Развод. Вина Тирана (СИ) - Вирго Софи - Страница 26

Она даже здесь окружила себя семьей, а я? У меня на работе лишь одна рамка. И в ней ее снимок.

Пока рассматриваю фотографии, не замечаю, как пролетает время. Почему-то вся здешняя атмосфера заставляет меня почувствовать то, что я далеко не самый хороший муж, не то что идеальный.

Но ведь главное - это вовремя осознать и начать исправлять, верно? Хотя в нашей ситуации это уже из разряда петух клюнул и пришлось что-то срочно начать делать.

- Эмир Адамович, пора, они приехали, - заходя в кабинет, говорит Вероника.

- Хорошо, пойдемте и помните, вы оцениваете, я разбираюсь.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду заниматься подобным, но что не сделаешь ради любимой женщины. И почему-то сейчас, глядя на то, как здесь все обустроено на отношения сотрудниц к Снежане, мне абсолютно не жалко потраченного времени.

Иду за Вероникой с чувством легкого облегчения. Эти несколько минут в кабинете жены, словно приоткрыли мне завесу тайны. Я узнала ее с новой стороны и захотел узнать ее снова, ведь в ней столько всего нового.

Сейчас у нас кризис и из него надо выйти, потому что я ее люблю. Сегодня в очередной раз в этом убедился. И как же мне тошно от того, что приходится ее обижать, чтобы сохранить нашу семью. Иногда больнее всего мы делаем именно тем, кого безумно любим.

А я люблю Снежану до безумия люблю. Я выбрал ее и женился именно по любви. Не по расчету, не для галочки ни с какой-то целью, а просто потому, что мне нравилась ее улыбка, нравился покой рядом с ней, нравилось то, как я менялся рядом с ней.

И это все не ушло никуда. Мне до сих пор нравится ее заливистый смех, нравится смотреть на то, как она готовит, на то, как журит детей, пытаясь казаться серьезной, но куда там. Дети ее любят, а она излишне мягкая. Они из нее веревки вьют, поэтому роль строгого родителя на мне.

Но я разве против? Разумеется, нет. Она женщина, она должна быть такой: ласковой, теплой, нежной, той, которая утешит, подберет нужные слова, чтобы успокоить. Она должна быть той, кто обнимет и этими объятиями согреет и спасет.

А я, у меня другие роли. Я должен защищать, обеспечивать, подставлять плечо в трудный момент, и когда надо прятать за своей спиной, принимая все удары на себя.

Жаль, что сейчас такая ситуация, когда я вынужден был ее обидеть. Но я клянусь, все исправлю. Вымолю ее прощение. Уверен, она сможет меня понять и простить. Не сразу, но однажды этот день наступит. И мы снова станем счастливы. Она мудрая женщина.

- Нет, подождите, что вы делаете? Мы их даже не посмотрели, - слышу девичий голос и поворачиваюсь на Веронику.

Вижу по ее глазам, что поставщики начали своевольничать, почуяли, что хозяйки нет. Ускоряю шаг и стремительно врываюсь в помещение.

- Доброе утро, что здесь происходит? - подхожу к мужчине с бумагами и смотрю, максимально неодобряюще.

Он медленно проходится по мне взглядом, оценивает угроза. Не узнает видимо, считает просто прохожим, поэтому ухмыляется. Очень зря. В этот раз он ошибся в оценке рисков.

- Слушай, мужик, иди куда шел. Мы здесь сами со всем разберемся. Иди, давай, иди, не мешай, - и отмахивается от меня планшетом с бумагами, как от назойливой мухи.

Ой, зря, очень зря. Я не потерплю к себе такого отношения.

Тоже мне, возомнил себя хозяином горы. Это салон моей жены. Ему придется со мной считаться. Даже интересно, как перекосит его лицо, когда поймет, кому сейчас нахамил.

- Ооо, Ника, давай живо ставь свою подпись. Нам некогда. И почему мы должны делать за вас, вашу работу? У нас еще несколько салонов на очереди. Давай живо, хозяйки вашей нету, хоть нервы не будет мне трепать, достала уже, истеричка.

- Что ты сказал? - останавливаю его и хватаю за ворот футболки, немного приподнимая.

- Слышь, мужик, свали отсюда. Тебе че надо? - пытается храбриться, но вижу, уже начал бояться.

