Стеклянный лес - Суонсон Синтия - Страница 57

– Почему я должна это сделать?

– Потому что я вас прошу об этом.

– В шкатулке твоей матери был конверт… – Тетя Энджи тяжело вздохнула. – Я хотела в него заглянуть, но не стала. А теперь он исчез.

– В том конверте был альбом с фотографиями. Я его забрала, а потом отдала вам, так как знала, что у вас он будет в безопасности. – Руби придвинулась ближе. – А вы… у меня было еще одно письмо.

Энджи долго смотрела на племянницу мужа, прежде чем ответила:

– Оно тоже у меня. Именно из-за этого письма я считаю неразумным оставлять тебя здесь одну наедине с Полом.

Руби понимала, почему тетя Энджи придерживалась такого мнения, и все же сказала:

– Я доверяю вам, теперь вам придется довериться мне. Я знаю, как справиться с дядей Полом. Это письмо – улика. Оно указывает на дядю Пола, ну или во всяком случае вызывает подозрения. Дядя Пол считает, что письмо нашел мой отец и оно где-то в доме. – Руби умоляюще посмотрела на тетю Энджи: – Прошу вас… вы не можете сказать ему, что оно у вас.

Поджав губы, Энджи нахмурилась.

– Я вообще больше не намерена рассказывать Полу что бы то ни было.

– Что ж, это разумно.

Руби не стала рассказывать ей о плане, который придумал дядя Пол.

«Мы легче выпутались бы из этой истории, если бы нам не пришлось беспокоиться из-за моей жены», – сказал он.

«А как же Пи Джей?» – спросила его Руби.

Дядя Пол пожал плечами.

«Пи Джея мы заберем с собой. Ты сделаешь вид, будто это твой ребенок».

Руби не могла не признать, что предложение показалось ей заманчивым после всего, что случилось, но это было бы неправильно. Поэтому она сказала дяде Полу, что они не станут так делать.

«Пи Джей принадлежит тете Энджи. Им нужно быть вместе. В безопасности. Пожалуйста, дядя Пол». – Она взяла его за руку.

Он нахмурился.

«Я подумаю. Дай мне немного времени».

Руби кивнула, но не потому, что была с ним согласна. Просто она знала, что спорить с дядей абсолютно бесполезно. От прикосновения к его руке по ее спине пробежал холодок, и она отстранилась.

Теперь, сидя рядом с тетей Энджи, Руби остро ощутила ее нерешительность, и на сердце девочки стало тяжело. Если тете Энджи все же удастся благополучно вернуться в Висконсин вместе с Пи Джеем, ей придется до конца своих дней жить с сознанием того, что здесь произошло.

Руби многое было известно, но она не знала, каково это – верить, что человек тебя любит, а потом узнать, что никакой любви не было и в помине, поэтому она сказала тете Энджи, что ей жаль. Очень-очень жаль.

Тетя Энджи с минуту молчала, а потом спросила:

– Руби, ты знаешь, где твоя мама, верно?

Руби медленно кивнула.

– Ты мне скажешь?

Руби не думала на эту тему до тех пор, пока дядя Пол не изложил ей свой план. Отдавая тете Энджи альбом и тем самым приоткрывая для нее завесу тайны, она не собиралась посвящать ее во все детали. Ни тогда, ни потом. Но сейчас Руби поняла, что поступит правильно, если это сделает. Было что-то особенное в том, чтобы довериться тете Энджи без остатка. От этого все, что раньше казалось неправильным, теперь приобретало совершенно противоположное значение.

Наклонившись к тете Энджи и почти касаясь ее головы своей в холодной октябрьской темноте, Руби начала шепотом рассказывать.

Когда она замолчала, Энджи откинулась на спинку кресла и, ошеломленно посмотрев на девочку, тихо выдохнула:

– Святая матерь божья… Нам нужно пойти в полицию. Ты сможешь открыть им кое-что, Руби. Но, конечно, не все. Они уже начали обыскивать дом…

– Нет, не начали, – перебила Руби. – Это дядя Пол все подстроил, чтобы заставить вас уехать из дома. По телефону с ним говорила я, а вы подумали, что полицейский.

Тетя Энджи поморщилась.

– И все равно… полиция может нам помочь.

