Измена или Восстать из пепла (СИ) - Барсук Екатерина - Страница 36

Спускаюсь снова в ванну, умываюсь быстро, краситься не нужно — в бассейне все смоется и буду как панда. Прикладываю под глаза патчи — может, хоть на свежего гоблина буду похожа.

Девочки, поняв, что с мамой все хорошо, продолжили смотреть странное шоу про дам, ждущих своих суженых из тюрьмы. Надеюсь, не Сережей такая тяга навеяна.

— Вы бы хоть веселое что-то посмотрели. Про свадьбы там, а не про вот это…

— Мам, да у них тут и свадьбы есть, прикинь — отвечает Соня.

— А ты куда? — старшая с недоумением смотрит на меня. — Я планировала сбагрить тебе Соньку и увидеться с Арсением. У меня экзамены через неделю, Сеня меня должен прогнать по вопросам еще.

Экзамены! Июнь на дворе, а я совсем об этом забыла. Глас совести немного заглушила сумма, потраченная на всех репетиторов Дины — если уж с такими вводными не сдаст, то я умываю руки. Дешевле было бы оплатить все годы университета, наверное.

— У вашей мамы сегодня соревнование в клубе Бабочка. По фигурному плаванию. Пожелайте ей удачи. А Арсения сюда приводи, максимум, что он сделает — Барсика перекормит и цветы мне зальет.

Пока в ответ не послышалось недовольное «Ну ма-ам», выхожу и захлопываю двери. С собой — пакет с купальником и мыльно-рыльными принадлежностями, чтоб помыться после бассейна, в кармане — телефон и ключи.

Я не то, чтобы хочу использовать свою дочь, да и не для того я ее рожала, чтоб она с младшей помогала — но блин, один раз можно. Записываю в ежедневник — купить Дине подарок. С меня не убудет, а ей приятно.

— Мне послышалось? — Дина поворачивается и смотрит на сестру круглыми глазами.

Шоу девочкам тут же стало неинтересно, так что младшая нажала на пульте красную кнопку.

— Про плавание я тоже слышала. Надо вызвать дядю Мишу, пусть он нас отвезет. Хочу посмотреть, как мама красиво плавает.

— А это идея, мелкая — Дина заботливо хватает Соню и трясет за щеки. — Будем шпионить?

— Да-а!

Дина собирает с собой бутербродов и сок в рюкзак — зная младшую, она уже через полчаса разноется, что хочет есть.

Набирает контакт «Отчим?» и прижимает телефон к уху, параллельно ища в шкафу, во что переодеться, впрочем, быстро определяется с выбором — серая толстовка и светлые спортивные штаны. И как Сеня еще не бросил ее с таким гардеробом — об этом она думает каждый раз, когда идет к нему на встречу. Ей бы впору платьице в цветочек носить и туфельки, а не массивные черные ботинки с балахонами.

Соня натягивает на себя ядовитого неонового желтого цвета платье, от одного вида которого Дине становится дурно. Как и у большинства мелких, вкуса у девочки не было совсем — лишь бы было ярко и блестело.

— Алло. Что-то случилось? — в трубке раздается теплый бархатный голос Миши. Он никогда не скажет девочкам, что занят, не ответит грубо. Для него они стали семьей еще до знакомства — в момент, когда он понял, что Марина — его женщина.

— Доброе утро! А у нас мама сбежала — Дина улыбается, а Соня заговорщически хихикает на фоне. Мужчина расслабляется — дети веселятся, значит, ничего страшного не случилось.

— Куда пропала?

— Сказала нам, что выступает сегодня в «Бабочке», на соревнованиях.

— Так. У моей сестры сегодня там выступление, она тренер. Сейчас спрошу ее, что там Марина забыла.

— Нет!

— Чего?

— Не надо никому рассказывать! Давайте мы приедем с сюрпризом, поддержим ее. Чтоб она больше не была такой партизанкой.

— Марина говорила, что не любит сюрпризы.

— Ну да. А еще цветы не любит — зато от любого цветочка глаза горят. Не ведись на такую ерунду от женщин. Сюрпризы любят все, если они приятные. Вот представь — подходишь и говоришь «любимая, я потратил все наши деньги на концерт рок-группы Азбука Морзе». Это неприятный сюрприз. А вот если «дарю тебе цветы, поедем выбирать тебе квартиру в центре» — это…

— Я понял, понял. Напишите, когда вас забрать. С меня цветы.

