Шарлатан 3 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 64

Но о Коле Видонове она не знала — или просто мне рассказывать не сочла нужным? Однако я ей доверял уже полностью, насчет именно «охраны» доверял, и про Колю ей рассказал. Думал, что она меня за то, что я в парк поперся просто так, вообще с какашками сожрет, но ее реакция оказалась более спокойной, чем я ожидал:

— Ну, раз тебе повезло, то и хорошо. Я узнаю, кого там твой одноклассник взял и все тебе, конечно, расскажу.

— А я думал, что ты меня за несанкционированную прогулку просто изобьешь.

— А смысл тебя избивать? Во-первых, если бы работали профессионалы, тебя бы все равно давно уже подстрелили. А непрофессионалы нам не страшны: из пистолета даже с десяти шагов он может не попасть, а ты вообще способен уже от пули уйти.

— Ты что, всерьез думаешь, что я бегаю быстрее пули?

— Не, но ты уже крутишься так, что в тебя даже прицелиться практически невозможно. Я не думаю, что Коля твой был увальнем деревенским, но даже он не смог заметить, куда ты упал и спрятался. А уж прицелиться при этом… я бы, конечно, и в такой ситуации смогла бы попасть, но дать гарантию того, что попала с летальным для тебя исходом, тоже не дала бы.

— Вот умеешь ты успокаивать!

— А не надо тебе успокаиваться пока. Сначала я разберусь кто это был и зачем он собирался стрелять, а ты тем временем будешь тщательнее правила безопасности выполнять. А еще я постараюсь парочку новых наших специалистов сюда перевести. Но когда это получится, я не знаю, так что ты уж сам поберегись.

— Поберегусь, не сомневайся. Ты мне таких страстей в своей тетрадке понаписала… кстати, а товарищ-то на армянина ни с какой стороны похож не был. Слишком уж белобрысый.

— Ты что, только первые две страницы прочитал? После занятий ко мне поедем, будешь читать уже все и читать будешь очень внимательно. Завтра поедем, на сегодня ты мне работенки подкинул уже достаточно…

Вероятно Ю очень быстро «доложила об инциденте кому надо» — и через день я уже «отправился в командировку» в небольшой город на юге области. Понятно, что меня даже никто спрашивать не стал, согласен ли я «командироваться»: Светлана Андреевна просто зашла ко мне утром и сказала, что меня отправляют помогать в наладке вычислительной машины в «соответствующее место». И в командировку я отправился на машине. Но не на своей: возле подъезда меня ждала новенькая «Волга» (немного даже похожая на ту, которую я в своей прошлой жизни застал), и мы поехали «в дальние края». С точки зрения личной безопасности Арзамас под номером шестнадцать был, безусловно, лучшим местом, а вот с точки зрения нанесения стране пользы оказался тоже весьма неплох. Мне, конечно же, никто не рассказывал, чем занимаются люди в этом окруженном забором городе, но вот машину они получили действительно интересную. То есть в «максимальной комплектации», с памятью на четверть мегабайта, с шестью дисковыми накопителями и даже с большим АЦПУ (контроллер к которому, как мне сказали занимающиеся наладкой машины товарищи, был разработан в Пензе). Принтер мне показался интересным уже тем, что вся электроника в нем была выполнена на стержневых лампах, но я порадовался не хитрости нынешних электронщиков, а тому, что такие принтеры, по словам местных специалистов, теперь должны были серийно производиться. А специальную перфорированную бумагу для принтеров начали вроде выпускать в Балахне.

Но сама железяка меня не очень интересовала, да и местные специалисты меня даже не пытались привлечь к наладке самой машины (хотя там и налаживать было особо нечего), а вот команда местных математиков с меня буквально не слезала. В том числе и потому, что написанные ими программы «считали» раз в десять, а то и в двадцать медленнее, чем это указывалось в паспорте на машину. И я им объяснял, как «правильно» писать программы для этой ну у очень RISC-машины, не способной самостоятельно выбирать числа из памяти и их обратно в память записывать. Очень детально объяснял, как мне казалось, что данные из памяти в регистры все же стоит загружать «сильно заранее» — и даже вроде определенный прогресс наметился — но финальный результат моего обучения я так и не увидел: за мной приехала Ю Ю собственной персоной и вернула меня обратно в город. А по дороге туда она мне всю картину случившегося в парке прояснила. В своей обычной манере, то есть в обычной для случаев, когда нас никто из посторонних не видит:

— Тебе, оказывается, сильно повезло…

— Что меня не пристрелили?

