в своем мире, о смерти, о бабушке Марии – могучей ведьме, ставшей проводником. О том, как её душу вырвали в последний миг и перенесли через Завесу в Этерию. О том, что её тело осталось там, в трясине.

«А здесь... здесь было пустое тело,» – голос Кати дрогнул. Она посмотрела на Луизу. Та кивнула, её лицо было серьезным.

«Леди Катарину убили, лорд Далин,» – четко подтвердила Луиза. «За несколько дней до... прибытия души Кати. Удар темной магией в спину, замаскированный под падение с лестницы. Её душа ушла. Тело было пустым, когда душа Кати... заняла его. Все думали, что леди Катарина просто в глубоком обмороке после «несчастного случая».»

Катя продолжила, глядя уже прямо в золотистые глаза Далина, в которых бушевал настоящий ураган непонимания, шока и... нарастающего осознания.

«Я очнулась здесь. В этом теле. С памятью Кати, но без памяти Катарины. Луиза... она единственная, кто знает правду. Она помогла мне. Объяснила... кто я здесь. Кто была Катарина.» Катя сделала паузу, глотая ком в горле. «Пустышка... Презираемая семьей... Обреченная на брак с вами... которого вы... которого вы тоже презирали.»

Далин оттолкнулся от стола. Он сделал несколько шагов к окну, спиной к ним. Его плечи были напряжены. Тишина в кабинете стала звенящей, наполненной гулом невысказанных мыслей. Когда он наконец повернулся, его лицо было бледнее обычного. Шок все еще читался в глазах, но его сменила тяжелая, мрачная ясность.

«Теперь... теперь я понимаю,» – его голос был низким, хрипловатым, лишенным привычной ледяной гладкости. «Такие радикальные различия в поведении... в характере... в самой сути. Я чувствовал, что что-то не так. Но это...» Он покачал головой, его взгляд скользнул по Кате с новой, пронзительной интенсивностью – будто видел её впервые. «Мне... жаль Катарину. Искренне жаль.» Он произнес её имя с неожиданной мягкостью. «Её жизнь была... невыносимой. И её конец...» – он сжал кулаки. – «...был подлым и жестоким.»

Он снова посмотрел на Катю, и в его взгляде появилось что-то невыразимо сложное – вина, сожаление, горечь.

«И я... я тоже виноват. Частично. Если бы я не был с ней так холоден всю жизнь... если бы не презирал её за то, что она не могла изменить... если бы показал хоть каплю уважения, просто как к человеку...» Он замолчал, словно подбирая слова. «Возможно, её отчаяние не достигло бы такой глубины. Возможно, она была бы осторожнее. Или сильнее духом. Возможно... все произошло бы иначе.»

Он отвернулся, глядя в пустоту за окном, но его слова были адресованы Кате:

«Но тогда... тогда я бы не встретил тебя, Катя.»

Эта фраза повисла в воздухе, наполненная невероятной тяжестью и странной... признательностью? Далин обернулся, его золотистые глаза горели.

«Кто убил Катарину?» – спросил он, и в его голосе зазвенела сталь, холодная и смертоносная. «Кто осмелился?»

Глава 28. Игра в Прятки с Убийцей

Кабинет Далина после откровения о подмене души все еще вибрировал от напряжения, но теперь оно было другого рода – направленным, как затаившееся лезвие. Мысль о возвращении Кати в логово Вейлстоунов была отброшена сразу и решительно. Но вопрос о смерти настоящей Катарины висел в воздухе тяжелым, неотвеченным проклятием.

«Мы не знаем, кто убил её, герцог Далин,» – Луиза первая нарушила тишину, её голос был низким и серьезным. Она стояла рядом с Катей, словно живой щит. «Только догадки. Очень сильные догадки.»