Развратный (ЛП) - Мерлин Эй Джей - Страница 1

Эй ДЖЕЙ МЕРЛИН

РАЗВРАТНЫЙ

Серия «Наслаждение и добыча»

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

"Развратный" - мрачный роман с быстрым развитием. Если вас беспокоят такие триггеры, как первобытность, нон-кон или игры с ножом, возможно, это не для вас. Также присутствует сомнительное согласие, но Слоан всегда позволено делать свой собственный, осознанный выбор. В одной сцене жестокое обращение с животными минимально, а любовный интерес Слоан - это не тот человек, которого кто-либо из нас привел бы домой, чтобы познакомить со своими родителями.

Надеюсь…

И не бойтесь – собаки не умирают.

1

Знаю ли я какие-нибудь хорошие страшные истории?

Я смотрю на огонь перед собой, закинув ногу на широкое сиденье складного стула, стоящего по одну сторону от пламени. Гравий хрустит под другой моей ногой, когда я двигаю ее взад-вперед, не сводя глаз с пламени костра, пока обдумываю вопрос.

— А ты? — спрашивает Оливер, сын Харриет.

Такой же нетерпеливый, как и его мать, хотя и далеко не такой обаятельный. Мальчик ерзает на своем стуле напротив потрескивающего огня, и когда его отец, Бенджамин, слышит шум с веранды, которую они соорудили на своем впечатляющем кемпере, он отрывается от чистки гриля, чтобы убедиться, что все в порядке.

Рядом со мной крупная, почти черная немецкая овчарка стучит хвостом по земле, словно желая заверить Бенджамина, что все в порядке. Другой мой овчар, более темный и пушистый, чем его собрат, сидит между двумя детьми по другую сторону костра, позволяя им гладить свою пушистую голову. Его глаза не отрываются от меня.

«Я все еще могу выполнять задания, мама» - кажется, говорят его глаза. – «В тот момент, когда я тебе понадоблюсь, я перепрыгну через этот огонь и в одно мгновение окажусь у тебя на коленях».

Не то чтобы моя пухленькая и ленивая овчарка собиралась прыгать через костры в ближайшее время.

— Я... — я задумчиво замолкаю, прикусывая нижнюю губу и испустив тихий смешок, заканчиваю: — Фильмы ужасов считаются?

— Мама и папа не разрешают нам смотреть фильмы ужасов, — сообщает мне Эмили. — Она говорит, что мы недостаточно взрослые.

— Скорее всего, нет, — говорю я им, согласно кивая.

Я не уверена, сколько им точно лет. Они разбили лагерь в Оук-Крест дольше, чем я сама здесь работаю или живу.

— Тогда они считаются, — подбадривает Оливер.

Он закидывает ноги на спинку своего слишком большого кресла, в то время как Аргус, шумно выдыхает и шевелит ушами, убирая их назад, совершенно расслабленный, но все еще осознающий ситуацию вокруг нас. Моя пушистая овчарка прекрасно ладит с детьми. Его тренер следил за тем, чтобы он был хорош во всем, и дети были первыми в списке вещей, к которым он должен был привыкнуть.

Я также почти уверена, что Аргус любит детей.

В отличие от моей неслужебной собаки Вулкана, который вздыхает и ерзает на земле рядом со мной. Преимущественно Вулкан почти не похож на Аргуса, у него более короткая шерсть и мускулистое, поджарое телосложение. Характер тоже совершенно другой, как и все остальное в нем. Вулкан больше похож на сторожевую собаку, даже если одно из его любимых увлечений — храпеть на краю моей кровати, когда спит как таракан.

— Твои родители убьют меня, если я буду описывать тебе фильмы ужасов в каких-либо подробностях, — фыркаю я, не в силах не представлять двух детей, окаменевших от страха, в своем фургоне, пока их родители пытаются уснуть.

— И ни один из вас не сможет спать неделями, если она это сделает, — шаги Харриета хрустят по гравию, когда она идет к огню с приправами в руках для печенья "Смор" - традиционного американского десерта, изготавливаемого на костре из зефира, крекера и шоколада. — Ты остаешься на завтрак, Слоан? — спрашивает она, тепло мне улыбаясь.

