Измена или Восстать из пепла (СИ) - Барсук Екатерина - Страница 26

Параллельно печатаю Мише сообщения с тем, что узнала. Он сразу прочитал и теперь печатает.

— Может вы Мише не будете рассказывать?

Я смотрю на нее печально. Конечно, я буду рассказывать Мише обо всём. Она поняла всё по моему лицу и отвернулась.

Пришло уведомление от Михаила: «Скоро приеду».

Спустя часы долгих разговоров и нескольких чайников выпитого чая, мы выясняем номера мошенников, их лживые данные. Михаил всё передает знакомым программистам в работу. Бабушку мы провожаем за дверь, а сами уставшие ложимся на софу в гостиной.

Я чувствую себя вымотанной. Миша садится рядом со мной и кладет мою голову себе на колени, массирует мне виски, перебирает пряди. Мы молчим, я — наслаждаюсь и ощущаю, как по телу пробегают мурашки. Его ладони сильные и суховатые, но мягкие, так что мне не больно, только приятно.

Хочется замурчать, как кошке, почувствовать больше ласки. Переворачиваюсь на спину и смело выдерживаю его темный взгляд.

Он приподнимает меня легонько за плечи и вовлекает в глубокий, чувственный поцелуй. Такой, что по телу начинает разливаться тепло, а внизу живота закручивается возбуждение.

Миша тоже на взводе — мышцы его твердеют и он поднимает меня выше, усаживает меня на свои колени, сжимает мою талию. Сердце моё учащается, кажется, что мужчина сейчас его услышит.

Одной рукой он придерживает меня, а вторую опускает ниже, ко мне. Я всё в той же ночнушке, так что он легким движением приподнимает ее вверх, впивается в мою шею, оставляя след. Прикасается ко мне там. Я намокла так, что мне стыдно — так сильно я этого хочу. Он ощущает мою влагу пальцами, а от его прикосновений я не могу сдержать стон, хватаю его за плечи и откидываю голову назад.

Мне хочется, чтоб он не останавливался, чтоб он вошел в меня и двигался, двигался. Словно услышав мои мысли, он стягивает с меня трусики, стимулирует еще немного клитор, а я нетерпеливо двигаю бедрами.

— Как же я хочу тебя, Марина — говорит он мне на ухо, а я уже не могу сдержаться и стону во весь голос. Он входит в меня двумя пальцами — подготовить, начинает двигать, меняя интенсивность движения и подбирая те толчки, которые нравятся мне больше.

Он все еще в домашних брюках и его теплый пульсирующий член упирается в меня через ткань, дополнительно стимулируя.

Первая волна оргазма прошибает меня, хотя он еще даже не вошел сам. Так хорошо мне не было ни с кем. Закатываю глаза и трясусь немного от удовольствия, а он слегка сжимает мне шею. От этого я намокаю сильнее.

Не успеваю опомниться, как он резко перекладывает меня на спину и входит — я настолько подготовлена, что чувствую только блаженство от того, что меня заполнили — ни капли боли или просто чего-то неприятного, как бывало с Сережей — когда он входил, вообще меня не увлажняя.

Он двигается быстро, а мне хочется подольше растянуть этот момент, поэтому я постанываю ему: «Медленнее», и он замедляется, а я понимаю, что скоро меня накроет второй волной удовольствия. Сжимаю в руках простыни и понимаю, что ноги трясутся, а всё тело в мурашках. Чувствую, что он тоже закончил — тепло заполняет меня. Миша наклоняется к моей груди и целует, дорожкой поцелуев опускается ниже. Я останавливаю его. Он понимающе поднимается, подхватывает меня, размягченную и разомлевшую, на руки. Несет в душ.

Мы вместе наслаждаемся горячими струями воды, дурачимся с гелем, натираем друг друга — молча, но смеясь. Ощущение такое, будто мы подростки — нет никакого стеснения и зажимов. Нам просто хорошо — без обещаний и без долгих разговоров о том, что правильно, а что неправильно.

Не знаю, почему я позволила ему это именно сегодня. Но знаю, что об этом не пожалею. Это не тот мужчина, о сексе с которым жалеют.

