Шепот о тебе (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 3

— Офицеры будут через пятнадцать минут. Уже в пути.

— Нашел! — крикнул Пол.

Я услышала, как в замке провернулся ключ, задвижка отъехала. Или это просто воображение заставило меня услышать взрыв прямо за спиной.

— Они в доме, — выдохнула я почти беззвучно, когда по лестнице загрохотали шаги. — Не говори.

Эйбел промолчал, только тихий щелчок прозвучал в трубке. Почти незаметное согласие.

В коридоре — хаос. Мой шкаф — с треском.

— Где эта зажатая сучка? — прорычал Рэнди. — Любимого рядом нет, защитить некому, да?

Боже, Холт… Часть меня хотела, чтобы он ворвался и вытащил меня отсюда. Другая, чтобы он был как можно дальше.

Перед глазами мелькнуло перекошенное от злости лицо Рэнди, каким оно было после того, как в седьмом классе я отказалась пойти с ним на свидание.

Дыхание сбивалось в панические рывки. Шаги в ванной. Кто-то резко отдернул душевую занавеску.

Выстрел. Звон бьющегося стекла.

— Патроны трать на то, что важно, — сказал Пол.

— Она где-то здесь, — сквозь зубы выдавил Рэнди.

— И мы ее найдем.

Внизу тихо зазвучали шаги. И страх, и надежда ударили одновременно. Холт или полиция? Холт позвонил бы в дверь. Значит, полиция. Должна быть полиция.

Дверцы распахнулись, и Пол радостно взвыл:

— Глянь, Рэн, а вот и пай-девочка, под раковиной прячется.

Улыбка Рэнди превратилась в оскал, когда Пол вытащил меня наружу.

— На колени.

Пол толкнул меня вниз. Я ударилась о плитку так, что позвоночник отозвался болью, а телефон отлетел на коврик.

Рэнди выхватил его, зло уставился в экран. Одним нажатием оборвал звонок:

— Тупая сучка говорила с девять-один-один. Сказала копам, кто здесь был?

— Н-нет.

— Врешь! — Рэнди ударил так, что голова мотнулась, а рот наполнился вкусом крови.

В прихожей — шаги. Я молила, чтобы копы успели.

Пол раздавил телефон каблуком. В глазах застыла мозаика из осколков стекла и фотографии, где мы с Холтом.

— Валим. Копы уже в пути.

— Нет, — в глазах Рэнди мелькнул хищный огонь. — Я сперва повеселюсь.

Вдалеке взвыла сирена. Больше помощи.

Скорее.

Я повторяла про себя это слово, будто оно могло спасти мне жизнь.

— Надо уходить! — рявкнул Пол.

— Тогда помоги затащить ее в машину. С этой я не спешу.

Тошнота подкатила к горлу, вкус металла стал сильнее.

Пол поднял пистолет. Я не могла оторвать взгляд от черного зева ствола. В нем промелькнули воспоминания: смех, когда Холт сбросил меня в озеро; мурашки от первого поцелуя; крепкие объятия, когда я рыдала, забытая родителями в день рождения. Мечты о большом, прекрасном будущем.

Все лучшие моменты — с Холтом. Но их было слишком мало.

Я раскрыла рот, не зная кричать или молить.

Не успела.

Хлопок. Как от одиночной петарды.

В груди вспыхнуло тепло. Потом огонь. Я сползала вниз.

Плитка казалась ледяной — в сравнении с пламенем внутри. Хотелось утонуть в этом холоде, спрятаться от жара. Но больше всего хотелось Холта.

— Какого хрена? — взревел Рэнди.

— Она не стоит отсидки. Валим!

Потолок поплыл, превращаясь в пастельное марево — любимое время суток. Сумерки. Сколько раз я просила Холта сидеть со мной, пока не стемнеет, чтобы небо успокоило душу.

Будто я чувствовала его поцелуй в висок:

— Я буду смотреть с тобой каждый закат. И каждое восходящее над лесом луну.

