Помещик (СИ) - Шерр Михаил - Страница 11

— Не знаю, барин, — развёл руками Семён Иванович. — Земли у нас мало, крестьян тоже. Что с них возьмёшь?

— А что думает наш специалист по сельскому хозяйству? — обратился я к Вильяму.

Тот задумался, жуя утку.

— Нужно посмотреть на всё хозяйство, — сказал он наконец. — Земли, скот, технологии. Может быть, есть возможности, которые не используются.

— Завтра и посмотрим, — решил я.

Ужин затянулся допоздна. Настойки у Пелагеи действительно были отличные — и рябиновая, и смородиновая, и какая-то травяная, очень ароматная. Вильям рассказал о разведении скота в Англии, Семён Иванович — о соседних помещиках.

Наконец пришло время расходиться по комнатам. Я открыл окна в своей спальне — стояло лето, но в комнате было душно. Сразу повеяло прохладой и запахом сосен.

Удивительно, но комаров не было совсем. Видимо, сосны как-то их отпугивали. Это было большим плюсом — летние ночи в средней полосе России обычно превращались в пытку из-за кровососущих насекомых.

Я лёг в постель и стал размышлять о завтрашнем дне. Год — это не так уж много. Но и не так мало, если использовать время правильно.

«Посмотрим, что у нас есть, — думал я, засыпая под шум сосен. — И что можно сделать. Возможно Вильям действительно специалист и может быть от него будет толк. Но надеяться надо только на себя».

Последней моей мыслью перед сном было: «А впрочем, что мне терять? В худшем случае стану чиновником. В лучшем — может быть, удастся спасти имение».

И под убаюкивающий шорох хвои за окном я провалился в сон.

Глава 5

Ку-Ка-Ре-Ку!

Я рывком сел в кровати, сердце колотилось как бешеное. За окном очень раннее утро, но какой-то слишком резвый местный петух уже давал концерт, да такой, что казалось это происходит прямо под моим окном.

И он не один — ему ответили такие же голосистые собратья, создавая просто какофонию звуков какую я никогда не слышал.

— Вот же сволочи пернатые, — пробормотал я, потирая глаза.

А тут ещё и солнце подключилось. Несмотря на столь ранний час, его лучи уже пробивались сквозь занавески и били мне прямо в левый глаз. Спина тоже уже начала гореть от жары.

«Ну какой же строитель этого дома был оригинал, сделал спальню на солнечной стороне! — возмутился я про себя. — Я всегда был совой, есть и буду её во веки веков! А тут приходится насилие над собой совершать, вставать ни свет ни заря. Сегодня же распоряжусь, чтобы повесили самые плотные шторы».

Но делать нечего — сон как рукой сняло. Дом уже проснулся, слышались голоса во дворе, стук посуды на кухне.

Постоянное отсутствие теплой воды меня уже практически не напрягало, её комнатной температуры для меня теперь вполне достаточно.

Вот и в этот раз я умылся холодной, не спеша оделся и проследовал на кухню, где меня встретила Пелагея.

— Доброе утро, барин! — поприветствовала она меня. — Чего изволите на завтрак? Может, каши овсяной? Или яичницы?

Я посмотрел на неё, потом на её помощницу — молодую девушку лет шестнадцати-восемнадцати, которая уже хлопотала у печи.

— Знаешь что, Пелагея, — сказал я, — а давайте я сам что-нибудь приготовлю.

Кухарка удивлённо воззрилась на меня. Я довольно улыбнулся, произведенный эффект мне очень даже понравился. Уверен, что подобных речей наша кухарка еще никогда в жизни не слышала.

— Как это — сами, барин? — у Пелагеи даже голос задрожал и в нем появились нотки не только удивления, но и обиды.

— А вот так. Объяснять долго, лучше покажу. У вас есть яйца?

— Есть, барин, — кухарка начала успокаиваться, сообразив, что я вероятно просто хочу показать что-то новое. — Свежие, только что из курятника принесли.

— Масло сливочное?

— И масло есть, у нас хоть маленькая, но маслобойня своя, — а вот этот факт как-то прошел мимо меня.

Скорее всего я даже не понял, что это такое когда видел. Надо при первой же возможности восполнить этот пробел.

— Отлично. А уксус у вас найдётся? Горчица?

