"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 732

— Но этот облик… — Ву Конг рычал сквозь зубы, с ненавистью смотря на гориллу. — Этот взгляд, которому плевать на жизни МОИХ зверолюдей… Царь-каннибал… Я узнаю его даже восемь тысяч лет спустя!

Асклепий хитро усмехнулся.

— Напомню. Перед тобой Довлатов.

— Не-е-е-ет, — зло сжимая посох, Ву Конг цедил слова сквозь зубы. — Это Имаган «Великий», правитель мира Зебрании. С его… уничтожения началось становление Царства Зверолюдей. Я лично его убил и разрушил душу.

Горилла, стоя неподвижно, вдруг заговорила…

— Вот оно что… Так мы с тобой так давно знакомы?

— Р-р-ра! — Ву Конг в ярости бросился на гориллу.

Ещё секунда, и всё могло закончиться плачевно. Однако пара летающих рук Механикуса намертво схватили посох Короля.

— Не вздумай! — Асклепий тоже выпустил свою ауру наружу. — Ты в Здравнице, Король Зверолюдей! Если тебе не нужна война, не делай того, о чём вскоре пожалеешь.

Рыча от гнева, Ву Конг шагнул назад, не отрывая взгляд от гориллы. Его агрессивная аура буквально душила Источник Жизни, находящийся неподалёку.

Стоило Ву Конгу отойти, как горилла развеялась, снова превратившись в чёрное клубящееся облако.

— Хм, интересно, — Механикус, улыбаясь, сделал шаг к нему навстречу.

Облако снова закрутилось, сменило цвет на ярко-синий. Казалось, оно даже в землю углубилось. Спустя секунду напротив Механикуса стояла высокотехнологичная колонна из микросхем, мигающих кристаллов и сотни механических глаз. Асклепий сразу узнал Синюю Башню, более известную как Синейша — старый и пока ещё живой враг Механикуса.

— Чтоб тебя ржавчина сожрала! — Кентавр, изрыгая ругательства, сделал шаг назад. — Да пересохнет твой Исток и отвёрнется Механическая Паства…

Стоило полубогу-техноманту отдалиться, как образ Синей Башни стал размываться.

— Исчадие Бездны! — гневающийся кентавр скороговоркой выпалил трёхэтажный техномантский мат. — Что это вообще было? Как эта… Эта…

Синяя Башня вдруг отозвалась механическим голосом.

— Спасибо, что приглядывала за мной… Всё это время.

Довлатов явно с кем-то разговаривал во сне.

— Да… Да… — Механикус задыхался от возмущения. — СИНЕЙША! Чтоб тебя демоны на запчасти разобрали!

Асклепий уже догадывался в чём дело. Когда Механикус отошёл, он сам специально шагнул навстречу облаку. То закрутилось, резко посветлело… Внутри раздались удары молний… Прошло каких-то несколько секунд, и вот перед Асклепием, некогда состоящем в пантеоне богов Олимпа, предстал сам Громовержец.

— ЗЕВС! — бог-целитель неосознанно вложил в голос Власть. — Как смеешь ты… В моём мире-больнице…

Асклепий накинул на себя «Фокус», но буря эмоций в душе и не думала утихать. Ему искренне хотелось убить того, кто сейчас находился прямо перед ним. Даже две тысячи лет спустя бог-целитель помнил, кто именно забрал у него Эпиону… И убил.

Громовержец выглядел точно так же, как и в день, когда Асклепий видел его в бою в последний раз… Зевс имел двойное родство — воздух и молнии, идеально дополняющие друг друга. Аспект в форме грозового облака превращал Громовержца в оружие массового поражения на службе у Олимпа.

Трёхметровое тело из облаков, молнии в глазах, насмешливое выражение лица. Зевс перед Асклепием был тем самым Зевсом, которого он помнил… Хотя тут, в Здравнице, его быть никак не могло.

Громовержец вдруг басовито произнёс.

— Не будем торопить события… Время нашей встречи ещё не наступило!

— ДА ТЫ!

Асклепий с кулаками кинулся на заклятого врага, но Механикус и тут проявил сноровку. Техномант успел в последний момент схватить друга за плечо.

— Спокойно… Вот так… Сделай шаг назад, — кентавр, чуть напрягшись, попросту оттащил бога-целителя на метр. — Видишь? Нет тут никакого Громовержца. Отзови уже свою силу божественности… Тебе здесь не с кем сражаться.

