Измена или Восстать из пепла (СИ) - Барсук Екатерина - Страница 38

Я в этом дурацком купальнике выгляжу нелепо и странно рядом с Мишей. Он сегодня не в костюме, а в брюках и свитере, но выглядит все равно как грозный дядя, который непременно выпишет тебе штраф за глупость — и предлагать ему взятку будет бесполезно.

Он прижимает меня к себе — я вспоминаю о том, как было холодно, только когда оказываюсь в его горячих крепких объятиях. Нас фотографируют — может, это даже Дина или Соня. Нам хлопают и кричат «Горько».

Стягиваю с себя дурацкую шапочку и кидаю в сторону — мои волосы, примятые, разглаживает своей рукой Миша, и смеется.

— Смешная я?

Он размыкает руки и только тогда передает мне букет и накидывает на плечи кофту — пахнет мужским одеколоном и хвоей.

— Смешная.

Я обиженно толкаю его в плечо. К тому времени гости уже подразошлись, попутно поздравляя нас с помолвкой.

— Я так счастлив, Марина. Считаю, это нужно отметить. В ресторан?

Сзади подошли дочки и бабушка с внуком — сыном Оксаны.

— Мама, Никита такой классный! Он всё знает про динозавров — даже про велосипедрапторса!

— Велоцираптора — мальчик смущенно поправляет ее и поправляет волосы. Вблизи он выглядит еще симпатичнее, о и особенности бросаются в глаза сильнее.

Оксана подбегает к нему, тут же накидывает на него плед.

— Мама, тут так холодно, почему ребенок мерзнет?

Никита раздраженно отпихивает плед в сторону, но получается слабо. Как и любой мальчишка, ему неприятно, когда мама так воркует с ним при посторонних.

— Соня, можно твой телефон? Или страничку, если есть. Ты классная.

Ничего себе. Парень посмелее будет, чем некоторые здоровые парни. А ему только девять, что ж дальше будет.

Соня диктует цифры, а бабушка мальчика записывает. Я прощаюсь с Оксаной и ее семьей и мы вместе идем на выход. Мои ждут у входа, пока я переоденусь, а я пока смотрю на телефон, который всё это время лежал в раздевалке. Пришло сообщение от свекрови.

— Ты извини меня, Марина, за всё. Мне рассказали о Сереже. Можешь подсказать хорошего адвоката? Я сама всё оплачу.

Вздыхаю. Боюсь, самый хороший адвокат, которого я знаю, на первой же личной встрече порвет Сереже горло. Вспоминаю пару фамилий из тех, с которыми мы сотрудничали, пока я работала на Мишу и пишу в чат. У меня появилась одна идея, но Мише она не понравится. Очень.

Мы приехали не в ресторан, а в кафешку — Соня настояла на том, что хочет именно в определенную пиццерию. Дети заказали пеперони, а я — любимую, с курицей и листьями салата. Все бы ничего, но после первого же укуса я сбежала в туалет — от запаха мяса мутило. Когда вернулась, Миша уже разбирался с администратором, расспрашивал о свежести продуктов и грозил Роспотребнадзором.

Дина смотрела на меня и загадочно улыбалась.

— Мам, может прекратишь это безобразие — она кивнула на бледного администратора, заверявшего, что у них всё свежее.

— Не поняла?

— Тебя мутит уже несколько дней. А пицца твоя — вкуснейшая — Дина откусила огромный кусок, а остаток вырвала из ее рук Соня и с удовольствием уплела за обе щеки.

— На что ты намекаешь?

— Мам, не тупи! Ты беременна.

Миша обернулся на слово «беременна», как собака на «гулять». А администратор поспешил ретироваться в комнату для персонал, почуяв, что опасность миновала.

— Марина?

Приплыли.

— После кафе поедем в аптеку? — улыбаюсь растерянно.

— В больницу.

Такой широкой улыбки у Миши я не видела давно. Только вот меня перспектива быть беременной в сорок не радовала от слова совсем.

Глава 31

ФИНАЛ

Старик-гинеколог водит по моему смазанному слизкой мазью животу УЗИ-аппаратом. Миша остался ждать в коридоре, а я лежу здесь, в панике и ужасе. До последнего я верила, что это какая-то ошибка. Не мочь забеременеть всю молодость, претерпеть выкидыш, чтобы так легко «залететь» в сорок? Еще и с первого раза — по срокам всё выходило именно так.

