Между делами (ЛП) - Джинджелл Вэнди - Страница 17

Почему он был здесь? Почему? Золотой фейри был мёртв: он ведь не знал, что я эрлинг, верно? Но если нет, то что, блин, от здесь забыл?

— Мне кажется странным, — сказал отец Зеро, останавливаясь в паре метров от него, — что питомцу позволено так свободно разгуливать.

Он мог бы остановиться, но ковёр из цветов и травы этого не сделал, пузырясь у нас под ногами и захлёстывая ближайшую скульптуру красного вомбата (вомбат — сумчатое млекопитающее — прим. пер.), на которую так любили забираться дети. Он покрывал бархатом и белые стойки, которые поддерживали волнистое оргстекло наверху, окрашивая их в зелёный цвет. Несколько человек ахнули и зааплодировали, а ещё несколько собрались вокруг.

— Что я делаю и куда иду с petteu — моё дело, — промурлыкал Джин Ён.

Глаза фейри встретились с моими, и ледяная голубизна, поразившая их.

— Что твой хозяин думает об этом, человечек? — спросил он, и я уже чувствовала, как маленький червячок сомнения, который он запустил, извивается у меня в голове.

Только на этот раз, вместо того чтобы искать случайную правду, оно заговорило со мной.

«Маленький питомец», — говорило оно. «Почему ты такой важный? Ты так мало думаешь, но я приглядывал за тобой, и это было… увлекательно».

Воспоминание о разорванном горле золотого фейри едва не всплыло у меня в голове, прежде чем я смогла его остановить, поэтому я поспешно выдала следующую мысль, которая должна была последовать за этим: «Так это ты поставил ловушку в кафе с Маразулом!».

Я уже знала об этом, и это была правда, которую он признал. Насмешливый смех, который я услышала, был слишком громким для червяка. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это был громкий смех фейри в реальном мире, и это осознание дало мне ощущение, что, возможно, я смогу вырваться на свободу, если очень постараюсь, потому что на какое-то время я забыла о реальном мире.

«Здесь так мало всего», — повторил червяк, как будто знал о том, что я только что поняла. Вероятно, так оно и было, и это означало неприятности. «Только мёртвые родители и вампир. Может, мне взять тебя с собой и посмотреть, как я могу тебя использовать?».

«От меня», подумала я, «толку немного. Просто человек, занимающийся человеческими делами».

«Ты отказываешь мне?».

Я не смогла удержаться от возмущённой первой мысли, которая пришла мне в голову. «Блин, нифига не понимаю, о чём вы спрашиваете!».

Как-то непохоже на кого-то, кто связан с Зеро! Ничего тебе не сказать, а потом быть резким, потому что ты ничего не знаешь. Маленький червячок начал грызть меня при мысли о родителях, превращая трепещущее незнакомое воспоминание в ужасно новую жизнь, но что-то тёплое схватило меня за подбородок и отвернуло моё лицо, прервав зрительный контакт.

Я вздрогнула от облегчения, избавившись от видений сверкающей крови, и вместо этого посмотрела в узкие влажные глаза, когда голос Джин Ёна ласково произнёс:

— Не слушай его визгливый голосок, моя Petteu. Слушай только меня.

— Только тебя, — сказала я, не сводя с него глаз. Червь исчез, как будто его никогда и не было, и я подумала, что, возможно, его кратковременное присутствие сделало меня более восприимчивой, чем обычно, потому что отвести взгляд от Джин Ёна казалось невозможным. Я не хотела этого, потому что в тот момент я чувствовала себя в безопасности, но всё ещё холодела от страха перед тем маленьким червячком, который разговаривал и ел. От страха перед тёмным, незнакомым воспоминанием, которое всплыло в памяти на мгновение. Что это было за воспоминание? Как оно возникло в моей голове? Почему я не могла точно вспомнить, что это было, теперь, когда мой разум был свободен?

Джин Ён первым отвёл взгляд, его рука соскользнула с моего подбородка, но другой он всё ещё крепко держал меня, и я был благодарна ему за это. Обычно я могла бы устоять против козней Джин Ёна, но было очевидно, что он был неуязвим для козней фейри, и это также заставляло меня чувствовать себя странно защищённой.

