Измена. Куранты любви (СИ) - Вирго Софи - Страница 6

— Что вы себе позволяете?! Уберите руки, не трогайте меня, — ему все равно, снова ухмылка и наглец впечатывает в свое крепкое тело.

И я бы может даже успела бы оценить его каменные мышцы, если бы лодыжку не прострелила вспышка боли. Сейчас мне не до него. Тут бы слезы сдержать успеть, чтобы не увидел слабости и не вцепился в нее, как хищник в раненую жертву.

Хотя, что ему до моей ноги. Ничего не даст, никак не поможет. Скорее посмеется и назовет неуклюжей. Он же ведет себя как варвар, и повадки даже такие же дикие.

— А что я себе позволяю? В моем доме, симпатичная девка, которая ничего не говорит, ничего не делает. Из этого делаю вывод, что мои друзья решили сделать мне подарок и прислали подарок, который должен отыграть свою роль на пятерочку. Правда не вышло, но мордашка ничего так, — притягивает к себе еще ближе я чувствую, что больше джинсы он не застегнет.

Стало резко страшно. Захочет, скрутит и возьмет что хочет, тем более он принял меня за девушку легкого поведения.

— Но это не так. Я просто гуляла и попала в нелепую ситуацию. Вы все не так поняли. Отпустите меня. Я сейчас же уду, не буду портить вам вечер, — продолжаю упираться и пытаться скинуть его руки, которые уже в наглую пробрались под свитер и гладят кожу.

— Верю, девочка, охотно верю. Играешь хорошо, только сценарий плохой. Но так и быть, я ему подыграю. Давай-ка скинем это, — говорит, а я среагировать не успеваю, скидывает куртку.

Только пищу, начинаю вскидывать руками, чтобы оттолкнуть и бежать, как он подхватывает края свитера и тянет вверх, но успеваю скрестить руки и помешать ему в этом.

— Не хочешь смотреть, как хочешь. Мне же проще уравновесить. А то я голый по пояс, а на тебе еще есть одежда. Может мне тоже хочется посмотреть на красивое женское тело, его пальцы тянутся к лифчику и тут я проигрываю.

Среагировав на мое трепыхание, стягивает свитер, растрепав волосы. И смотрит еще так довольно, пока я прикрываю себя руками. Хоть и в белье, но стыдно. Он мне никто, чтобы видеть такой. Мы не в бассейне и на мне не закрытый купальник.

— Другое дело, — довольно скалится, хватая за подборок и заставляя смотреть ему в глаза. – Дальше играем, или уже доставим друг другу удовольствие? Деньги надо отрабатывать.

— Да какие деньги? – откидываю его руку со своего лица, хочу вцепиться маникюром в глаза, искренне сожалея, что не делаю длинные когтищи. Красивый бы раскрас мужского лица вышел.

— А вот это перебор, — успевает поймать меня за запястья, и толкает назад.

Делаю шаги, подавляя желание кричать от боли, а потом удар под коленками и падаю спиной на диван, а этот монстр падает сверху.

— Хочешь оставить на мне следы? Нехорошо. Ты не моя женщина, чтобы я разрешил тебе оставлять их на своей спине, когда нет сил сдерживаться от удовольствия.

— Отпустите меня, пожалуйста. Вы ошиблись. Я к вам забрела, надеясь найти помощь. Простую, человеческую. Вы ошиблись, — глаза явно начинают блестеть от слез, и он это видит, только останавливаться не хочет.

Его рука нагло оглаживает мое бедро, гладит попу, сжимает, а потом еще и раскладывает так, как ему удобно. Бью его кулачками в грудь, пытаюсь кусаться, а он лишь смеется, его забавляют мои попытки отбиться. Конечно, одной рукой держит две мои над головой, а второй шарится по телу, делает, что ему вздумается.

— Аааааа, — не выдерживаю, кричу от боли, когда он, схватив под колено, поднимает больную ногу, а потом хватает щиколотку. – Пусти меня! Аууууууу.

— Твою… какого ты так орешь? И ревешь. Сама пришла!

Глава 10

Виолетта

Как же больно. Сжал так сжал на мою голову. Ууууу, как же хочется его стукнуть посильнее, чтобы не смел так хватать честных девушек.

— Ну, — давит, вызывая в душе протест. – Что скулишь?

— Баранки гну! – ой, мамочки, что я сейчас сказала? Совсем из ума выжила.

