Сладкая опасность (ЛП) - Аллингем (Аллингхэм) Марджери (Марджори) - Страница 35

‘Скучно", - сказал песочный человек. ‘Ужасно скучно. Здесь никогда ничего не происходит. У нас даже никогда не было кражи со взломом. Здесь нет ничего, что стоило бы украсть’.

Фаркуарсон, поймав взгляд Гаффи, подумал, что жажда возбуждения Куратора будет удовлетворена убийством, и поспешил вмешаться.

‘Значит, тебе не понравилась жена нашего викария?’ - спросил он с наигранной веселостью. "Ну, ну, многим людям не нравится. Э—э... которая из них была?’

‘А?’ - спросил Куратор.

‘Старая или молодая?’ - растерялся Фаркуарсон. ‘Я имею в виду, мать или жена?’

‘О, жена, я думаю", - мрачно сказал рыжеватый человек, когда его единственный шанс на сенсацию рухнул у него на глазах. ‘Крашеные рыжие волосы; очень не сочетается с ее старомодной одеждой. Я не видел бараньей ножки в рукаве с тех пор, как от меня ушла жена. О, я веду себя нескромно! Я должен извиниться. Но это так скучно. Я так долго ни с кем не разговаривал.’

‘ Крашеные волосы и рукава из бараньей ноги? ’ переспросил Гаффи, который, по-видимому, отказался от какой-либо мысли играть свою роль.

‘ Должно быть, это была старая леди, ’ поспешно сказал Фаркуарсон. ‘ Или, возможно, его сестра.

‘Нет, это была миссис Кэмпион", - сказал Хранитель. ‘Миссис Альберт Кэмпион. Она подписала квитанцию и дала мне два пенса за марку. Деньги не переданы, но, похоже, это делает их законными. О, что ж, мне жаль, что ваше путешествие было напрасным, но было приятно с кем-то поговорить. Я полагаю, вы найдете барабан в церкви, когда вернетесь, если миссис Кэмпион благополучно доставила его домой. Она сказала, что у нее новая машина, и старый викарий рядом с ней выглядел не слишком величественно. Но эти деревенские викарии никогда так не выглядят. Они недостаточно видят жизнь, и поэтому становятся узколобыми и скучными.’

На последнем слове его голос поднялся до страстного вопля страдания, и он понюхал не слишком чистый носовой платок.

‘ Викарий, ’ сказал Фаркуарсон в отчаянной попытке определить их предшественника, ’ по-своему настоящий спортсмен.

‘Ну, он так не выглядел", - сказал Куратор. ‘Лысый, как яйцо, и глухой, как вошедшая в поговорку лысуха, по словам его жены’.

Именно в этот момент вдохновение пришло и к Гаффи, и к Фаркуарсону. Мгновение они стояли, глядя на своего информатора остекленевшими глазами. Затем Гаффи поднялся на ноги. Он схватил изумленного чиновника за влажную, вялую руку, крепко пожал ее, как человек, выполняющий какую-то неприятную обязанность, и вышел из дома.

Фаркуарсон посмотрел ему вслед, а затем доверительно наклонился к сбитому с толку хранителю музея.

‘Мистер Уокер немного выбит из колеи", - сказал он. ‘Видите ли, викарий специально попросил его зайти сюда. На заседании приходского совета было много эмоций по этому поводу’.

‘Я могу это понять", - с несчастным видом сказал Куратор. ‘Но мне показалось, вы сказали, что его звали Джеймс?’

‘ Чья? ’ спросил Фаркуарсон.

‘Твой друг, который только что вышел, хлопнув дверью и подняв пыль’.

‘Так оно и есть", - довольно натянуто согласился Фаркуарсон. ‘Джеймс Уокер’.

‘О, я понимаю’. Куратор, казалось, был опечален новостями. ‘Что ж, до свидания. Приходите еще, и я покажу вам грот. Но вам это не понравится. Это отвратительное шоу. Как я и говорил исполнителям, оно скучное.’

Фаркуарсон сбежал. Гаффи ждал его с работающим двигателем. Он выжал сцепление в тот момент, когда другой мужчина был в машине. Когда они доехали до конца улицы, он обернулся.

‘ Аманда! ’ хрипло произнес он.

‘ Аманда, ’ эхом повторил Фаркуарсон. ‘ И, да благословит Господь мою душу, Скетти Уильямс.

Глава 15. РАЗБИТЫЙ БАРАБАН

Солнечный послеполуденный воздух был теплым и приятным, когда Хэл, перегнувшись через половинку двери мельницы, задумчиво смотрел невидящими глазами в прозрачную воду забега, несущуюся по зеленым камням к узкому мосту, который отмечал конец территории Фиттонов.

