Измена или Восстать из пепла (СИ) - Барсук Екатерина - Страница 13

Я посмотрела на него, приподняв брови. Что за градация такая дурацкая? И почему мне смешно?

— На девять.

— Ох…

— Да. Это кошмар.

Он в задумчивости почесал голову, положил локоть на окно и облокотился на руку.

— Я могу чем нибудь помочь?

— Для начала — не задавать много вопросов.

Миша приподнял бровь.

— Это было грубо.

— Думаешь?

— И нетактично. Но мне нравится. Ты так успокаиваешься? Когда срываешься на меня?

Я смутилась. Выводить меня на эмоции у Михаила получалось отлично. Даже успокоить вышло. Я немного собралась с мыслями во время нашей перепалки.

— Да нет. Хочешь подробности? Мой муж трахал секретаршу у себя на работе. Видео процесса сейчас во всех новостях. Заблюренное, конечно. Но мне достаточно и этого.

Мужчина от неожиданности замер.

— М-да. Ситуация малоприятная…

— Да что уж, пустяки. Подумаешь.

Я почуствовала, что еще немного и сорвусь на истерику. Миша тоже, так что тактично замолчал. Неужели!

— Сарказм — это хорошо. Значит, не так уж всё и плохо.

Мужчина завел машину и мы поехали обратно в город. Почти всю дорогу ехали не разговаривая, только Миша иногда кидал на меня тревожные взгляды.

В той же тишине припарковались у офиса. Я была благодарна, что на время поездки меня оставили в покое.

— Знаешь, я в жизни сталкивался и не с таким. У тебя всё будет хорошо — у таких как ты в конечном счете всё всегда хорошо. А вот он — судя по всему, идиот. Во-первых, потому что изменил такой, как ты, во-вторых, потому что сделал это на камеру. У таких после развода всё обычно катится по наклонной. Я не знаю, карма это, бумеранг или что — но это работает.

Он не ждал от меня ответа, достал из пиджака кошелек и вложил мне в руку зарплату за сегодняшний день. Почему-то, пятирублевая купюра была не одна, а четыре. Двадцать тысяч за день? Это он меня так пожалел или что?

— Вы считаете меня жалкой?

Михаил встрепенулся и округлил глаза.

— Впервые встречаю такую реакцию на зарплату. Обычно говорят «спасибо».

— Ты понимаешь, о чем я. Мне нужны деньги, которые я заработала. А не подачки из-за того, что кому-то меня жалко. Переведи в приют для животных, если такой добросердечный.

Я забрала одну купюру, остальное кинула на панель и вышла из машины, хлопнув дверью. Миша пытался что-то говорить, но слушать я не собиралась.

Быстрым шагом на каблуках прошла приличное расстояние, тут то меня и накрыло. Я не знаю, что на меня нашло, я спустилась на лавочку в небольшом скверике, обняла себя руками и разрыдалась. Достала из сумки платочки и попыталась привести себя в порядок, но истерика и не собиралась останавливаться. Похоже, стратегия — копи в себе и никому не показывай, что чувствуешь — дала сбой.

Глава 10

Я бы продолжала реветь, сидя на лавочке, но рядом со мной поставили пластиковый стаканчик,а мои плечи накрыли теплым пледом. Весна в этот раз выдалась прохладной, так что у меня уже начали стучать зубы и по телу пробежала дрожь.

— Так снежная королева вовсе и не снежная?

Голос Миши, конечно же. Я только заплакала еще больше. Красный нос, тушь размазана, глаза наверняка уже опухли. Красотка, ничего не скажешь. Он спокойно и уверенно сел рядом, посмотрел на меня.

— Ну-ну, хватит.

Михаил своей тяжелой рукой накрыл мои плечи и слегка притянул меня к себе, так, что я легла на его плечо. Осталось только сопли размазать по пиджаку нового босса, для полного счастья. Отпираться, ругаться не было ни сил, ни желания. Хотелось только, чтоб кошмар в моей жизни закончился.

— Там в стаканчике чай. С ромашкой. Ты попей немного.

Я благодарно схватилась задубевшими пальцами за горячие края стаканчика и поднесла его к губам. Кипяток немного обжигал губы и горло, но это то, что мне было нужно.

— Марин, у тебя есть дети?

Я встрепенулась от такого внезапного вопроса.

— Да. Две девочки, Дина и Соня.

