Сибирский вояж - Джад Александр - Страница 30

— Без проблем. Как скажешь. Ты говорил об опасности, — напомнил я.

— Вот мы и подошли к самому интересному. Тебе ещё не поздно отказаться, материалы Зинаиде ещё не переданы…

— Не интригуй!

— Найдутся заинтересованные лица, которым очень захочется избавить тебя от этого вовсе не тяжёлого груза. Причём, думаю, они не будут стеснены в средствах и ограничены в способах достижения цели, от обмана, подкупа и до физического воздействия…

— Ого! Мне надо брать с собой оружие?

— У тебя есть? — вопросом на вопрос ответил Михаил.

— Нет. Но «травматику» приобрести сейчас не проблема.

— Думаю, это не пригодится по ряду причин. Первое — они о тебе ничего не знают, и есть такая надежда, что не узнают. Но это не факт. Второе — даже если тебя выявят, им не нужна шумиха вокруг этого дела, поэтому постараются решить всё по-тихому. Третье — наверняка не захотят шибко напрягаться и постараются попросту выкрасть интересующий их предмет, так что будь настороже. И самое главное. Они — профи, а ты — дилетант, так что любое оружие у тебя только развяжет им руки и сыграет с тобой злую шутку. Просто прояви смекалку, осторожность, не переходи грань — не дай им возможность поступить с тобой жёстко и… жестоко. Но если всё же наступит момент, когда тебя станут не на шутку прессовать, — не противься, выполни их требования.

— Вот напугал! — искренне возмутился я. — Не дождутся!

— Арсении! — повысил голос Михаил. — Не делай так, чтобы я пожалел о своей просьбе. Отнесись к этому поручению с должной серьёзностью и осторожностью. Очень тебя прошу. Если б мог, никогда бы не подключал к этому делу непрофессионала, но… Мои люди все засвечены, их стали бы «вести» от начала и до известного результата. Ты же человек публичный, да и новичкам, как известно, везёт. Одна надежда на тебя…

— Всё понял. Уже выхожу. Иду к Зинаиде.

— Не спеши. У неё пока ничего нет. Жди «глухаря» с этого номера и только тогда…

— Понял. Звонить тебе, понимаю, бесполезно?

— Правильно понимаешь. Действуй по обстановке. Принимай решения сам. Главное для тебя — в обозначенное время с упомянутым выше грузом прибыть в суд.

Страшно не было. По глупости или природному авантюризму в голове возникали самые невероятные картины предстоящего путешествия с погонями, стрельбой, драками, коварными красотками и бандитами, которых ваш покорный слуга легко обводил вокруг пальца. Прямо хоть садись и пиши.

Реальность не представлялась мне очень уж сложной — вечно эти бизнесмены всё усложняют. Спрячу карту памяти так, что ни один самый продвинутый шпик не найдёт! Наркотики в желудке провозят — ничего не боятся. А тут безвредный крохотный кусочек пластмассы…

Эти мои невероятные мысли были внезапно прерваны звонком домофона. Неужели Михаил решил сам заглянуть?

— Алло!

— Арсений, это Даша…

— Даша?… — мысли роем закружились в голове. — Дашенька! Поднимайся, родная!

Нажав кнопку, заметаться по квартире, как застигнутый внезапным приходом супруги нерадивый муж. Спеша, пока Дарья поднималась, закинул разбросанную по комнате одежду в шкаф, наспех навёл некий порядок в кухне, сунул ноги в тапки — так показалось приличней, глянул на себя в зеркало, пригладил взъерошенные волосы и застыл у открытой двери.

Прислушался к себе. Внутри всё клокотало. Дарья. Нет, всё-таки рад её приходу. Не скажу, что ждал… Но приятная теплота так и распирала грудь.

Михаил. Друг остался где-то там, в другой жизни. Его заботы моментально ушли куда-то, спрятались, затмились… Даша…

— Дашенька…

Волнистые волосы раскиданы по плечам. Щёчки подёрнуты яркой с мороза краской. Упругие губы… Заглянул в её огромные поистине бездонные глаза. Приобнял.

Она прижалась, обдала уличным холодом и горячим, вкусным теплом.

— Не ждал? — тихонько спросила.

