Истинная за Завесой (СИ) - Карамель Натали - Страница 67

Лицо Далина озарилось таким искренним, почти детским облегчением и радостью, что Катя невольно улыбнулась шире.

«Каждый день!» – поспешно заверил он. – «Обязательно! И о доме не беспокойтесь. Я буду здесь. Все будет под контролем.» Он замолчал, нервно перебирая край скатерти. «А… а проводить вас до Академии? Можно? До самых ворот?»

Катя видела, как он напрягся в ожидании отказа. Она протянула руку через стол, легонько коснувшись его пальцев.

«Да, Далин. Проводите. Буду рада.»

Он схватил её руку, сжал на мгновение слишком сильно, потом отпустил, смущенно откашлявшись. Но счастье в его глазах было неподдельным.

Позавтракав и попрощавшись с обнимавшими её Луизой, Элис и крепко пожимающей руку Марией Петровной («Учись хорошо, дитя. И не давай этим академическим червям голову заморочить!» ), Катя вышла к карете. Далин уже ждал, держа дверцу. Его движения снова обрели привычную уверенность, но глаза всё ещё светились той особой теплотой. Он помог ей войти, как будто она была хрустальной статуэткой, и карета тронулась.

Дорога пролегала через живописные предгорья. Катя смотрела в окно, наслаждаясь относительной тишиной. Трое её «теней» пока остались позади. Только она и Далин.

«Как… как поиски?» – спросила она вдруг, поворачиваясь к нему. – «Вашей Истинной?»

«Вот же ты, зараза», – немедленно пробурчал Котик у неё в голове . – «Ты же и есть его Истинная! А он – твой! Глупые драконы, носом к земле, а правду под хвостом не видят!»

«Но я же не его Истинная, Котик», – мысленно возразила Катя. – «У меня универсальный запах. Где гарантия, что я именно его? Может, он реагирует на запах, а не на меня?»

«Гарантия?» – Котик фыркнул . – «Есть Древо Любви в старых рощах. Древнее, чем их Совет. Оно не обманет. Подойди к нему с настоящим драконом. Если вы Истинные, Древо наложит на вас обоих Печать Сродства. Золотую, нестираемую. Даже я не смогу скрыть твою истинность, а кулон подавно. Вот тогда и узнаешь».

Далин вздохнул, его взгляд стал отрешенным. «Мы… с драконом прекратили поиски. Он… признал поражение. Истинная не хочет быть найденной. Или… ее просто нет для меня.» Он замолчал, глядя на свои руки. Катя видела, как он хочет сказать что-то еще. Возможно, о ней. О том замешательстве, что она вызывает. О чувствах, в которых он сам не разобрался. Но он сдержался. Вместо этого сухо спросил: «А вы? Что думаете о… женихах? О тех, кто осаждает ваш порог и будет осаждать в Академии?»

Катя посмотрела ему прямо в глаза.

«Сейчас, Далин, меня волнует только учеба. Стать сильной. Настоящей хозяйкой своих стихий. А замуж… » – она сделала паузу, подчеркивая важность, – «…выйду только за человека, которому буду интересна я. Екатерина Бродская. Волонтер-спасатель с Земли, которая учится быть магом. А не за того, кому интересен Алмаз Четырех Стихий.»

Далин внимательно смотрел на неё, его напряженные плечи чуть опустились. В его взгляде промелькнуло что-то вроде понимания… и уважения. Он кивнул, не говоря ни слова, но атмосфера в карете стала чуть легче, теплее.

Внезапно пейзаж за окном поплыл, окрасился в радужные разводы. Телепортационная арка сработала. Когда мир снова обрел четкость, Катя ахнула, прижавшись лбом к стеклу.

Академия «Солнечный Шпиль».

Она была не просто зданием. Она была симфонией света и камня, воплощенной мечтой о знании. Гигантские шпили из белейшего мрамора, казалось, пронзали само небо, их вершины терялись в облаках, переливаясь розовым и золотым в лучах восходящего солнца. Стены не были плоскими – они были сплетены из арок, колоннад, открытых галерей, увитых живыми гирляндами светящихся цветов неземной красоты. По всей поверхности здания мягко пульсировали сложные рунические узоры, переливаясь всеми цветами радуги, как живая татуировка магии. Огромные витражи, занимающие целые стены, светились изнутри мягким, меняющимся светом, изображая созвездия, великие битвы магов и диаграммы мироздания. Воздух над Академией буквально звенел от чистой, мощной магии, смешанной с запахом старых книг, свежескошенной травы и чего-то неуловимого, сладкого и возбуждающего – запаха открытий и юных талантов. Это было не место учебы. Это был Храм Знаний, Дворец Чудес, Сама Живая Магия, воплощенная в камне и свете. Дух Кати захватило. Сердце забилось чаще от восторга и предвкушения.