Спустя несколько часов я стою перед своим домом — Михаил подвез меня. Замечаю что-то странное и прошу остановиться чуть поодаль. Кажется, к нашему дому подъехала еще одна машина — незнакомая мне, какой-то новомодный китаец с дорогими номерами — три семерки. Из него выходит водитель лет тридцати и открывает пассажирскую дверь, а оттуда юркает моя дочь. Я расслабляюсь — наверное, просто вежливый таксист.

А затем этот вежливый таксист целует ее в щеку, звонко ударяет по ягодице и отправляет домой.

Смотрю на Мишу с полными ужаса глазами.

— Номер машины я уже записал, сейчас пробьем. Ты главное не волнуйся.

Глава 20

Марина

— Моему человеку нужен где-то час. Будет информация, кто он и откуда — Миша смотрит на меня уверенно, гладит по плечам.

Материнское сердце в груди разрывается, хочется выбежать из машины и прибить этого мужчину на месте, защитить дочь. К его счастью, он быстро оглядывается по сторонам и уезжает.

Как насмешка, на телефон приходит уведомление.

«Мам, я дома! Была у репетитора, немного задержались — разбирали правление Екатерины второй. Что есть покушать?».

Поворачиваю экран Мише в лицо, а тот смеется.

— Если правление монархов разбирают вот так — я тоже хочу заняться с тобой историей. Это не ее репетитор?

— А он похож на полненькую женщину в очках? Тогда вряд ли.

— Не думай о плохом. Если он хоть как-то навредит Дине, мы уберем его. Я разберусь.

Слово «мы» из уст Миши для меня не звучит странным. И это пугает. Не хочется после Сережи привязываться ни к кому, так спокойнее. «Я разберусь» — после таких слов от любимого хочется надеть платье, распустить волосы и быть слабой-слабой. Только вот большинство такие слова говорит впустую, а при первой проблеме исчезают на горизонте, а ты остаешься «решалой».

С Мишей всё по-другому. Почему-то я ему верю.

Я заметила, что с его появлением из моей жизни ушла тревожность. Хотя он еще ничего не обещал — достаточно его поступков. И взглядов в мою сторону — таких, что коленки трясутся.

— Спасибо за вечер, принцесса. И за помощь. Хочешь, вместе с Диной поговорим?

Вот уж нет, Дина Мишу видела в жизни один раз, точно не ему ей рассказывать о новом парне.

— Нет, я сама должна это решить. И еще. Скажи Ксюше, что я согласна. Поужинаем семьей, познакомимся.

Пора и мне делать шаги навстречу. Он смотрит на меня с благодарностью, целует и мы прощаемся. Предстоит тяжелый разговор.

Дина с порога замечает, что я чем-то недовольна.

— Все хорошо, мам? С Мишей что-то случилось?

Я рассержена и взбешена. Чувствую, что сдерживаться не могу. Такими темпами деликатно поговорить с дочкой не выйдет.

— С Мишей все хорошо. Давай поговорим на кухне? Сделай нам чай.

Вижу, что она пугается. Боится, что я всё узнала?

— Мам? Скажи хоть в общих чертах, что случилось?

— Это ты мне рассказывать будешь — немного сорвалась, но взяла себя в руки. Оставляю сумку в прихожей и иду умываться — немного охладить пыл. Слышу, как мягкие тапочки Дины нервно шаркают по полу. Носом шмыгает — не плачет ли? А ведь я еще ничего не сказала.

Прохожу в кухню и плюхаюсь на диван — сама не хочу начинать этот разговор. У Дины и правда глаза покраснели, нервно перебирает в руках запутанные рыжеватые волосы. Маминого гнева боится или этот ублюдок запугал?

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Она понимает, что я знаю. Я вижу это в ее глазах. Сейчас она похожа на загнанного в угол крольчонка. Вот так, спать со взрослым мужчиной смелости хватает, а маме рассказать страшно. Чем думают люди, которые считают, что девочки-подростки достаточно созрели для отношений с парнями вдвое, втрое старше? Что в таких девочках ищут эти мужчины, кроме секса? Чистую любовь? Ну-ну.

— Кто это был? Почему ты мне не рассказала?

Она всхлипывает, а я хлопаю рукой по дивану рядом с собой. Ну ребенок же, натуральный ребенок, которому нужно, чтобы мама обняла и успокоила.

Отношения с ровесниками — ладно, они такие же дети. Но не с такими, как этот…

— Как хоть зовут его?

Она прижимается ко мне и хнычет.

— Я люблю его, мам. И он жить без меня не может.