Позади него медленно вращалось гигантское колесо, и его нежный скрип был слышен за воем динамо-машины Аманды.

На мощеном дворе перед ним возвышалась груда упаковочных ящиков, доставленных туда менее получаса назад грузовиком из Ипсвича. Хэл дошел до того, что подошел и осмотрел этикетки. На них было название крупной электротехнической фирмы, и он, опустившись, вернулся на свое место, чтобы дождаться Аманду.

Он размышлял о полном подчинении Аманды, и пока он точно планировал, что он скажет и что она ответит — естественное, но на редкость бесполезное действие в лучшие времена, — он заметил полную фигуру доктора Галли, шагающую по дорожке. Убедившись, что доктор его еще не видел, Хэл, которому не хотелось вести общий разговор, отступил на шаг или два в тень.

Доктор Галли рванулся вперед, его своеобразная пружинистая походка создавала иллюзию, что он подпрыгивает. Хэл лениво наблюдал за ним.

Подойдя к входной двери, он вместо того, чтобы нажать на звонок, украдкой огляделся по сторонам, а затем, вытащив что-то из внутреннего кармана, вытянулся во весь рост и засунул крошечный предмет в трещину в штукатурке над перемычкой.

Хэл сделал шаг вперед, удивленный этими необычными выходками, и теперь маленький доктор, оглянувшись через плечо, заметил его. Он поспешно заложил руки за спину, выпятил грудь и неторопливо направился к мельнице с нарочитой небрежностью.

‘Привет, мой мальчик", - проревел он, как только оказался на расстоянии разговора. ‘Рад тебя найти. Я спускался, чтобы повидаться со всеми вами, - продолжал он, подходя, чтобы пожать друг другу руки через полуприкрытую дверь. ‘Я действительно должен был увидеть вас всех вместе. Вы должны простить меня, если мои слова звучат загадочно, но я чувствую, что сделала открытие, и я знаю, вы все извините меня, если я сделаю из этого рассказа небольшой повод.’

В его тоне не было и намека на шутку. Напротив, он говорил с глубокой серьезностью, которая смутила Хэла.

‘Я хочу, чтобы вы все пришли ко мне домой завтра вечером", - продолжил доктор, позволив нотке волнения проскользнуть в его голос. ‘Когда я говорю "все", я имею в виду тебя, твоих сестер и этого человека Рэндалла, если он все еще здесь. Он показался тебе приятным человеком, не так ли, Хэл?’

Мальчик пристально посмотрел на старика. Манеры доктора Галли всегда были странными, но сегодня в них было что-то определенно странное. Его круглые глаза казались шире, чем обычно, а пухлое лицо менее румяным.

‘ Вам нравится этот человек, Рэндалл? ’ продолжал доктор с такой серьезностью, что это вывело вопрос за рамки обычного интереса. ‘Я имею в виду, ты думаешь, что он честный, трезвый, порядочный, чистоплотный человек?’

‘О, да, я думаю, что да, сэр", - сказал Хэл, несколько озадаченный таким направлением разговора.

‘Великолепно", - горячо сказал доктор. ‘Великолепно. Просто мужчина. Что ж, боюсь, я не могу сейчас много рассказать вам об этом. Я должен пойти повидать твоих сестер и твою тетю. Я полагаю, она должна прийти завтра. Это будет великий день для тебя, мой мальчик, великий день. Я хочу, чтобы вы все были у меня дома в половине седьмого. Это необычный час, но для меня это лучшее время. Вы бы не подвели меня, не так ли? Ты бы пожалел, если бы сделал это.’

‘Я уверен, что мы хотели бы пойти, сэр", - с сомнением сказал Хэл. ‘Конечно. Большое вам спасибо. Единственное, что мы здесь сейчас чрезвычайно заняты и —’

‘ О, ты бы всю жизнь жалел об этом, если бы не пришел, Хэл. - Говоря это, маленький человечек наклонился вперед. ‘ Послушай, я скажу тебе вот что. Прошлой ночью я рылся в своей библиотеке и наткнулся на старый том Катулла. Обложка соскользнула, и я обнаружил, что она была сделана с карманами в переплете.’ Он таинственно понизил голос. ‘В одном из карманов я нашел документ, написанный моим двоюродным дедушкой. Ты помнишь, он был здесь настоятелем во времена леди Джозефины. И я нашел еще кое-что: страницу, вырванную из церковной книги того периода. Ты понимаешь, что это значит?’