Между делами (ЛП) - Джинджелл Вэнди - Страница 5

На последней площадке пожарной лестницы мы прошли мимо окон, которые были непрозрачны из-за движущейся тени. В этой тени тоже было немного зелёного. Мне не понравилось, как она двигалась, но, возможно, это было из-за того, что я привыкла к вещам, которые не должны были двигаться, двигаться, а затем нападать.

Металл вибрировал у нас под ногами, когда мы пересекали рифлёную платформу, которая заканчивалась сразу за единственной простой дверью. На двери не было дверной ручки, и не было ощущения того, что я привыкла считать магией. Определённо, было приличное наслоение от неё до Между, которое означало, что я могла бы попытаться протолкнуться через него, но это было бы невежливо.

Кроме того, Джин Ёну в последнее время всё труднее попадать в места без приглашения. Он всё ещё может в них попасть, просто ему кажется, что это даётся ему труднее, а у него и так был достаточно тяжёлый день. Если бы я могла облегчить ему жизнь, я, наверное, должна была так и сделать.

Джин Ён приподнял подбородок, глядя в камеру за дверью, и широко улыбнулся. Я легонько хлопнула его по руке и сказала в камеру:

— Мы можем войти?

Я была почти уверена, что Маразул может меня слышать. Он использует человеческие технологии, но при этом даёт им некоторые границы — края Между, — а это значит, что штуки, которые должны уметь делать только что-то одно, способны выполнять три или четыре дополнительных действия, которых вы не ожидаете. Я также была почти уверена, что ему не нужно было лезть в свой комп, чтобы проконтролировать это.

Последовала пауза примерно в тридцать секунд, во время которой я засомневалась, вдруг он просто притворится, что его нет дома, прежде чем дверь издала что-то вроде тяжёлого глухого звука и приоткрылась на несколько миллиметров, как будто её освободили от магнитного захвата.

— Давай же, — сказала я Джин Ёну, делая глубокий вдох. Мне показалось, что этого недостаточно. — Лучше поскорее покончить с этим.

Я замешкалась на пороге, но не только потому, что нервничала. Когда я переступила порог, мне показалось, что я мягко падаю в огромную воду.

Тень встретила и поглотила меня, когда я, спотыкаясь, вошла внутрь, мягко окутывая меня волнами зелёных и синих теней, прохладных и тихих. Я оглядела стеклянный коридор, в который вошла, и схватила Джин Ёна за запястье, чувствуя головокружение от удивления и изумления.

Это была вода. Тени в окнах были отражением движения воды по стеклу, подсвеченные изнутри и расположенные где-то посередине, что я нечасто видела. Что было неудивительно — Зул также использовал Между непривычным мне способом.

Джин Ён, тоже впечатленный, оглядел всё вокруг, его брови приподнялись, а по лицу пробежали тени. Мы стояли в коридоре, образованном стеклянными стенами, которые образовывали плавную арку над нашими головами, ведущую дальше в пространство, которое разветвлялось на небольшую гостиную и кухню, но оставляло остальную часть пространства для воды, которая простиралась так далеко, что было слишком темно, чтобы разглядеть источник. стены, которые должны его содержать.

По сути, это был самый громадный аквариум, который я когда-либо видела.

Мы перешли в гостиную, и здесь освещение стало голубовато-белым благодаря потоку естественного света из окна и тёплому белому свету люминесцентных ламп наверху. В этом свете моя кожа, казалось, светилась белым, и даже Джин Ён казался бледным.

— Ай, — пробормотал Джин Ён, кивнув подбородком в дальний левый угол комнаты, где стена переходила в стекло в пятне голубых теней, он сказал: — а вот и человек-рыба.

— Тритон, — поправила я, не глядя на Джин Ёна, но без особого энтузиазма. Сама того не желая, я сделала шаг вперёд, потом ещё один, пока не оказалась достаточно близко, чтобы коснуться стекла. В следующий момент я почувствовала его под своими пальцами. Я тоже не собиралась этого делать, но я была слишком увлечена, наблюдая за появлением Зула, чтобы думать о чем-то ещё.

