Между делами (ЛП) - Джинджелл Вэнди - Страница 33

— Джин Ён сказал вчера, — сказал Зеро. — Когда он сказал тебе не говорить об этом и не вытаскивать Меч из Между. Превращать вещи в реальность — реально, и придавать им более конкретную форму — тоже реально. Имена, слова, концепции — всё это может повлиять на окружающий мир, если ты будешь произносить их слишком громко или слишком часто. Если ты будешь вести себя так, будто они правдивы, они могут стать правдой.

— Блин, — сказала я, дрожа. — Выходит, не стоит слишком много говорить об этом, иначе я могу вызвать это к жизни, даже если мне этого не хочется.

— И… — Зеро заколебался. — Будь осторожна с теми, кому называешь своё настоящее имя. Чем дольше ты остаешься как Пэт, тем безопаснее для тебя: ты человек, но слишком часто бываешь в нашем мире, чтобы чувствовать себя в полной безопасности.

— Ну и что, если у тебя есть настоящее имя человека, ты можешь типа нашептать какую-то фигню на него? — я уставилась на него. — Погодь, это слабость Запредельных? Потому что людей учат, что палки и камни могут сломать мне кости, но имена никогда не причинят мне боли.

— Да, — сказал Зеро с лёгким вздохом. — Людей учат этому не просто так, а по причине, о которой они давно забыли. Создавая для себя иллюзию неверия, они ограждают себя от того вреда, который в противном случае могли бы причинить себе, разбрасываясь своими именами по всему миру.

Я ухмыльнулась.

— Кто бы мог подумать! Люди обладают силой, которой нет у Запредельных!

— Это очень маленькая сила…

— Брехня! — честно призналась я. — Она грандиозна. Я меняла всякую всячину Между, просто говоря им, — нельзя сказать, что это не представляет большой опасности Запредельных, особенно если я знаю их имена. Что, если я попытаюсь изменить их на что-то другое? Типа на что-то неживое?

— Если бы ты сделала что-нибудь подобное, они, вероятно, забрали бы тебя силой и сделали королём, — сказал Зеро, его взгляд был особенно ледяным.

— Оу. Верно. Дошло. Не превращать Запредельных в хлам, даже если я знаю их имена. Но это всё равно означает, что они не могут сделать со мной ничего подобного, верно?

— Им и не нужно, — холодно сказал Зеро. — Они могут просто убить тебя.

— Неа, в этой ситуации, спорим, я буду у тебя за спиной, — сказала я ему. — Сначала они должны убить тебя, помнишь?

Холодность мгновенно исчезла, и Зеро по-настоящему рассмеялся. Несколько раз за один день. Боже мой.

— Рад видеть, что есть хотя бы один мой совет, которому ты регулярно следуешь — сказал он. — Очень хорошо. Тогда будь добра последовать и следующему совету: когда я буду торговаться с тритоном, держитесь от этого подальше. Всегда мудрее поручить кому-то другому заключить сделку за тебя, когда это что-то, чего ты особенно хочешь.

— Принято, — сказала я и показала ему поднятые вверх большие пальцы. Дело не в том, что я не доверяла Зулу: я доверяла Зеро с самого начала, вот и всё.

Глава 7

На этот раз мы прождали у двери Маразула около пятнадцати минут. Я тоже прекрасно представляла, чем он занимался в это время: ставлю большую часть своей несуществующей зарплаты, что Зул был там, вытирался и садился в инвалидное кресло. Возможно, пытался немного успокоиться. Он определённо не хотел находиться рядом с Зеро.

Когда дверь, наконец, открылась, она снова открылась сама по себе, и мы услышали голос из глубины, сказавший:

— Войдите.

Я шла впереди, что было приятно для разнообразия, в то время как Зеро молча разглядывал стены резервуара по обе стороны от нас и следовал за нами. Впереди жалюзи были опущены, пропуская солнечный свет, а на стенах танцевали тени и отражения воды. Когда мы вошли в гостиную, на кофейном столике уже стояла еда, а из кухни доносилось какое-то движение — Зул катался по кругу низкого кухонного стола с подносом, прикреплённым к его инвалидному креслу.