Невольно проскочила мысль — а может дело было в Сереже? Почему то принято у нас, что если зачать не получается, то женщина виновата, а мужчина как бы и не при чем.

— Да, голубушка, здоровый плод, развивается как нужно. Поводов для беспокойств нет.

Я сгораю от стыда — ощущение, что все теперь будут смотреть на меня с презрением. В тридцать девушек иногда старородящими называют, а тут…

— Чего нервничаем? Я вас, голубушек, насквозь вижу.

— Да вот думаю, что поздновато всё получилось.

— Раз молодые демографию не хотят поднимать, приходится брать всё в свои руки, да? — он подмигивает и обнажает улыбку со вставной челюстью.

Ну уж нет, не дай бог Дина решит демографию приподнять, я не переживу. Действительно, лучше уж я.

— Вы не бойтесь, в Европе многие о первенце к годам тридцати двум задумываются. А у вас, как я погляжу — он заглядывает в мою медицинскую карту — четвертая беременность и третий ребенок. Всё будет хорошо, а если что не так — мы поможем. На то нас, врачей, и придумали, правильно?

Он подает мне пеленку, а сам идет к компьютеру, распечатать результат первого скрининга.

— Пол я вам не могу сказать, но судя по двум девочкам, ждете богатыря?

Да как вам сказать. До недавнего времени никого не ждала, богатырь сам пришел.

— Будь что будет. Бабий дом, так бабий дом.

— С мальчиками поинтереснее будет — врач подмигивает и протягивает мне бумажки — Буду ждать вас — дата и время явочки написаны. Если что побеспокоит — звоните по номеру. Только не давайте его больше никому в очередях — а то в прошлый раз одна мамочка всем разболтала, и пришлось номер менять — звонили всякие по мелочам.

Киваю ему, улыбаюсь и беру результат — а сама в своих мыслях. Все вокруг успокаивают и поддерживают, но голос разума в голове все равно спрашивает — а если не справишься? Миша есть, да, почва под ногами присутствует, но что будет, если он как и Сережа уйдет? Впадать в зависимость от другого мужчины после пережитого совсем не хочется.

Выхожу и даю Мише бумаги. Он заботится о моей беременности еще больше, чем я — скидывает анализы знакомым врачам, чтобы перепроверили, ходит со мной на все приемы. Ксюша зато счастлива — не одна она с незапланированным ребенком под сердцем ходит. Я немного не такую поддержку планировала ей оказать, но случилось то, что случилось.

Уже в машине я делаю то, о чем думала последние недели. Расследование по делу Сережи номинально продолжается, хотя по факту давно окончено. Мне не дает покоя один вариант решения всех проблем разом, но Миша, боюсь, его не одобрит.

— Нам нужно серьезно поговорить.

Мужчина тут же откладывает телефон и бумаги в сторону и разворачивается корпусом ко мне.

— Ты хочешь поговорить о своей финансовой безопасности? Я думаю о том, что тебе нужен небольшой юридический бизнес — ты уже давно переросла помощника во многих аспектах. И тебе так будет спокойнее, если со мной что-то случится — ты при деньгах. Если беспокоишься о ребенке — няни — не проблема, да и я Ксюшу практически сам воспитал. Опыт есть.

Вздыхаю. Не хочется обижать его, но не могу не спросить то, что хочу.

— Я о другом. Я хочу, чтобы Сережа заключил соглашение о сотрудничестве и передал следакам все материалы, которые у нас собрались на Лиду и Николая. Только сам понимаешь, нужно чтоб это не замяли. Тогда все риски понесет он — скажет, что сам всё накопал, в случае чего они придут за ним, а не за нами. Плюсом он сможет избежать наказания.

Теперь уже отворачивается он. Темнее тучи сразу.

— Я поэтому и не говорила. Почему нельзя просто выполнить мою просьбу? Я что, о многом прошу? — бью по бардачку от злости и срываюсь в слезы, отворачиваясь к окну. М-да, что с тобой делают гормоны, Марина? Капризничаешь, как ребенок.

Он не реагирует на истерику, только достает бумажные платки и кладет рядом с коробкой передач.

— Скажи честно. Один вопрос — и я отстану. Сделаю, как ты хочешь. И в зависимости от ответа буду дальше строить с тобой отношения.