— Ждал…

Расстегнул её куртку. Пропустил руки за спину. Она прижалась. Потёрлась щекой… Поцеловал её глаза, губы… Не торопясь присел. Медленно принялся расстёгивать её высокие сапожки. Осторожно стянул с ноги. Коснулся губами коленки… Он потянулась ко мне… Это был, наверное, самый желанный поцелуй в моей жизни. По крайней мере, тогда мне показалось именно так…

Сладка и обворожительна стезя любви. На этом пути есть всё: от счастья до горя, от радости до печали. А от того, чего в жизни больше, складывается наша удачная или горькая судьба. И как бы там ни было, в моменты близости, наивысшей точки наслаждения нет более яркого, умопомрачительного ощущения радости и счастья. Не придумали там, наверху, Высшие Силы более сильного и манящего чувства, чем такая многообразная и непредсказуемая для каждого, но одинаково влекущая всех любовь…

— Душ… — через какое-то время, не отпуская меня, прошептала Даша. — Вода… Это так чудесно…

Что она имела в виду, не уточнила, но это было неважно. Вдыхая аромат её тела, не хотелось думать вообще. Держа в объятиях, наслаждался её голосом, дыханием, улыбкой…

— Приготовлю-ка нам яишенку, — в тон ей прошептал я.

— Хм, — улыбнулась Даша. — Еда холостяков?

— Ошибаешься. Знаю с десяток рецептов приготовления этого, казалось бы, обычного блюда от глазуньи до омлета.

— Извини, — погладила ладошками мои губы, — не хотела обидеть.

— Договорились, — поцеловал кончики её пальчиков. — Ты в душ, а твой рыцарь на кухню…

— Хик, — усмехнулась Дарья, пряча носик у меня на груди.

— Ты чего?

— Прикольно звучит: рыцарь на кухню…

— Не вопрос, можем поменяться: ты — на кухню… Хотя…

— С этого момента подробней.

— Без проблем. Мы оба в душ, а потом на кухню.

— Принимается!

Даша выпорхнула из моих объятий, накинула на плечи мою рубашку и скользнула в ванную комнату.

— Где ты есть-то? — за дверью послышался шум воды и радостное фырканье. — Давай ко мне!

Вот кто-то же придумал воду. Вода в любом её проявлении чудодейственна и прекрасна. Неоднократно замечал, бывало, устанешь так, что не чувствуешь ни рук, ни ног. Тело будто палками побито. Голова свинцом налита. Но стоит встать под прохладный душ, ощутить на себе его ласковые струйки, как усталость и тяжесть точно рукой снимает. Тело становится лёгким, почти невесомым, хочется жить и радоваться. А это всего лишь привычная, окружающая нас везде и повсюду, даже присутствующая в виде невидимой взвеси в воздухе, вода…

После душа Даша присела у стола в кухне. Одну ногу поставила на табурет, обняла её руками, положила подбородок на коленку и с интересом наблюдала за моим священнодействием.

— Будем делать яичницу особым способом. Именно способом, — подчеркнул я, — потому что рецепт один из известных.

— Уже интересно, — заинтересовалась Дарья. — Посмотрим, что ты там придумал.

— Яичницу нужно есть с белым хлебом и маслом. Пока готовлю, займись-ка этим.

— Хорошо. Ты не отвлекайся, всё будет исполнено в лучшем виде.

— Кто бы сомневался! Итак, берём бекон или грудинку, — было приятно внимание небезразличного мне человека, — словом, любое подкопченное мясо с салом. Нарезаем тоненькой соломкой и выкладываем на сковородку, огонь уменьшаем. Вот так. Пока сало топится, нарезаем немного репчатого лука и выкладываем туда же.

— Пока всё обычно, — готовя бутерброды, Даша внимательно следила за мной.

— Согласен. Теперь разбиваем в миску четыре яйца. Для двоих, думаю, этого будет вполне достаточно. Подсаливаем, добавляем для нежности немного молока, всё хорошо взбиваем и выливаем в сковороду к уже припущенному луку.

— В чём фишка? — уточнила Даша.

— Вот. Теперь мой выход. Следи за руками. Огонь прибавляем. Яичница зашкварчала — и тут уже не зевай. Нужно собирать её к центру деревянной лопаткой. Видишь? Получаются такие толстые, пышные складки, а жидкая субстанция занимает освободившееся место. Теперь, смотри, растёкшаяся запекается, и мы её тоже подгребаем, только без фанатизма. Далее уже кто как любит, мне нравится, чтобы сверху яичница осталась недожаренной.

— Надо же? — удивилась Дарья. — Я тоже люблю жиденькую хлебушком собирать!