— Нет, не пристрелили тебя потому что ты хорошо учился… у меня в том числе. А повезло тебе вообще в трех вещах. Во-первых, разбираться с этим делом товарищ Сталин поручил товарищу Судоплатову. — а он всегда во всем разбирается быстро. Во-вторых, тебе повезло в том, что товарищ Киреев как раз подал Иосифу Виссарионовичу докладную записку о причинах, по которым он сорвет все планы в области, причем не только в своей. А в третьих, твой идейный противник товарищ Лебедев предложил учредить отдельное министерство, занимающееся производством вычислительной техники и именно тебя назначить там министром, поскольку, как он написал, твои предложения и идеи помогут нам в самое ближайшее время обогнать капиталистические страны в этой области навсегда. Так и написал, и у Иосифа Виссарионовича не осталось сомнений в том, что ты — исключительно ценный кадр. Так что попытку ликвидации настолько ценного кадра он воспринял весьма… болезненно.

— Ну допустим, а по сути-то есть что сказать?

— Надо бы тебя поколотить больно, чтобы ты повежливее себя вел, но мне тебя бить просто запретили, поэтому я кого-нибудь из нового пополнения для этой цели использую. Ты много кому на Украине тоже поперек горла стал: там ведь и отменили планы по строительству автобусного завода во Львове, и в Кременчуге автомобильный завод было решено не строить. А еще полностью прекратилось финансирование из союзного бюджета украинской академии наук, где очень много весьма специфических личностей кормилось. И вот кто-то в руководстве республики решил, что это все из-за тебя, а так как они успели и новых разных планов насоставлять, которым ты мог очень сильно помешать… Но Павел Анатольевич и с планами этими разобрался, и с тем, как они их воплощать решили. Так что теперь тебе можно пока особо ни о чем не беспокоиться: даже если кто-то и захочет тебе напакостить… Товарищ Судоплатов очень наглядно продемонстрировал, что с такими пакостниками может случиться. И получил, между прочим, за эту демонстрацию орден Ленина, а желающих ему предоставить возможность еще несколько таких орденов заработать у нас в стране крайне немного осталось.

— А ты…

— А я отделалась выговором, но тебя пусть это не беспокоит. Потому что и выговор простой, а не строгий, и, честно говоря, я сама все же виновата. Послушалась бы тебя тогда, вышла бы за тебя замуж — и ты уж точно под пули не подставился бы. Но за это я тебе отдельно спасибо скажу…

— За что?

— За то, что ты меня в жены брать все же не захотел. Отказать тебе я права не имела, но это было бы, я думаю, совершенно непрофессионально. Да и тебе было бы жить труднее, мы с тобой постоянно бы ругались по любому поводу.

— А еще и дрались бы…

— А вот это вряд ли: я бы тебя один раз избила и драк больше бы не было. Но не случилось того, чего случиться не должно было, и это хорошо.

— Слушай, Ю, а почему за мной несколько служб приглядывало, но вы друг о друге вообще не знали? Тоже непрофессионализмом попахивает.

— Ну о том, что МГБ за тобой наблюдает… не охраняет, а просто наблюдает через первые отделы, то есть через Светлану Андреевну, я знала, а ей о персональной охране говорить вообще не нужно было, у нее работа совершенно все же другая. А вот о том, что товарищ Киреев свою службу охраны организовал — тут да, мы этот момент упустили. Но он действовал в рамках своих полномочий, просто не сообщил наверх, что и тебя они в группу охраняемых лиц включили. А о нашей службе даже в МГБ мало кто знает, у нас своя работа. Специальная… даже полковник Уткина считает, что я — всего лишь информатор службы охраны.Так что теперь можешь считать себя самым осведомленным человеком по этой части, но учти: если осведомленность от тебя распространяться станет, я тебя просто пристрелю. Плакать буду, но пристрелю!