Сибирский вояж - Джад Александр - Страница 10

— Вот те раз! или Одно слово — мужчины…

— Ну-ну, — хмыкнул Михаил — Одно слово — женщины — это понятно. А тут… Давай дальше.

— Источник нашей мудрости — наш опыт, — продолжил Владимир. — Источник нашего опыта — наша глупость…

ГЛАВА 4

Вот те раз! или Одно слово — мужчины

Источник нашей мудрости — наш опыт.

Источник нашего опыта — наша глупость.

Кто ж не любит мяса? Нет, не так… Поставим вопрос иначе: кто не любит вкусно поесть? И мясо — это первое блюдо в любом застолье, да и вообще в жизни. Не для всех, конечно, но для большинства мужиков точно.

Пётр не был исключением из большинства. Любил поесть. Вкусно поесть. Много… С детства.

Мама никогда не уговаривала его, мол, скушай ещё ложечку за маму, за папу, за Владимира Ильича… Можно подумать, что взрослые сами кушать не могли, поэтому по каким-то причинам возлагали эту работу на ребёнка.

Но так было в других семьях. Маленький же Петя съедал всё, что было в тарелке, и, даже уже наевшись, постоянно проверял содержимое кастрюльки: не осталось ли там ещё чего-нибудь вкусненького?

Поэтому, повзрослев, Пётр выбрал соответствующую работу — устроился на мясокомбинат в отдел по контролю качества выпускаемой продукции.

И пошло-поехало: на завтрак пару сосисок, на обед жареное мясо, к ужину колбаска. А хлеб лишь так, чтобы другая рука не пустовала. Чем не жизнь?

Не учёл только одного — всё хорошо в меру. А когда целыми днями одни животные жиры с белками? Да ещё вечерами перед телевизором с футболом к мясу пивко… Вот то-то и оно…

Так что к сорока годам раздался наш герой во всех направлениях и местах, в которых только можно… Да что там говорить? И в остальных тоже. Животик заимел, эдакий бурдюк перед собой таскал. Одышка появилась. Желания поутихли…

Но семья — это святое дело! Всё в семью, всё для своих любимых. Мужчина всё-таки. Как же в доме без мужика?

— Петь, — обратилась к нему как-то жена Марина, — вода из раковины на кухне плохо уходит. Ты б прочистил, что ли…

— А сантехники на что? — упёр заботливый муж взгляд в экран телевизора и сделал хороший глоток ядрёного пива.

Марина, стоя у него за спиной, положила руки ему на плечи и, слегка массируя, буквально проворковала:

— Да ну их, там одни импотенты…

Услышав такое, Пётр чуть не поперхнулся любимым напитком:

— Ты это чего, а? Чего это щас только что было?

— Раковину, говорю, прочистить надо.

— A-а… Так бы сразу и сказала. А то, ишь ты… — пробурчал настоящий мужик.

Он нехотя отставил пиво в сторону. Выключил телевизор. И, кряхтя, принялся выползать из глубокого кресла.

Неспешно вплыв в кухню, прежде всего, осмотрел место боевых действий. Место было привычное. Ничего не изменилось… Сам изменился. Наклоняться стало трудно, а тут ещё и поработать надо.

Но что делать? Кто, если не сам? Вздохнул. Открыл дверцы шкафчика под раковиной. И, придерживаясь за стоящий рядом стул и стенку, опустился, нет, бухнулся на корточки, с ужасом соображая, как потом будет вставать…

Но вставать не пришлось. Знал бы заранее, так никогда б в жизни…

Пробка сифона в сливе никак не хотела отворачиваться. Стоя на коленях, поднатужился… Кровь прильнула к голове. Пальцы побелели от напряжения. Стиснул зубы. Попробовал рывком стронуть пробку с места… И тут…

В глазах на мгновение огненным снопом вспыхнули искорки, и сразу же всё погасло. Мир остался где-то там, за чертой понимания, за барьером восприятия, в прежней жизни. Он завалился набок и потерял сознание.

— Петенька! Родненький! Скажи что-нибудь! — запричитала в ужасе жена. — Что делать? Петенька!

Попыталась поднять. Да где там? Разве осилить слабой женщине такой вес. Схватила стакан с водой, плеснула мужу в лицо. Никаких признаков жизни. Наконец сообразила: Скорая! Быстрее! Дрожащими руками схватила телефон и набрала всем известный номер…

Скорая приехала быстро. Недолго врач колдовал над едва дышащим пациентом. Инсульт.

