Улей - Фрейм Соня - Страница 81

Он вбежал в комнату и с порога увидел, как одна толстая белая тварь прицеливается к их окну.

Разгон. Удар.

Вылетело не только стекло, с ним – и рама, и часть стены.

Это было от души.

Стены их предали.

Добежать до Рут и утащить ее за собой Винсент не успел.

Оса прыгнула на нее, как кузнечик, и оплела лапами. Воочию он увидел, как тварь питается. Из-под пластин на лице выдвинулись клещеобразные жвала и крепко пришпилили ее голову, а следом выглянул тонкий хоботок.

И вонзился ей в рот.

Глаза Рут раскрылись и застыли от ужаса. Из горла брызнула кровь и полился хрип.

Винсент рванулся к дивану в слепом отчаянии, хотя уже знал, что это конец.

«Нет-нет-нет!» – повторял внутри него тонкий, бесполый голос.

Кулак беспомощно скользнул по влажной броне, даже не причинив Осе вреда. Он не видел, как в пролом начала лезть вторая Оса.

Где-то завопил Саид, и из кухни донесся звук распадающейся стены. Все трещало по швам: их дом, их жизни…

Перед глазами Винсента дрожали гладкие белые пластины, покрывающие тело Осы…

– ВОН.

Голос был знаком и незнаком. В нем слышалось сразу десять голосов.

Фидель.

«Лучше не приходи никогда, если опоздала…»

Кто-то оттолкнул его от Осы. Он увидел выставленную вперед ладонь в шрамах и черных кружевах, и сила, идущая от нее, вышибла Осу в одну секунду. Та смяла собою и вторую тварь, которая лезла следом.

Винсент наконец подобрался к Рут, хватая ее голову, прежде чем та безвольно упала бы на подушку.

– Рут, – прошептал он, – пожалуйста…

Чего или кого он просил? Из ее рта лился непрерывный поток крови. Оса повредила изнутри горло. Рут имела плоть и кровь, несмотря на свою первую смерть. Ей было больно.

– Дай посмотрю…

Фидель спешно наклонилась, тяжело дыша. Она сама выглядела как мертвец, и по всему лицу проступила паутина темных капилляров.

Хватило одного взгляда, чтобы понять, что Рут не выживет. Больше заклятий не было. Заклинившие души просто ждут второй смерти. Еще чуть-чуть – и Рут исчезнет. А через какое-то время вернется в этот мир, если будет куда… Если они с этим Хабловым успеют.

Вся защита снова работала. Их квартира хоть и имела огромные дыры в стенах, но Осы больше не лезли.

Лицо Винсента напоминало по цвету алебастр. Он медленно повернулся к Фидель и сказал выгоревшим голосом:

– Спасибо, удружила.

Фидель разозлилась: как будто она за них всех ответственна.

– Я должна была быть на Перекрестке, – отрезала она. – Возможно, получится… вернуть все, как раньше. Есть… еще один медиум, которого я встретила там, и мы нашли способ перешить причину и следствие. Вас обоих после этого не станет. Просто с Рут это произошло раньше.

– Кто вообще решает, что с нами должно быть? – только прошипел он.

В этом был типичный Винсент, противящийся всем законам творения.

– Никто. Это механизм. Ты – его часть, хочешь того или нет.

Он словно чуть успокоился и сомкнул обескровленные губы. Саид стоял поодаль, не зная, что ему, пятому колесу в этой потусторонней телеге, делать. Вмешиваться не стоило. Фидель, похоже, знала, что делала, а Винсент был в невменяемом состоянии.

– Это к лучшему, – продолжила ведьма. – Вам нужно умереть. Вы – жертвы плохого колдовства. Мы наладим вместе с тем медиумом все циклы, вернем реки в их русла. Вернетесь и вы, но позже, в другом обличье. Это не конец, понимаешь меня? Его не существует, мироздание – это колесо, цикл, сам себя замыкающий.

Кому она это объясняла? Винсент лучше их всех знал, каким боги сделали этот мир. Но это не уменьшило гнева. Его руки бессильно сжимали и разжимали холодеющие ладони и Рут, а мозг напряженно обрабатывал новую информацию. Да плевать, спасет ли их Фидель или сожрут Осы.

Просто перерождение – не тот конец, какого он себе желал. Никто ведь при этом не спрашивает, хочешь ты возвращаться или нет.