– Нам не нужна полиция. Вместо этого мы должны убедить дядю Пола позволить вам улететь домой. А еще необходимо сделать вид, что этого разговора не было.

– Руби…

Однако девочка заставила Энджи замолчать, коснувшись ее руки.

– Тетя Энджи, – проникновенно произнесла она, – просто поверьте, когда я говорю, что мне ничто не угрожает. Но вы с Пи Джеем в опасности, и только это важно.

Стянув с плеч бабушкину шаль, она положила ее Энджи на колени.

– Я хочу, чтобы эта шаль осталась у вас. Заберите ее с собой и сохраните для меня.

– Руби, спасибо. Это было так благородно с твоей стороны, дорогая.

Руби улыбалась и дрожала одновременно. Без шали ей стало холодно даже в теплом свитере Шепарда.

Энджи встала из кресла и взяла девочку за руку.

– Идем в номер. Я попробую поспать, хотя мне нужно столько всего обдумать.

Глава 63

Силья

1960 год

Вторая беременность не только донимала Силью тошнотой в самые неожиданные моменты, но и делала ее излишне эмоциональной, точно подростка. Силья напоминала сама себе манерную юную звезду вроде Джуди в исполнении Натали Вуд в фильме «Бунтарь без причины», когда та в отчаянии рыдала над тем, во что превратилась ее жизнь.

По ночам, закутавшись в мягкое одеяло и откинувшись на подушки, выбранные ею за обещанный в рекламе максимальный комфорт, Силья лила крупные горячие слезы разочарования. Как бы ей хотелось сбежать, прихватив с собой Руби и Дэвида. Просто исчезнуть. Сколько раз она мечтала об этом до того, как построила стеклянный дом и полюбила Дэвида.

Но даже если бы и появилась такая возможность, в чем Силья сильно сомневалась, она потеряла бы все, что имела: дом, работу, – все, ради чего так усиленно трудилась. И это было несправедливо.

Таких потерь заслуживал Генри, но не Силья.

Однажды ночью, когда она рыдала в подушку, раздался тихий стук в дверь. Утерев слезы и накинув халат, Силья отворила дверь и увидела дочь.

– Что такое, дорогая? Все в порядке?

Руби кивнула.

– Со мной да. А с тобой?

Силья выглянула в темный коридор – Генри не было видно – и втянула Руби в комнату.

– Мне показалось, я что-то слышала. Поэтому и пришла проверить, как ты. – Руби внимательно посмотрела на мать. – Ты плакала, мама?

– О, Руби. – Силья опустилась на кровать, и слезы снова заструились по ее щекам.

Руби обняла мать за плечи.

– Помнишь, как мы сидели, обнявшись, в гостиной на Лоуренс-авеню? Когда мне было грустно, ты всегда делала так, что мне становилось лучше, – тихо и напевно произнесла она. – Может и я смогу тебя утешить.

– Ты такая замечательная, Руби. Спасибо. – Силья шмыгнула носом, а потом вновь разразилась рыданиями. – Я просто не знаю, что мне делать! Я оказалась в безвыходном положении! Я… – Она осеклась и замотала головой. – Тебе лучше вернуться к себе. Я очень ценю твою заботу, дорогая, правда, но не могу обременять тебя своей ношей. Тебе не нужно знать о взрослых проблемах.

– Мам, посмотри на меня. – Руби приподняла лицо матери за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. – Расскажи, что происходит. Возможно, я смогу помочь.

– Не можешь. Моей беде невозможно помочь. Выхода нет.

– Просто расскажи, ладно?

Это было выше ее сил. Точно сломанная машина, у которой отказали тормоза, Силья уже не могла остановиться и, взяв дочь за руку, выплеснула ей все без утайки.

Она рассказала, что беременна от Дэвида, и ребенок должен появиться на свет будущей весной, если только Силья не предпримет мер в ближайшее время. Решить проблему было возможно, но менее всего она хотела избавиться от ребенка Дэвида. Однако другого выхода попросту не видела.

– Я лишь хочу, чтобы твой отец дал мне развод и я могла стать женой Дэвида. Но он этого никогда не сделает. – Силья закусила нижнюю губу, ощутив, как к горлу подступает горечь.

Руби сидела тихо, погрузившись в раздумья, и наконец произнесла:

– Должен быть какой-то выход.

Силья покачала головой.

– Нет. Во всяком случае, я его не вижу.