Потом была реанимация, реабилитация…

Кто бы мог подумать? Вот так живёшь и не знаешь, что тебя ждёт буквально назавтра.

Но инсульт, как известно, — не приговор. После него можно долго и полноценно жить, правда, принимая определённые меры. Организм, в общем-то, ещё не старый, так что восстановился Пётр довольно быстро и без последствий. Словом, повезло парню. Только появилась необходимо мириться с некоторыми ограничениями. В частности, врачи посоветовали сесть на диету. Больше употреблять овощей и фруктов. От мяса не отказываться, но значительно уменьшить его потребление.

Не привык Пётр к такому меню. К нахолестерининному привык, разнообразному, но… мясному.

— Петенька, давай капусты натушу, — уговаривала Марина.

— В больничке насиделся на ваших овощах. Лучше мяска поджарь, — гнул свою линию Пётр.

— Может, картошечки отварить? Врачи советовали, чтобы рецидива не случилось, на отварные овощи, а не на жареное мясо налегать, — не отступала жена.

— При чём здесь мясо? — вполне искренне изумлялся заядлый мясоед.

— В мясе холестерин и жиры плохо усваиваемые, да ещё при жарке канцерогены образуются…

— Так, дорогая, — не выдержал однажды здоровый больной. — Запомни. Мужикам после сорока на корточках в наклоне работать и напрягаться никак нельзя. В этом дело. Согнулся, поднатужился и — получи инсульт! А ты картошка-моркошка…

— И капуста…

— Да хоть свекла с арбузом. Какая разница?

— Вот те раз… — тяжело вздохнула Марина. — Мясо с пивом, значит, тут ни при чём?

— Мариша, иногда становится так классно от того, что стало так пофиг на то, что кажется таким важным. Что ты заладила «причём, ни при чём»? Сколько той жизни?

— Петь, умереть не страшно, болеть не хочется… Тебе мало проблем со здоровьем? Хочешь усугубить?

— Мариш, если у тебя проблема, попробуй ее решить. Не можешь? Тогда не делай из этого проблемы.

— Ты неисправим, — устало вздохнула Марина. — Одно слово — мужчины…

— Вот и умница. Жарь мясо…

Владимир перестал читать. Все молчали. Глафира, забросив дела, всё это время так и простояла, прислонившись к косяку, и с интересом слушала.

— Ну и где здесь мечта? — наконец спросил Михаил. — Нет тут, на мой взгляд, ничего такого. Пётр одержим любовью к мясному. Но разве это мечта? Думаю, это просто образ жизни, сила привычки, которую даже болезнь не смогла изменить. Сам писал: «…ведь не приговор». Жена идёт на поводу у любимого мужа. Так что, тишь да гладь, словом, полновесное счастье. Глядишь, если ещё раз она не заставит его залезть под раковину, проживут вместе долгие годы. Совет им да любовь!

— Ты дальше-то читай, — не ввязываясь в полемику, обратился Михеич к Владимиру. — Потом поговорим…

— Как скажешь, — Владимир опустил взгляд к тетрадке и продолжил…

Вячеслав никогда не занимался рыбной ловлей. А туг по случаю дачку приобрёл на берегу небольшого озерца. Соседи рыбку ловят. Угощают.

— Чего ж сами не едите? — спрашивал он.

— Дык хватает и нам.

— Наловили для себя — и харэ, — удивлялся Вячеслав.

— Э-э, браток, это ж скока адреналину, когда рыбёшку из воды тащишь!

— И что ж в том такого адреналинного?

— А ты сам попробуй. Вот представь, ждёшь поклёвку, может, пять минут, может, десять, иногда и час просидишь впустую… И вдруг — поплавок нырк, нырк под воду — ага, родимая, пробует на зубок. Замерев и затаив дыхание, следишь за поплавком, чтобы нужный момент не пропустить и подсечь вовремя. Поплавок влево пошёл, вправо и раз-з вниз! Вот тут уж не зевай-легонечко, чтоб рыбёшка не сорвалась, но резко удилищем дёрг в сторону и тут же вверх. Смотришь, рыбешка хватанула воздуха, обречённо повисла на крючке и, блестя на солнышке серебристой чешуйкой, замерла, — красотища!

Время шло. Рыбаки что ни день на озере пропадали. И чего они в этой рыбалке нашли?