- Ты сейчас мою жену истеричкой назвал и потребовал у ее помощницы подпись. Радуйся, что у нас на законодательном уровне очень многое запрещено, иначе бы ты отсюда просто так не ушел. Рот свой закрой и не смей вякать в сторону моей женщины.

- Вашей жены? Вы муж Снежаны? - немного заикаясь, переспрашивает.

Понял, что натворил, но поздно, я уже все слышал, и он все сказал. Теперь вопрос лишь профессионализме.

- Вероника, осмотрите цветы, которые вам предлагают, и все материалы, как договаривались. Что-то не устраивает, бракуйте и вычеркивайте из накладной.

- Да как вы, - пытается перебить меня мужик, но я лишь сильнее встряхиваю его.

- А ты рот свой закрой. Твоя задача поставлять качественные цветы в этот салон, а ты чем занимаешься? Женщин обманываешь. Нехорошо, не по-мужски.

Протягиваю каждое слово. Его это пугает еще сильнее.

- Не тех людей ты выбрал, на ком наживиться можешь. Почуял, что можешь кого-то обмануть и решил нажиться? Не выйдет, если я узнаю, что ты еще хоть раз посмел нахамить моей жене, если ты еще хоть раз привезешь сюда некачественный товар, ты у меня будешь нищенствовать. Понял меня? Даже таксистом сраным не устроишься. Мы друг друга услышали?

Но ответить он не успевает, лишь кивает. Ко мне подходит Вероника и дергает за рукав пиджака.

- Эмир Адамович, тут все не кондиция. Только упаковка хорошая. Мы остались без цветов.

Ярость переполняет мгновенно. Перевожу взгляд с девушки на поставщика, и он нервно сглатывает. Он все понимает без слов.

- Это недоразумение. Сейчас, сейчас мы вам все поменяем, - начинает блеять, а я откидываю его в сторону.

Поставщик со своими помощниками резво забрасывают в машины коробки с плохими цветами и откуда-то из глубины достают, другие, ставят их на землю, и Вероника начинает все осматривать. Вот сейчас вижу на ее лице довольную улыбку.

Какой же шакал, а не мужчина. Это же надо так издеваться над женщинами.

Неужели так каждый раз? Да не неужели, а по факту. И как только в Снежане хватало силы справляться с ним? Она ведь нежная, хрупкая. Почему никогда не просила помощи? Она не должна сталкиваться с такими гнилыми людьми и тратить свои нервы. Она всегда должна улыбаться и радоваться, а не вот это все.

Я не для того помог ей с этим цветочным бизнесом, чтобы она и здесь страдала. Это должна была быть ее отдушина, ее мир, где все легко и прекрасно, а в итоге. Почему она молчала, почему не делилась со мной этим?

Когда все необходимое оказывается, выгружено из машины, Вероника с легким сердцем ставит свою подпись, а мужики уезжают, поджав хвосты. Но я не успеваю ничего даже сказать им.

А потом происходит то, чего я никак не ожидал. Сотрудницы салона, закатав рукава, начали брать коробки с цветами, да еще и по несколько штук за раз, и с тихими охами понесли их внутрь. Да что вообще происходит?

- Вероника, а где грузчики? Вы что, сами это носите? Они ведь тяжелые, - забирая из ее хватки три коробки роз, которые на самом деле имеют приличный вес, спрашиваю.

- Да у нас нет грузчиков, мы сами это все переносим. Снежана Игоревна всегда нам в этом помогала, никогда не заставляла одних все таскать.

Вот теперь у меня нервно дергается глаз.

Что эта засранка делала?

Глава 17

Снежана

К вечеру мне немного становится лучше. Ну как лучше, просто не хочется сразу спать, после того, как проснусь. Я сильно расклеилась после всей этой ситуации не только физически, но и морально. Скорее всего, еще поэтому так тяжело переношу эту простуду.

Но я, правда, не знаю, как так вышло? Меня просто накрыло. Этот разговор с Алевтиной, угрозы детям, меня все это тогда вывело из себя. Я не понимаю, что происходит. Я не понимаю, почему так происходит.

И еще больше я не понимаю, почему Эмир обо мне сейчас так заботится, почему он поехал на мою работу и занимается чем тем, чем должна заниматься я. Для него ведь это всегда было несерьезным занятием. Так зачем он сейчас мне помогает? Разве не в его интересах, чтобы бизнес развалился, чтобы получить надо мной полной контроль.