— Найдётся, барин. Яблочный подойдет? Только… — Пелагею опять начали разбирать сомнения. — Барское ли это дело — самому готовить?

— Я же не собираюсь вас заменять на кухне, — усмехнулся я. — Я вами буду ру-ко-во-дить, а вы мне помогать. Вы не представляете как вкусно будет.

В прошлой жизни я неплохо готовил, это всегда мне, еще со школьных времен, доставляло удовольствие.

Одно из самых приятных и пронзительных воспоминаний детства — я в начальной школе приготовил жареную картошку, любимое блюдо моей мамы. Картошку я чистил квадратным методом и извел её наверное немеренное количество, как и сливочного масла, на котором жарил её. Родители хвалили меня думаю совершенно искренне, по крайней мере блюдо ушло на ура.

Профессионалом кулинарии я конечно не стал, но близкие и друзья всегда хвалили мои омлеты, которые годам к тридцати стали моим коронным блюдом. А тут такая возможность — показать класс в XIX веке.

— Понимаете, — объяснял я, доставая яйца, — сейчас мы будем делать омлет по особому французскому рецепту. Называется «омлет Пуляр». Плюс к нему домашний майонез.

— Майонез? — переспросила Пелагею. — А что это такое, барин?

— Это такой соус. Очень вкусный. Сейчас увидите.

Конечно, миксеров и блендеров в XIX веке не было. Но зато было одно неоспоримое преимущество помещика — сколько угодно «ручных миксеров» в виде слуг.

Майонез в России еще почти неизвестен, омлет «Пуляр» тем более. Он еще во Франции редкость.

— Пелагея, — решительно скомандовал я, — ты будешь взбивать белки. А ты, — обратился я к помощнице, — кстати, как тебя зовут?

— Дуняша, барин.

— Ты, Дуняша, будешь делать майонез. Под моим чутким руководством, естественно.

Я тщательно отделил белки от желтков — восемь белков в одну миску, желтки в другую.

— Смотри, Пелагея, это залог успеха, — я показал на приготовленные мною белки. — Теперь берите вот эту вилку и взбивай белки. Долго взбивай, пока не станут как снег.

— А зачем, барин?

— Увидешь. Дуняша, а ты возьми один желток, добавьте щепотку соли, каплю уксуса и начинай мешать ложкой. Медленно, по кругу, в какую сторону неважно, как удобнее и ловчее.

Пока женский пол работал, я занялся остальными ингредиентами. Растопил масло, нашёл подходящую сковороду и приготовил специи.

— Барин, — запыхтела Пелагея, взбивая белки, — у меня рука уже устала.

— Терпи, Пелагея. Красота требует жертв. Дуняша, а ты теперь добавляй растительное масло — по капельке, и всё время мешай.

— Ой, барин, а что это такое получается? — удивилась Дуняша, глядя, как в миске образуется густая кремообразная масса.

— Это майонез, французский соус. Французы его очень любят.

Через полчаса у нас было всё почти готово. Белки взбиты до состояния плотной пены, майонез получился идеальной консистенции, желтки подготовлены.

— А теперь, — сказал я, — самое главное.

Я аккуратно вылил желтки на сковородку а потом, когда они схватились выложил на них взбитые белки. Омлет начал подниматься, становясь пышным и очень аппетитным.

— Ой, барин! — ахнула Дуняша. — Как красиво!

— Это ещё не всё, — улыбнулся я.

В нужный момент я ловко сложил омлет пополам и переложил на блюдо. Рядом поставил розетку с майонезом.

— Готово. Омлет «Пуляр» с домашним майонезом.

Пелагея и Дуняша смотрели на результат с восхищением.

— Ох, и красивый же! — восхитилась Пелагея. Она втянула в себя воздух. — А пахнет как!

— То, что я вам показал — секрет нашей кухни. Разглашать его запрещаю. А теперь, пойдёмте завтракать, — сказал я.

На веранде уже ждали Степан и Вильям. Я усадил их за стол — к удивлению слуг, которые явно не привыкли к такому демократизму.

— Ну что, господа, — сказал я, разрезая омлет, — пробуем французскую кухню.

Вильям попробовал первым и одобрительно кивнул.

— Отлично, — сказал он. — В Англии я такого не ел.

Степан откусил кусочек, тщательно прожевал и расплылся в улыбке.