Одно дело в мыслях ему дерзить, и совсем другое дело в реальности. Точно сейчас прихлопнет и мало мне не покажется, но перед этим нарезвится, несмотря на мою боль, ведь ему нет до нее никакого дела.

— Что? – удивленно выгнув бровь, чуть приподнимается на руках, чтобы лучше видеть мое лицо. – Ну-ка повтори, что ты сейчас сказала, — мотаю головой, не желая выполнять его приказ. – Говори.

Не дождется. Мозг заработал. В здравом уме не стану вести себя как камикадзе. Злить того, кто сильнее тебя высшая степень глупости. Прилетит же. Специально спрашивает, чтобы посильнее ударить за дерзость.

— Мне еще раз все повторить? – его рука снова приходит в движение и стремительно движется к лодыжке. Да он больной, сумасшедший, невыносимый мужчина, который не терпит отказов! Ему плевать на все кроме себя!

— Баранки гну. Стой. Не надо. Я все повторила, — плачу и срываюсь на крик, лишь бы остановился.

Услышав заветные слова, действительно останавливается и ведет ладонью вверх, снова забирается под края лифчика, но не поднимает его, и гладит кожу, покрывшуюся мурашками от страха. Не смотрю на него, боюсь увидеть в глазах приговор.

— Ахаха, — над ухом раздается его бархатный смех и от шока я открываю глаза. – Знаешь, это зачет. Так со мной никто не рисковал разговаривать.

— Отпустите меня, пожалуйста, — прошу, надеясь на резко изменившееся настроение мужчины.

— Нет, пока свое не получу. Но здесь не самое удобное место. Пошли, — встает с дивана и дергает меня на себя, а я перестаю держать лицо и корчусь от боли, потому что как бы не старалась, не смогла не стукнуться ногой. – Да что с тобой?

Выдергиваю руку, прыгая на одном месте. Ой, плевать уже. Мы недалеко от дивана отошли. Под его удивленным взглядом, возвращаюсь к нему и сажусь, выпрямляя ногу. Хватит с меня приключений. Прибью паразита, если посмеет приблизиться.

— Так, ртом ответь, что с тобой происходит и на кой черт мне такой спектакль? Дерзость оценил, что-то новенькое для меня. Но вот это уже перебор. Прелюдия затянулась, девочка. Пора играть по-взрослому.

— Да включите вы уже мозги, что между ушами, если хотите играть по-взрослому и начните мыслить логически, а не тем, что между… Ай, с кем разговариваю, — отмахиваюсь от него, бессмысленно с разговаривать.

Смотрит на меня ошалевшими глазами, не понимает, что вообще сейчас происходит. Печально. Красивый, а серого вещества маловато. Но что поделать в современном мире: либо мозги, либо внешность.

— Все равно не услышите. Вас же только одно заботит. Как бы пристроиться, где не положено и желательно надолго, — бурчу себе под нос, но понимаю, все этот неандерталец слышит.

Ничего. Ему полезно будет спуститься с небес на грешную землю. Не все девчонки готовы пасть к его ногам, еще меньше с больными конечностями готовы рисковать собой ради его удовольствия. Пошел он в баню вообще. Будет еще приставать, клянусь, я за себя не отвечаю.

У меня был паршивый день. Очень паршивый. Только такой вишенки на торте мне не хватало. И вообще. Я вижу его в первый и последний раз в жизни, так зачет еще и с ним играть в прилежную девочку, подавлять себя? Незачем. Пусть только подойдет, много нового о своей симпатичной морде узнает.

— Что ты там бубнишь себе под нос? Нет, я, конечно, слышу, но давай говори, как есть, не стесняясь, глядя в глаза, — подходит ко мне и, скрестив руки на груди, продолжает разговаривать.

Вскидываю голову и смотрю ему прямо в глаза. Стоит что-то объяснять или не стоит? Нет, наверное, не стоит. Мотаю головой и снова опускаю ее. Поднимаю штанину, щупаю свою ногу. Черт, хорошо уже опухло, хоть бы перелома не было. Если просто растяжение, ушиб это все мелочи, пару недель и буду как новенькая, только придется поберечь немного ногу потом, а если перелом, то все, с ним уже в институт не походишь.

И практика плакала моя. Черт, больничный мне совершенно сейчас ни к чему, но чувствует моя пятая точка, что без него никак. Вот вляпалась. Одно сплошное несчастье сегодня, а не день. Вроде бы черная кошка дорогу не переходила, никому я плохого ничего не делала, так за что мне все это? Ничего не понимаю. Ладно, надо уже делать хоть что-то.