Зевс и впрямь исчез, превратившись в чёрное облако. Стоило полубогам отойти подальше, как оно и вовсе приняло форму знакомой двуспальной кровати с Довлатовым. Целитель всё это время мирно дрых.

Асклепий недовольно дёрнулся, освобождаясь от захвата техноманта.

— Я в порядке! — с недовольством на лице произнёс хозяин Здравницы. — Просто не ожидал увидеть… ЭТО.

— Никто не ожидал, — Механикус совсем по-человечески пожал плечами. — Я, правда, так и не разобрался, что вообще увидел. Полиморфизм? Мимикрия? Аспект Довлатова даже внешние проявления стихии Синейши повторил… Да сгорят всё её микросхемы!

Ву Конг, недовольно рыча в сторону кровати, обратился к тому, кто точно знает все ответы.

— Эй, Тысячеглазый? — Король нахмурился. — Ты ведь у Древних отвечаешь за противоречия… И всякие там странности. Может, потрудишься объяснить, что это вообще сейчас было? Я собственными руками уничтожил душу Имагана. Не считая меня, никто из ныне живущих не должен помнить, как выглядел Царь-Каннибал.

Древний всё это время молча наблюдал за возрождением Грегори и рождением Чака. На вопрос Ву Конга он, поморщившись, всё же решил ответить.

— Асклепий, — Древний повернулся к богу-целителю, — у вас насмотренность на адептов будет повыше, чем у ваших коллег-полубогов. Сколько зачарователей в ранге архонта [6] с аспектом вы вообще помните на своём веку?

— Вроде бы… Троих, — Асклепий нахмурился. — Из них сейчас жив только один… Насколько мне известно.

— И это за две тысячи лет, — Тысячеглазый коротко кивнул. — У зачарователей обычно НЕТ аспектов. Дело в отсутствии родной для них эссенции. А раз нет своей эссенции, то и создавать аспект будет не из чего. Встреченные вами индивиды напитывали себя чужой эссенцией и уже с ней совершали свой прорыв в архонты [6]. Так они получали аспект, который можно активировать только при определённых обстоятельствах. Например, быть заправленными эссенцией того же типа, что и аспект, под завязку. У НОРМАЛЬНЫХ зачарователей… нет аспекта!

Тысячеглазый вдруг хитро улыбнулся.

— … Встречаются, конечно, и мутанты с двойным родством. Асклепий, вы помните госпожу Пандору из Олимпа? Двойное родство, астрал и зачарование. При прорыве в архонты [6] ей всё же удалось высвободить аспект.

— Ящик, — Асклепий нахмурился, почувствовав пробежавший по спине холодок. — Знаменитый Ящик Пандоры. Ещё до моего изгнания Пандоре запечатали аспект. Приказ отдал лично Хронос. И он же её потом убил за нарушение запрета.

Древний улыбнулся так, будто целиком сожрал кислый лимон.

— Вы… правы, — нехотя произнёс Тысячеглазый.– Здесь тайны нет. Подумайте вот о чём, Асклепий. Аспект это проекция неких сильных мыслей или убеждений подсознания. Сначала из Довлатова вышел слепок его предка…

Древний указал на первый шар света по левую руку от себя.

— … Затем альтер эго, которое Довлатов создал для сражений…

Рука качнулась, указав на шар света справа.

— И наконец, из подсознания выбралось то, чего Довлатов неосознанно хотел… Выспаться нормально, — улыбка Тысячеглазого вдруг стала хитрой. — Вы, хранитель Здравницы, всё ещё не в курсе, но сей… Теперь уже архонт [6]… Прибыл в ваш мир, как бы в отпуск… А не ради всего того, чем вы его потом нагрузили… Трилистник, лечение парочки присутствующих…

Тысячеглазый затих, больше ничего не говоря. Будто говоря, что сказал уже достаточно.

— Древний, я вас не понимаю, — Асклепий нахмурился. — Мы спрашивали не про кровать. А про то, во что она превращается. Я не рассказывал Довлатову о Зевсе. Про Синюю Башню он тем более не мог знать.

Тысячеглазый вздохнул… Шумно и многозначительно. Так, будто ему приходится объяснять совсем уж очевидные вещи.

— Аспект Довлатова не кровать, — лицо Древнего враз стало серьёзным. — А безликий монстр, живущий под кроватью.

Глава 5

Пока ты спал, Довлатов

17 января по календарю Стены

Мир Здравницы

Новые Афины, резиденция Асклепия

С пробуждения аспекта у Довлатова прошло почти три дня. За это время много чего успело произойти.