– Вы встретитесь с ней в новой жизни. Она будет лучше, чем это, я… уверена. Вы с ней создали сильную причину и следствие, – с уже нескрываемым состраданием ответила Фидель. – Не знаю, в каком качестве… вы должны увидеться вновь. Но вам придется уйти и завершить эти жизни. Хочешь – сделай это сам прямо сейчас… Хочешь – жди, когда мы с тем медиумом закончим наше дело, и тогда все произойдет само.

«Эй, Винсент, слышишь? Рекам нужно течь дальше. Камни, преграждавшие русло, должны сорваться и понестись по течению, вперед, в бесконечность».

– Херня – такой порядок вещей, – злобно отчеканил Винсент.

Дом Клариссы был нетронут. Она сделала из него ковчег, обживая его в одиночку в этот черный час.

Но не зря ведь обещали каждой твари по паре.

Данила выскочил из машины и проскользнул в дверь подъезда, которая висела на одной петле. Стоило ему пересечь порог, как он почувствовал уверенную вибрацию магической защиты, которой она обнесла свою квартиру.

И защита его пропускала.

Ведьма ждала гостя.

Ну, встречай.

Он добрался до ее этажа и громко постучал в дверь.

– Ау. Есть кто живой?

Шаги. Как часто он их слышал, стоя на этом месте… Пусть это будет последний раз.

Дверь распахнулась, и на пороге стояла Кларисса, успевшая снова сменить свой туалет. Кислотная розовая юбка и короткий топ, выставляющий упругий живот с пирсингом в виде полумесяца.

Не к месту возник дурацкий вопрос: а был ли проколот у нее живот до омоложения?

– Ты почему-то всегда возвращаешься, – усмехнулась она, мигнув разноцветными глазами.

– Ну, вот такой я привязчивый, – как всегда, нелепо отшутился Хаблов.

Он вошел внутрь и съехал спиной по стене, буквально падая на пол. Район бабки был пока относительно чистым, и даже гнезд не наблюдалось, но дорога вымотала ему все нервы.

– Как же все задолбало… – жалобно сказал он. – Слушай, я согласен. Вообще на все. Только забери меня отсюда. Я так жить не смогу.

Кларисса присела на корточки, с интересом заглядывая ему в лицо: проверяла. Но в Фидель и ее работе Данила был уверен.

– Замотался, – с притворным сочувствием прошептала ведьма. – Тряпочка ты, Данила.

– Да уж какой есть, – огрызнулся он. – Куда там идти и как?

Кларисса подошла к зеркалу, покрасила губы малиновым и сделала «ум», чтобы распределить помаду получше.

– Дорога не близкая, но и не долгая, – загадочно ответила она. – Пройдем через Стража, он – портал. Чтобы попасть в другой мир, надо ему крови отдать порядком, он до нее тоже охоч, как и все существа на той стороне.

– И все? Так просто?

Она наградила его ироничным взглядом через плечо.

– А почему должно быть сложно? В любой мир, кроме Улья богов, можно попасть легко. Я даже бывала в одном из них, туда мы и идем. Там много воды, света и зелени. Это рай, каким его видят люди.

– А другие миры?

– Есть разные: пустыни, миры-океаны, без суши и неба. Есть такие, которые человек даже представить не может. Только боги в курсе, что они создали. Верь мне, Хаблов. Я что попало для жизни не выбираю.

– Но мы там будем совсем одни, – квело сказал он. – Тебя это не тревожит? С народом как-то веселее.

– А мы привнесем туда жизнь, как когда-то сделали сами боги, – властно прозвучала ведьма. – Человек появился из пыли Перекрестка. Протащим с собой, забросим в воды океана и начнем эволюцию, как на этой Земле. Только настоящими богами будем мы. Видишь, как я все продумала?

– Ну да. Это по твоей части: продумывать.

Данила встал, выглядя изможденно. На кресле он заметил Пушистика, который сидел, прикрыв зеленые глаза, и тихо урчал, даже не ведая, что творится за пределами квартиры.

Кларисса сунула кота под мышку и взяла Хаблова за руку, выглядя довольной и умиротворенной. Все ее дела были завершены.

– Готов? – спросила она беззвучно.

– Готов.

Как недавно, они взялись за ножи и пустили первую каплю крови, выводящую их на Перекресток. Кот утробно завыл, но ведьма крепко прижимала его к себе, тем самым давая свою защиту. Похоже, Пушистик был единственным, о ком она заботилась в этой жизни. Данилу всегда удивляло сочетание в ней жестокости к людям с такой трепетной любовью к жирному коту…