Сначала он поставил чашку кофе передо мной, что было странно, учитывая, что на кофейном столике уже были еда и напитки, затем поставил ещё одну перед Зеро и одну перед собой. Покончив с этим, он открепил поднос и спрятал его под кофейным столиком, а затем отвесил что-то вроде поклона в сторону Зеро.

— Можешь это выпить, — сказал он мне.

Это тоже показалось бы странным, если бы не тот факт, что еда и напитки на кофейном столике, на первый взгляд, были не совсем… подходящим.

На самом деле, они были мутными и пахучими, с какой-то магией, которая, возможно, была Между, вялящим на вещи, но, возможно, и не влияющим.

Я обхватила кружку с кофе руками, но не сделала ни глотка, пока Зеро не сделал это, чисто инстинктивно. Я кивнула на остальную еду.

— Что это?

— Это, — сказал он, быстро и осознанно улыбнувшись мне, когда Зеро снова перевёл взгляд на аквариум, — еда, которую тебе не следует есть.

— Ага, — сказала я, рефлекторно улыбнувшись. — Я так и поняла. Почему она такая вязкая?

— Таков обычай, когда имеешь дело с фейри, — коротко сказал Зеро, поворачиваясь к нам. — Еда — ловушка: тот, кто её ест, принадлежит тому, кто её приготовил, и должен прослужить семь лет.

— Звучит отстойно, — сказала я. — Всё, что душе угодно.

— В настоящее время это просто традиция, — сказал Марзул. — Вот почему магия так очевидна: она успокаивает людей.

— Что, типа, «ха-ха, я бы никогда тебя не обманул, типа шутканул»?

Казалось, Зеро старался этого не делать, но его губы все равно дрогнули.

— Еда — первый шаг в переговорах и знак доверия. Предоставляя заколдованную еду, он даёт понять, что ему нельзя доверять, а я, отказываясь есть эту еду, соглашаюсь с тем, что, хотя я ему и не доверяю, я всё равно хочу иметь с ним дело.

— Чуваки, у вас, странные представления о том, что такое знак доверия, — пробормотала я. — В общем, теперь, когда мы посмотрели на отравленную еду и решили, что никто больше никому не доверяет, может, продолжим?

Зеро бросил на меня многозначительный взгляд, означавший «помни, что я сказал насчёт того, чтобы ты не вмешивалась», и вместо этого переключил свое внимание на Зула.

— Мы начнём, — сказал он.

***

Эти чуваки, они так долго всё обсуждали, что я чуть не поддалась искушению начать есть то, что лежало на кофейном столике, хотя и знала, что это такое. К тому времени, как они пришли к соглашению о том, какой будет оплата и в каком объеме предстоит выполнить работу, мой кофе был уже давно выпит, и мне оставалось только гадать, когда же именно Зеро договорился обо всём этом с Зулом в те последние два раза, когда я приходила к нему по приказу Зеро.

В смысле, я не знала о каждом шаге этих психов, и они выходили из дома, когда хотели, не говоря мне, куда направляются, но я действительно не ожидала, что в этой сделке будет задействовано так много людей. Я вспомнила о своей проигрышной сделке с Пять-Четыре-Один и слегка поморщилась. Я не сказала Зеро об ней, и, учитывая это, сомневалась, что вообще скажу. Я уже могла представить, как меня будут пилить.

Короче говоря, Зул согласился покопаться ровно в трёх фамилиях и в том, что Зеро называл их периферией, а взамен получил что-то вроде защищённого статуса. Это заставило меня усмехнуться в свою пустую кофейную чашку, потому что хакер, санкционированный силовиками, был очень типичен в отношениях закона-силовиков-и хакера.

Они закончили переговоры рукопожатием, которое было бы очень цивилизованным и человеческим, если бы не то, что при этом вся комната потемнела, как вода в пруду на заднем дворе. Любопытно, но определённо тревожно.

Я начала собирать пустые чашки из-под кофе, скорее по привычке, чем по какой-либо другой причине, и когда я вернулась, поставив их в раковину, Маразул сказал Зеро:

— Я тут ещё кое-что разузнал для тебя, — как бы напоминая об этом, и его взгляд мельком метнулся в мою сторону.

К моему большому раздражению, это заставило Зеро тоже задумчиво посмотреть на меня. Что ещё более взбесило, что он сказал:

— Подожди меня снаружи, Пэт.