Измена или Восстать из пепла (СИ) - Барсук Екатерина - Страница 31

— Марина Евгеньевна Клюева присутствует?

Я машу рукой и поднимаюсь.

— Здесь я.

Он довольно кивает — не придется морочиться с оформлением вызова и сопутствующими бумажками.

— Проходите, присаживайтесь.

В комнате для допросов ожидаемо душно, хоть в углу и стоит старенький дохлый вентилятор. На столе — папоротник в горшке. И в пылище. Искусственный, видимо. Я сажусь на стул, тот скрипит под моей тяжестью и кажется совсем неустойчивым. Комфортная обстановка для дачи показаний, ничего не скажешь.

Ожидания из американских сериалов разрушились о реальность. Я думала, он хотя бы предложит мне кофе или чай — но нет. Он садится напротив, копается в бумажках, находит образец протокола и начинает потихоньку заполнять.

Мда, Сережа, ну и геморрой на мою голову. Лучше бы просто спился.

Спустя долгие минут пять следак наконец-то поднимает глаза на меня, как будто очухивается.

— Смирнов Сергей Викторович, веду уголовное дело №2–8848/2025 в отношении Клюева Сергея Александровича.

Киваю. Еще один Сергей. Надеюсь, этот не принесет мне новых неприятностей.

— Вы можете сказать что-то о вашем муже? Мог ли у него возникнуть умысел на убийство Ксении?

Морщусь.

— Бывшем муже.

— Но юридически…

— Я понимаю.

Рассказываю всё, что мне известно. Этого достаточно для предположений, но доказательства косвенные, если он сам не расскажет правду. Следователь долго записывает всё, что я говорю и наконец отпускает.

— Вы бы хоть кофе предлагали свидетелям.

Он посмотрел на меня с таким лицом, как будто я должна ему тысяч пятьдесят рублей и сообщила, что купила путевку на Бали.

— Мы учтем ваши предложения — открывает мне дверь и выпроваживает с тем же взглядом.

Ксения видит меня и тут же вскакивает.

— Папа обо всём узнал. Едет сюда. В больницу поедем вместе.

Глава 25

Как только мы вышли на крыльцо отдела, мы увидели Михаила, курящего сигарету. Он общался с одним из следователей, хмурил брови. Я считала его некурящим. Видимо, от стресса вернулся к старой привычке.

Увидел нас и подошел к Ксюше. Впервые за долгое время вижу его на улице не в костюме, а в джинсах и джемпере. На меня не смотрит.

Он крепко обнял дочь, а она моментально завсхлипывала на его груди. Папина дочка. Вспомнила, как Соня подбегала к Сереже, когда случалось пораниться. Тот также прижимал ее, а она могла реветь со спокойной душой. Если что — папа защитит.

В груди неприятно защипало. Неужели девочки смогут видеться с отцом только на свиданиях во вшивой колонии?

Наконец, Миша обернулся ко мне. Прошелся взглядом по телефону, торчавшему из кармана брюк.

— Не было возможности поднять трубку?

В горле образовался ком. Неприятный и тошнотворный.

— Я сказала ей не звонить! На то была причина, папа…

Ксюша за меня заступилась, это приятно. Но недоверие от Миши все же жалило меня изнутри.

— Сейчас я отвезу вас в больницу. Проверим, что с твоим здоровьем, Ксюш — он по-отцовски потрепал ее за волосы, из-за чего та скривилась.

— А с тобой мы еще поговорим.

Он окинул меня ледяными глазами, открыл нам двери в машину. В напряженной тишине поехали в больницу.

На телефон пришло сообщение от Сережи. «Я в больнице Святого Георгия. Мне нужно сказать тебе кое-что. Подойди, пожалуйста». Дальше адрес и номер палаты.

От внимательных глаз Михаила не ускользнула моя опешившая реакция на уведомления.

— Кто там?

Сказать или нет? Врать надоело, а говорить правду — небезопасно.

— Сережа в соседней больнице. Хочет поговорить со мной.

— Ты не пойдешь. Этаж? Номер палаты?

В голосе сквозила сталь, отчего я поежилась. Еще не видела Мишу таким.

— Я хочу поговорить с ним в последний раз. Сам же понимаешь, что он скорее всего сядет.

— О чем тебе с ним говорить? Как ему жаль, что не получилось прикончить мою дочь? Может еще пожалеешь его?

Я не могла злиться на Мишу за эти слова. Я реагировала бы также.

Ксюша положила свою ладонь на мою и сжала.

От нее пришло сообщение.

«Извините за папу. Он любит вас и боится, что вы нас предадите. У нас такое было. Семейный анамнез