— Вот и у меня есть. Тоже дочь, Ксюша. Так вот — если бы ее Андрей сделал что-то такое — его бы уже в живых не было.

Я посмотрела на лицо Михаила — оно было напряжено, желваки играли на скулах. Похоже, не шутил. Да и я помнила, что его секретарь в офисе — никто иной, как муж его дочери. Удобно — почти круглосуточный контроль за тем, чтоб твою дочь не смели обидеть.

— Мне было бы всё равно на закон, свою карьеру и мнение окружающих — я бы удушил его своими руками. А ты? Что бы сделала ты? Если бы такое произошло с одной из твоей дочерей.

Я задумалась. Никогда раньше не размышляла об этом, Дина общалась с парнями, но ни с кем не встречалась. Представила, что какой-то хрен обижает ее — руки непроизвольно сжались в кулаки так, что ногти впились в кожу. Да пусть кто-то попробует задеть любую из моих девочек — я приму все усилия, чтобы его уничтожить.

— Я бы точно не оставила этого человека в покое. Он бы ответил за всё.

— Относись к себе так же, как с своим дочерям. Он не заслужил твоей боли. А знаешь чего заслужил?

— Чего?

— Парочки переломов.

Внезапно возникшая улыбка на лице Михаила заставила меня вздрогнуть. Похоже, первое впечатление о нем, как о добродушном мужичке оказались обманчивыми. В нем было много скрытой силы, уничтожающей и немилосердной.

Михаил заметил замешательство на моем лице и воспринял его по-своему.

— Я ни разу не поднимал руку на девушку, ребенка или животное. Не нужно делать из меня чудовище, а то я вас, женщин, знаю.

Я коротко кивнула и выпила еще немного чая.

— Как тебе чай?

— Согревающий. Спасибо.

Он оперся на спинку лавочки и оглянулся.

— А красиво здесь, а?

Я тоже осмотрелась по сторонам. Со слезящимися глазами, в суматошном водовороте событий на природу не обращаешь внимания. И зря — вокруг росли зеленые ели, по кронам которых прыгали белки. На подставках стояли кормушки для них, куда при желании можно было засыпать орехи. Действительно, красиво. Еще и немноголюдно — за всё время, что я тут сижу, мимо прошла пара человек.

— Да, очень даже. Нет с собой орешков?

Миша очень удивился моему вопросу.

— Нет, знаешь, не ношу в карманах брюк фундук.

Я хмыкнула. Истерика давно прошла, а вот что делать дальше и о чем говорить я не знала. С другой стороны, неловкости рядом с этим мужчиной я почему-то не чувствовала.

Внезапно из сумки полилась мелодия — это был рингтон, который стоял на звонках Сережи. Он еще и смеет мне звонить? Достала телефон — да, он звонит. Чего ему надо? Извиниться хочет?

— Это он?

Суровый басистый голос мужчины рядом вырвал меня из мыслей.

— Он самый.

— Чего ему надо?

— Если бы я знала…

Я провела пальцем по экрану, приняв звонок. Готовая к тому, что услышанное меня добьет, разобьет окончательно.

Сережа говорил хрипло, агрессивно и пьяно — я не сразу разобрала, что он бормочет.

— Ты видела новости? Это твоих рук дело?

Я обомлела. Моих рук дело? Этот несмываемый позор, клеймо на семье?

— Сереж, ты там совсем ебанулся? Других слов нет. Лучше скажи мне, где деньги? Надеюсь, ты не слил их на ту шкуру?

В трубке послышался мат, оскорбления и обвинения в мою сторону. Как бы я не хотела абстрагироваться и не обращать внимания, каждое сказанное им слово задевало и выбивало из колеи.

— Могу я поговорить?

Я совсем забыла, что рядом со мной все это время сидел Михаил. Скорее всего, он слышал слова Сережи — тот орал, совсем не пытаясь себя контролировать, динамик то и дело хрипел. Мужчина явно был зол, казалось, что глаза его потемнели.

Я не успела ничего ответить, как мобильник оказался в руках у него.

— Еще одно слово в сторону Марины и тебя найдут. Я не бросаю слов на ветер, хочешь убедиться?

Звук из телефона пропал. Видимо, Сережа совсем не ожидать услышать то, что услышал.

— А ты кто такой?

— Михаил Громов. Могу адрес назвать, поговорим? Или только с женщинами нравится так разговаривать?