— Про квартиру — это шутка.

— Да? А я уже выбрал парочку.

Дина улыбается — после исчезновения из их жизни отца им не хватало такого человека, как Миша. Который решает проблемы, а не создает их. Поддерживает, а не ставит в такие ситуации, после которых нужна поддержка. Цветущая радость за маму и благодарность — вот, что она испытывает сейчас.

— Мы тогда плакаты подготовим пока.

— А это не слишком?

— Не. Скажи, у тебя же фамилия «Громов»?

— А это еще зачем?

— Ну мы же не будем писать «Марина Клюева», правильно? А вот «Марина Громова» — звучит мощно. С таким ватманом стоять не стыдно.

— А можешь мне тогда еще один ватман сделать?

— Для сестры?

— Точно, для Нади еще… Тогда давай два. Два ватмана.

— Отлично, диктуй!

В раздевалке уже давно проходил сбор — все бурно обсуждали будущее соревнование.

— А вот и наша звездочка! — Надя рада меня видеть, кидается обниматься. Я по дороге заехала за извинительными вкусняшками, так что достаю сладости и фрукты.

— А звездочка то павшая. Слышали мы, твой муж в тюрьму попал.

Одинокая мама особенного мальчика занималась с нами в группе и то и дело пыталась меня зацепить. Я сначала не обращала внимания, но сейчас это уже переходит все границы. И откуда она узнала?

Надя берет меня за руку, успокаивая.

— Оксан, может не будешь начинать скандал с пустого места? Мы все и так на нервах.

— А почему она не рассказывает нам о себе? Мы все делимся, общаемся, а она такая вся закрытая. А у самой муж — генеральный директор, секретаршу потрахивал. Нам было бы интересно послушать.

Оксана считала, что наличие особенного ребенка дает ей право раскидываться словами — в ответ никто не укусит, а иначе — получит моральное осуждение. Как же, Оксаночке тяжело, у Оксаночки муж ушел, она сама тянет сына, зачем ты так.

Если бы не соревнование и не факт того, что я вижу ее в последний день жизни, я бы с удовольствием съязвила, но сегодня решила оставить ее в покое.

— Тебя поддержать то придет кто? Муж в тюрьме, а дети? Дети у тебя есть?

Я думала, Надю вывести из себя невозможно — такая она была улыбчивая все время и добрая. Но нет, сейчас она вся красная и за руку пришлось брать уже ее.

— Все хорошо — шепнула я ей. — Она того не стоит.

— Мои дети не придут. Я не сказала им.

Оксана, удовлетворенная ответом, ехидно заулыбалась и покачала головой.

— Ясненько всё. А яблоки вкусные, спасибо — и вгрызлась в бедный фрукт так, что сок полетел в разные стороны.

Все же, она несчастна. Только несчастные люди радуются вот так чужим проблемам, обсуждают с удовольствием чужие неудачи. Потому что собственная жизнь пустая, серая, как жвачка без вкуса.

После всех инструктажей от Нади, «пробегов» по программе, небольшой репетиции под музыку основных движений, ровно в четыре мы стоим перед длинным бассейном с голубой водой. Идет представление команд. Соревнование местячковое, но весь зал всё равно заполнен. Здесь выступает сегодня и популярная молодежная группа — родители пришли поддержать своих подростков с большим плакатом и криками.

Остальные команды встречают прохладно, часто — просто аплодисментами. Когда звучит название нашей — «Морские ястребы», я не ожидаю особенно теплого приема.

С удивлением обнаруживаю, что с последней трибуны встают мои дети и Миша! Соня с Диной держат огромный ватман с надписью «Марина Громова — лучшая мама и пловчиха!», Миша держит такой же, но маркером написано «Марина, Надя — победу самым красивым женщинам города». Мы с тренером оборачиваемся друг на друга.

— Почему мой брат…

— Мы вместе — говорю это, а в глазах слезы. — У тебя замечательный брат.

Краем глаза замечаю, что у их ног стоит еще плакат. Может, неудачный экземпляр? В любом случае, мне очень приятно.

— Так это про тебя он мне рассказывал. Спасибо тебе. С тобой он по-настоящему расцвел. Знала бы я, что это ты…