Маскарад сердец (ЛП) - Пул Кейти Роуз - Страница 57

— Это не Марлоу убила нашего отца. Это я.

Амара застыла.

— Не смей, — выдавила она угрожающе тихо. — Не смей врать о таком, Адриус. Не смей…

— Это не ложь, — сказал он так же тихо. — Это правда. И я должен был рассказать тебе ещё несколько недель назад.

Он должен был сказать это сразу, как только они вернулись в поместье после её свадьбы. Но всякий раз, когда он приближался к этим словам, что-то внутри будто выключалось — и потом он находил себя, сидящим в одиночестве в комнате с пустой бутылкой вина. Что держало эту правду взаперти? Вина? Скорбь? Или обыкновенная трусость — та самая, которую его отец всегда видел в нём насквозь?

— Нет, — выдохнула Амара. — Нет. Это не ты. Это не ты его убил, Адриус, не ты…

— Я не хотел этого, — сказал он. — На меня наложили проклятие. Заклятие Принуждения…

— Значит, это она его и наложила! — взорвалась Амара.

Адриус покачал головой:

— Это она его сняла. — Он шагнул ближе. — Амара, наш отец… он был не тем, кем ты его считала. То же проклятие, что было на мне… он использовал его на нашей матери. Она жива. Она здесь, в городе. Всё это время он держал её взаперти. Я…

— Перестань, — потребовала Амара. — Перестань, я не хочу этого слышать, просто… замолчи!

В её голосе звучала такая отчаянность, что Адриус подчинился.

— Амара…

— Я не хочу это слышать! — закричала она.

Он тяжело выдохнул. Видел, как её тело сжато в напряжении, как боль исказила её лицо. Правда о том, кем был их отец, сталкивалась в ней с его образом, созданным любовью. Она не хотела верить. Потому что тогда ей пришлось бы признать, что человек, которого она всю жизнь идеализировала… был чудовищем.

— Хорошо, — сказал Адриус. — Но если ты не собираешься остановить суд, то я с этим покончил. Я был прав, когда отказался от имени Фалкрест. Я не хочу иметь ничего общего с этой гнилой семьёй.

Прежде чем Амара успела что-либо ответить, он повернулся и спустился по лестнице, покидая особняк Фалкрестов.

Глава 35

Марлоу ввалилась в квартиру, волоча за собой ноги, и рухнула на диван, где свернувшись клубком лежала Тоад. Кошка мяукнула, когда Марлоу подошла, перевернулась на спину и вытянулась, демонстрируя полосатый животик.

Марлоу рассеянно почесала её, и Тоад замурлыкала, прикрыв глаза от удовольствия.

— Хоть кто-то здесь счастлив, — пробормотала Марлоу.

Суд длился уже пять дней. Пять дней слушать, как Грантер сыплет наглыми, беспардонными обвинениями, извращая правду под нужный себе сценарий. В перерывах между заседаниями Марлоу изматывала себя в поисках зацепок о том, где могут быть останки Илариo.

Пока — безрезультатно.

Завтра Грантер вызовет её в суд. И она знала: что бы он ни спросил, он обязательно перевернёт её слова против неё.

В дверь квартиры постучали, вырвав её из гнетущих мыслей.

Сил на гостей не осталось. Особенно если это Вейл. Она подлетела к двери и распахнула её.

— Что?

На пороге стоял Адриус. У Марлоу сердце екнуло — перед глазами встал тот вечер, когда он тоже неожиданно появился у её двери. Вечер, когда они отбросили всё, что разделяло их, и украли для себя несколько лунных часов.

Пока не взошло солнце. А с ним — холодный свет реальности.

— Амара нарушила нашу сделку, — сказал Адриус, не двигаясь с места.

Марлоу взяла его за руку и втянула в квартиру.

— Да, я как бы заметила.

— Я рассказал ей правду, — продолжил Адриус. — Про отца. Про проклятие. Давно нужно было это сделать.

— Адриус…

— Есть ещё кое-что, — поспешно вставил он. — Я… я не знаю, как сказать это, но…

Он обернулся к двери и крикнул:

— Можешь заходить.

Марлоу замерла. Она не могла пошевелиться, когда в комнату вошла её мать.

— Я… я нашёл твою маму, — сказал Адриус с запинкой. — Я подумал… ты нашла мою, и… ну…

Марлоу покачала головой, убеждённая, что это какой-то обман. Или, может, всё происходящее — лишь галлюцинации от пережитого стресса.

Но это действительно была Кассандра. Она стояла на пороге. Волосы были подстрижены короче, чем Марлоу помнила, но в остальном — всё та же.

У Марлоу подкатила к горлу тяжёлая глыба.