Может быть, в этом мире всё-таки есть какая-то справедливость.

— Чего, — вкрадчиво спросил Джин Ён, — ты хочешь?

— Я хочу тебе кое-что сказать.

Джин Ён уставился на него.

— Лорда Сэро здесь нет.

— Какая удача, — сказал отец Зеро, — что я пришёл не для того, чтобы поговорить с ним.

Вот ведь блин. Этого нам только не хватало. Может быть, я просто была сегодня особенно чувствительна, но любая причина, по которой отец Зеро хотел поговорить с нами, была плохой, и было трудно поверить, будто это просто совпадение, что он появился сразу после того, как мы убили одного из его приспешников, а затем устроили большую дискуссию о том, кто был определённо Эрлингом, и нужно было быть Гораздо Более Осторожной во всём.

— Прекрати выращивать на мне цветы, — с холодной неприязнью сказал Джин Ён, соскребая носком ботинка несколько цветочков с внутренней стороны штанины. — Это мой лучший костюм.

— Мир складывается вокруг меня, — сказал фейри с наглостью, которая раздражала его гораздо больше, чем Джин Ён. — Ты едва ли принадлежишь к этому миру или к тому, почему он должен заботиться о тебе?

— Я думала, ты сказал, что тебе есть что сказать, — напомнила я ему, избегая его взгляда. — Или ты просто хотел сказать, что у тебя есть что сказать в ответ?

Мне определённо не следовало этого говорить, и тот факт, что губы Джин Ёна слегка изогнулись, когда я сказала это, был абсолютным тому подтверждением. Эта мимолетная улыбка заставила меня почувствовать себя менее холодной, хотя дерзить было неразумно. Вот что происходит, когда питомцы гуляют без своих хозяев: они становятся дерзкими и начинают буйствовать, и никто не может остановить их грозным, ледяным «Пэт!».

— Я слышал, — сказал фейри с холодным выражением лица, которое ничуть не утратило своей силы из-за того, что я не смотрела ему прямо в глаза, — что мой сын снова работает на Силовиков. Это так?

— Это вопрос, — заметила я. Более того, это был вопрос, на который он определённо знал ответ, а это означало, что на самом деле он пришёл задать не этот вопрос. Мне бы хотелось как следует присмотреться к нему, чтобы увидеть его реакцию, когда я добавлю: — Он работает на них, а не с ними.

— Есть ли разница? — спросил он, но в его голосе отчётливо слышалась твёрдость, которая говорила о том, что да, есть, и что эта разница его очень сильно раздражает.

Может быть, потому что мысль о том, что его сын будет работать на кого-то другого, запала ему в душу, и это была приятная мысль. Я могла бы понять, если бы Зеро решил бросить вызов своему отцу только для того, чтобы заставить его чутка подавиться, потому что, если бы я могла сделать это безопасно, я бы с готовностью воспользовалась этой возможностью.

О чём он на самом деле пришёл спросить? Точно не для того, чтобы просто закинуть в мой мозг червячка — он ведь не мог знать, что произошло вчера, не? Мы убили золотого фейри, и больше никто этого не видел.

Обеспокоенная и удивлённая этим, я подняла глаза на Джин Ёна и увидела, что он смотрит на меня. В них был лёгкий вопрос, и я обречённо пожала плечами. С таким же успехом можно спросить, говорило это пожатие.

Его брови слегка приподнялись, но он снова посмотрел на отца Зеро и четко произнёс:

— Ты уже знал об этом. Зачем спрашивать нас?

— Я бы подумал, что мой сын лучше соображает после того, что произошло в прошлый раз.

— В последнее время Хайиона окружают друзья, — лениво сказал Джин Ён. — Ты тоже это знаешь. Зачем спрашивать об этом?

Раздался тихий смешок, который почти заставил меня посмотреть ему прямо в глаза.

— Всё ещё друзья? Как благородно с твоей стороны! Я бы подумал, что после того, как он отрубил голову твоей сестре своим мечом, мой сын не вызвал у тебя особой симпатии.

— Думаю, он больше зол на людей, которые в первую очередь ответственны за то, что превратили её в вампира, — сказала я чётко и сердито, крепко сжимая руку Джин Ёна, потому что он только что конвульсивно сжал мою.