Я колеблюсь, раздумывая, но уже несколько минут знаю, что мне нужно вернуться в свою каюту. Во-первых, я устала. Я устала больше, чем следовало бы, но после утреннего приступа паники, из которого меня вытащил Аргус и почти удержал в постели, я действительно хочу просто поваляться в своей каюте, а потом просто заснуть.

— Не-а, — говорю я, со вздохом поднимаясь на ноги.

Вулкан рядом со мной тоже мгновенно вскакивает на лапы, глядя на меня с тем же уровнем привязанности, хотя и с большей интенсивностью, чем обычно показывает Аргус. Хотя Вулкан никогда не будет давать мне задания, предупреждать о каком-либо эпизоде, который у меня вот-вот случится, или делать что-либо из того, чему обучен Аргус в плохой ситуации, я все равно люблю его.

И он такая же неотъемлемая часть команды Слоан, как и Аргус. Без него я бы не чувствовала себя в такой безопасности, как сейчас, натыкаясь на пьяных отдыхающих или исследуя звуки, похожие на то, что издают большие опасные животные в лесу.

Ладно, я по большей части не исследую пугающие звуки. Обычно я сдаюсь и звоню владельцам Оук-Крест, которые живут буквально за холмом от кемпинга и находятся на связи 24-7, как и я.

Я всего лишь первая линия обороны, поскольку остаюсь в палаточном лагере и все такое.

Аргус оказывается рядом со мной всего секунду спустя. Он виляет хвостом, когда я наклоняюсь, чтобы рассеянно погладить его мягкие пушистые уши. Его язык все еще высовывается наружу, потому что псу жарко от костра.

— Мы будем в доме завтра, чтобы поговорить с Пэт и Сэмом о пристройках, которые мы хотим сделать, — добавляет Бенджамин, вытирая руки полотенцем, после чего быстро машет мне на прощание. — И убедись, что ты вернешься сюда в четверг. Мы переносим вечер барбекю, чтобы Картер мог прийти.

— Картер, да? — я вытягиваю руки над головой, мой конский хвост слегка натягивается и вызывает боль в коже головы. — Тебе пришлось подкупить его, чтобы заставить прийти?

— Что-то в этом роде, — усмехается он, засунув руки в карманы. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Слоан, — говорит мне Харриет, когда я ступаю на асфальт дороги, которая, так или иначе, огибает все кемпинги.

— Спокойной ночи! — кричу я в ответ, не утруждая себя тем, чтобы подозвать собак или побеспокоиться о поводке.

Они живут здесь со мной уже полтора года, пока я работаю на стройке в Оук-Крест. Они знают местность лучше меня, и ни один из них никогда не проявлял никакого интереса покинуть меня, когда мы гуляем.

Моя единственная жалоба сегодня вечером - это то, как далеко я нахожусь от дома. Кемпинг довольно приличных размеров, простирается примерно в полутора милях или около того, от озера до самого дальнего кемпинга или домика. Большая его часть расположена недалеко от озера Колидейл, и в сезон здесь есть два разных места для спуска лодок.

В настоящее время это не в прайм-тайм. Однако даже в середине апреля у нас все еще на удивление много отдыхающих, которые приехали из Акрона, штат Огайо, который находится всего в тридцати милях к северо-востоку, или местных жителей из Аркалы, штат Огайо, неподалеку.

Горе тому, кто скажет им, что озеро сейчас, черт возьми, замерзает или что ветер, дующий с него, может стать холодным. Конечно, вам может повезти, и вы получите семьдесят пять градусов днем и пятьдесят пять градусов ночью. Но более вероятно, что наша погода ударит вам в лицо дождем, низкой температурой и такой неспокойной водой, что кажется, будто она может съесть вас.

Я дрожу в своей легкой толстовке с капюшоном, засовывая руки в карманы, когда заворачиваю за угол и поднимаюсь по небольшому склону, ведущему прочь от дома, который мы называем офисом и магазином для кемпинга, к более лесистой задней части кемпинга. Здесь деревья все больше и больше заслоняют территорию и стоят по стойке смирно позади кемпингов, за ними кроется кромешная тьма леса, который нас окружает.

Мне это нравится... большую часть времени.