— Я… оставлю вас, — сказал Адриус и прошёл через гостиную в спальню Марлоу.

— Рыбка, — произнесла Кассандра. Она наконец пересекла порог и заключила дочь в объятия. — Я так скучала по тебе.

Марлоу не обняла её в ответ. Но и не отстранилась.

— Я думала, ты умерла.

Кассандра чуть отстранилась, чтобы взглянуть ей в лицо, и ласково провела пальцами по её волосам.

— Я знаю. Прости меня. Я совершила слишком много ошибок… слишком много. Я не хотела втягивать тебя в эту кашу. Думала, если все поверят, что я мертва — ты будешь в безопасности.

— Ты могла просто сказать мне.

— Ты бы захотела пойти со мной, — ответила Кассандра.

Это было правдой — и оттого только больнее. Потому что означало лишь одно: Кассандра не хотела, чтобы Марлоу была с ней.

— Тогда зачем вообще возвращаться?

— Адриус рассказал мне про суд, — ответила она, крепче сжав её. — Про его отца, про Медноголовых… Рыбка, во что ты вляпалась?

Марлоу выскользнула из её объятий.

— Я не обязана перед тобой отчитываться. Особенно перед тобой. Ты ведь даже не удосужилась рассказать мне, кто мой отец на самом деле.

На лице Кассандры промелькнула боль. Но потом она скрестила руки на груди.

— Ну так скажи, что ты хочешь знать?

— Например, как ты умудрилась убедить всех, включая меня, что ты мертва, — сказала Марлоу.

— Я не собиралась заставлять тебя поверить в это, — сказала Кассандра.

— Я видела воспоминание Кайто той ночью, — парировала Марлоу. — Видела, как ты упала с моста в канал. Как ты выжила?

— Я поплыла, — просто ответила та. — На мне было заклятие Бесконечного Дыхания. Я предчувствовала, что могут быть проблемы… и приняла меры.

— А как Вейл оказался с гримуаром Илариo? — спросила Марлоу. — Ты же отдала его ему.

— Не так, как ты думаешь, — ответила Кассандра. — Да, ты права — я действительно отдала гримуар ему. Я слишком поздно осознала, во что ввязалась, когда украла его. И я знала: если передам книгу Чёрной Орхидее — Фалкрест убьёт меня. Поэтому я сделала единственное, что пришло в голову: пошла к Корморанту. Рассказала ему… столько правды, сколько нужно было. Он пообещал вернуть гримуар Фалкресту и всё уладить.

— Ну так он этого не сделал, — сказала Марлоу. — Он его себе оставил.

— Я это поняла, когда Кайто нашла меня и потребовала вернуть книгу, — отозвалась Кассандра. — На тот момент у меня оставался один выход — исчезнуть из города.

— Ты могла бы взять меня с собой, — вырвалось у Марлоу, прежде чем она успела себя остановить. — Не обязательно было вот так просто… уйти.

— И превратить свою единственную дочь в беглянку? — Кассандра покачала головой. — Я не могла обречь тебя на такую жизнь.

Марлоу едва сдержалась, чтобы не сказать, что сейчас ей, по сути, и так приходится быть беглянкой.

— А как насчёт Грантера? — резко спросила она.

— Грантера? — Кассандра насторожилась.

— Да, — подтвердила Марлоу. — Он хочет моей смерти — или хотя бы чтобы я сгнила в тюрьме. Но я не понимаю почему. Я знаю, почему Медноголовые хотели меня убить. Знаю, почему этого хотят Фалкресты. Но вот почему Грантер, как только я передала улики о твоих вымогательствах у беглых заклинателей, сразу послал Леонидаса убить меня — этого я не понимаю.

Лицо Кассандры застыло. Она чуть склонила голову, открыла рот — и Марлоу уже знала, что бы ни прозвучало сейчас, это будет полная чушь.

Она знала свою мать. Знала, как та выглядела, когда врала.

— Правду, — процедила Марлоу. — Ты мне её должна.

Кассандра тяжело вздохнула и отвела взгляд, кивнув.

— Грантер был… деловым партнёром, в каком-то смысле. До того как стать прокурором, он был копом — продажным, хоть и хорошо прикрытым. Я мало что о нём знала, но даже при нашей первой встрече поняла: он умнее всех других копов, с кем мне приходилось иметь дело. Он раскусил, чем я занимаюсь с заклинателями, и, как любой уважающий себя продажный мент, предложил всё прикрыть. В обмен на долю, конечно. Чем выше он поднимался, тем больше защиты мог мне обеспечить. Но вместе с этим он начал строить себе репутацию реформатора. И мы оба знали: если кто-то узнает, чем он на самом деле занимался, его репутации придёт конец.