Карета остановилась у величественных ворот, украшенных символами стихий. Далин первым вышел, глубоко вдохнув пропитанный магией воздух, и подал руку Кате. Его лицо светилось пониманием ее восторга.

«Ну что», – сказала Катя, глядя на свои два увесистых дорожных сундука, которые кучер уже выгрузил, – «не поможете донести до комнаты? Без драконьей силы тут не справиться.»

Далин улыбнулся – широко, искренне, по-настоящему. В его глазах не было и тени усталости или печали, только радость быть полезным ей.

«Считайте, что они уже там», – сказал он легко, взвалив оба сундука с непринужденной силой, от которой даже не дрогнул. – «Ведите, Екатерина Львовна. Ваша новая жизнь ждет.»

Катя взяла свою небольшую сумку с самыми необходимыми вещами, посмотрела на сияющие шпили Академии, на Далина с ее сундуками, готового шагать за ней, и улыбнулась. Неловкость утра рассеялась. Впереди были знания, труд, магия. И пусть сумки были тяжелыми, дверь перед ней была легкой и открывалась в самое важное приключение. Она сделала шаг вперед, навстречу своему будущему. Началу новой жизни.

Глава 55: Тяжелые Сундуки и Легкое Просветление (От лица Далина)

Кто бы мог подумать. Далин Игнис, чьё имя заставляло трепетать целые королевства, наследник древнейшего рода огненных драконов, чья истинная форма могла затмить солнце… а ныне – вьючная лошадка. Я нёс два здоровенных сундука по сияющим коридорам «Солнечного Шпиля», и чёрт побери, я был счастлив. Просто потому, что шёл рядом с ней. Чувствовал её тёплое присутствие, слышал её шаги, ловил её восторженные взгляды на стены, расписанные магическими фресками. Каждый шаг с этой ношей был легче крыла.

Мой дракон внутри тихо урчал от удовольствия, довольный близостью «миленькой девочки». Да, он упорно называл её так, хоть и знал – она не наша Истинная. Но с тех пор, как я вынес её бледную, дрожащую, изможденную из той проклятой Комнаты Истины в Гильдии Магов, что-то в нём перевернулось. Он тогда ревел так, что звенели стекла в моей голове. «НИКТО НЕ СМЕЕТ ТРОГАТЬ МОЮ МИЛЕНЬКУЮ ДЕВОЧКУ! СЖЕЧЬ! ВСЁ СЖЕЧЬ ДО ТЛА!». Он рвал и метал, осыпая проклятиями магов, стены, само мироздание. Он знал, она не его судьба, но… она ему нравилась. Сильно. Такое с нами случалось редко, почти никогда. Она была как редкий, прекрасный цветок, растущий на вулканическом пепле.

А потом был тот подвал. Проклятый подвал Элеоноры. Позор. Вечный, жгучий позор. Чувствовать себя беспомощным. Мощь дракона, способная плавить горы, таяла как воск перед этими мерзкими магическими оковами. Я рвал связующие нити до крови, до хруста костей – дракон извергал пламя ярости внутрь меня, но наружу прорывался лишь жалкий дымок. Страх был холодным и липким. Не за себя. За Луизу, такую юную и испуганную. За Элис, всегда такую сильную, а теперь беззащитную. И особенно – за неё. За Катю. Мой дракон орал: «ВЫБРАТЬСЯ! НАДО ВЫБРАТЬСЯ! СПАСИ ИХ! МИЛЕНЬКАЯ НЕ ПРОСТИТ, ЕСЛИ С НИМИ ЧТО-ТО ПРОИЗОЙДЁТ!».

И когда Элеонора схватила Элис, когда тёмная магия начала сжимать горло агента, когда хрип стал рваться из её губ… случилось невообразимое. Моя Катя. Та самая, которую я считал нуждающейся в защите. Она взорвалась. Не метафорой. Магией. Настоящей, дикой, неконтролируемой силой, что вырвалась наружу, сокрушая оковы. И этот удар… Этот профессиональный хук в челюсть Элеоноры! В её мире, видимо, все занимаются искусствами борьбы! Мой дракон, зараза, моментально переобулся: «Ага! Я же чувствовал! Знал! Моя миленькая – львица! Не так проста! Я всегда знал!». Я мысленно дал ему подзатыльник: «Если знал, ублюдок, зачем ты меня столько месяцев гонял по свету в поисках призрачной Истинной, когда я уже всем сердцем к ней прикипел?! Чувствовал же!» . Он фыркнул: «У тебя своя голова должна быть на плечах, двуногий. Моя работа – чуять, твоя – думать. Подумал бы».