Сначала как движение воды, затем как тень; затем фигура, которая покачивалась, танцевала, извивалась в колеблющихся тенях, приближаясь по серии спиралей, которые становились всё туже, пока не заскользила по стеклу передо мной, подвешенная в тени и свете.

Чешуя на его хвосте отражала свет и почти светилась изнутри, отражаясь золотом в воде, до которой, возможно, можно было дотянуться, чтобы ощутить её прохладу, но по-настоящему привлекало внимание его лицо.

В свете моего мира кожа Зула казалась нежной, загорелой бронзой, глаза — медовыми и тёплыми, волосы — жесткими, вьющимися и беззаботными. Здесь он был ярким, сверкающим золотом в воде, солнечный свет охлаждался волнами, которые, казалось, колыхались вокруг него, хотя он находился в аквариуме, а не в море. Всё уменьшилось, сгладилось и приукрасилось; более красивая и не совсем реальная версия его самого.

Я почувствовала ужасную неуверенность, на мгновение мне показалось, что я смотрю на подменыша, а не на настоящего Зула. Затем он улыбнулся мне, широко, радостно и тепло, и моя собственная улыбка появилась в ответ на его, ослабив ужасное стеснение в груди.

Бледные костяшки пальцев властно постучали по стеклу рядом с моим лицом, и Джин Ён сказал,

— Hajima.

Сначала я подумала, что он велит мне прекратить, но его тёмные глаза были устремлены на Маразула, и момент удивления заставил меня осознать то, чего я раньше не замечала: Зул либо использовал, либо, возможно, просто излучал своего рода Между, которое, словно было похоже на то влияние, какое Джин Ён оказывает на большинство других людей. Как ни странно, я была совершенно невосприимчива к особым чарам Джин Ёна; но похоже, у меня не было иммунитета к тому же самому эффекту, который оказывал тритон. Раньше я этого не замечала, но, с другой стороны, я и Зула-то раньше не видела в его естественной среде обитания.

Я сощурилась, глядя на Зуля, и у него хватило такта отвести взгляд, в его глазах читалось лёгкое чувство вины. Затем он заметил прореху на рубашке Джин Ёна и стал выглядеть не только виноватым, но и настороженным.

Из-за вибрации, от которой у меня застучали зубы, я каким-то образом услышала, как он сказал, как сквозь воду, так и сквозь стекло:

— Извини. Я ничего не могу с собой поделать, когда нахожусь здесь.

— Просто когда ты в воде? — спросила я. Мне стало не по себе от мысли, что он, возможно, с самого начала повлиял на мою симпатию к нему. Ещё больше мне стало не по себе от мысли, что я не замечала этого раньше.

— Только здесь, — сказал он. — Я не могу сделать это в мире людей, но здесь для русалочьего народца это эквивалент За.

— Tch! — сказал Джин Ён. — Cogitmal.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Чья бы корова мычала: женщины всегда бегают за тобой по пятам, потому что ты просто неотразим.

— Он может хоть немного повлиять на этот эффект, — холодно сказал Джин Ён и раздражённо отвернулся.

— Я бы вышел, — сказал Зул после недолгого колебания, — но чары на стенах могут немного запутаться, и мне потребуется некоторое время, чтобы добраться до своего инвалидного кресла.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, он имел в виду, что не хотел садиться в своё инвалидное кресло на наших глазах и, вероятно, не хотел, чтобы мы помогали ему забраться в него.

— Уж извиняй за неудобства — сказала я. — В смысле, что мы пришли сюда. Я не хотела отдавать это на улице.

— Нет, — сказал он. — Я бы не открыл вам дверь, если бы не хотел, чтобы вы вошли. Однако я ещё не закончил с последним делом, о котором просил меня Лорд Сэро: Блэкпойнта довольно трудно выследить, и я почти уверен, что он может…

— …проникать в компы и прятаться в Инте. Угу. Разве Зеро тебе не сказал?

Он уставился на меня с открытым ртом.

— Да. Как ты узнала?

— Он ускользнул от команды убийц, занявшись игрой и попросив кого-то тайно вывезти его из особняка. Затем он взорвал наш комп, чтобы выбраться.

— Да, — пробормотал Джин Ён. — Моё сердце подзарядили, и мне это было без надобности.