Тяжелые шаги по лестнице.

— Где Холт? Они нам оба нужны.

Голос… знакомый. Но кто?..

— Не бойся, Сверчок. Я прогоню привидений.

Сумеречное небо померкло. И я была рада, что Холт опоздал.

Но я бы отдала все, чтобы он обнял меня еще раз.

1

Холт

Настоящее

Десять лет.

Я невольно вертел в голове это число. Три тысячи шестьсот пятьдесят дней. И все же я знал эти горные перевалы, как свои пять пальцев. Те самые, что зимой заваливало снегом так, что они становились непроходимыми. Единственные пути в город и обратно — по воздуху или на пароме к противоположному берегу озера… если, конечно, вода не стояла стеной льда.

Ощущение, что мы почти отрезаны от остального мира, всегда было для меня чем-то вроде тихого счастья. Сидар-Ридж казался местом, куда зло еще не добралось. Но мы-то знали лучше. Зло просто умело прятаться.

Живот сжало, когда я вышел на последний поворот перед въездом в город. Мой Mercedes G63 шел по трассе, как по рельсам. В любой другой день я бы получил удовольствие от этих дорог — проверил бы реакцию, словил адреналин, чтобы еще раз напомнить себе, что жив. Но не сегодня.

Дорога выровнялась, и впереди показалась табличка, которую я проезжал слишком много раз, чтобы считать. «Добро пожаловать в Сидар-Ридж. Население: 2163». На несколько сотен больше, чем десять лет назад. Все мои визиты с тех пор были только по воздуху — влет и вылет как можно скорее.

Ни малейшего шанса нарваться на знакомые лица, кроме семьи. Никакого риска встретить ее.

Воспоминания врезались в стены, которые я выстраивал в голове кирпич за кирпичом. Кровь. Едва ощутимый пульс под пальцами. Ладони, отчаянно пытающиеся вбить жизнь обратно в ее грудь.

Кожа руля жалобно скрипнула, когда я еще сильнее подпер эти стены. Черт. Если я трескаюсь после пары секунд — значит, защита так себе.

Хотя, может, и нет. Может, я просто заслужил каждое болезненное воспоминание, что жгло мне мозг.

Я глянул на часы на приборной доске. 11:13. На запястье — 11:14.

Челюсть свело, когда я перевел взгляд на экран спутникового телефона. 11:14. Пальцы автоматически щелкнули по консоли, выставляя верное время.

Одна минута.

Для кого-то ерунда. Для меня — пропасть. За секунды можно потерять жизнь. А минута — это грань между безопасностью и катастрофой.

Телефон зазвонил через колонки, и на экране высветилось имя Джека. Я ткнул кнопку на руле.

— Все в порядке?

— Если я скажу, что команда без тебя разваливается, ты вернешь сюда свою задницу?

Я помолчал. Она разваливалась и со мной. Не знаю, отцовский ли это сердечный приступ или прошлое решило вернуть долг.

Джек шумно выдохнул:

— Знаю, у нас один тяжелый кейс за другим. Но то, что случилось с Кастиль, не твоя вина.

— Моя миссия, моя ответственность. — Одна секунда и человек у меня на глазах едва не погиб. Месяцы реабилитации помогали, но впереди у него был длинный путь.

— Каждый из нас понимает, что эта работа всегда с риском.

Понимали. Частная охрана по всему миру могла значить что угодно: контракты на Ближнем Востоке, богатые семьи в Европе, звезды в Лос-Анджелесе, топ-менеджеры где угодно… Люди, чьи жизни под угрозой по любым причинам. Жадность. Одержимость. Жажда власти.

Я видел темноту в любых ее формах — и в горячих точках, и в работе. Но ничто не могло сравниться с тем, что я видел в своем тихом городке.

Мой взгляд скользил по витринам, почти не изменившимся за десять лет — бревенчатые магазинчики и кафе с огромными окнами, что тянули тебя внутрь. Между ними мелькала гладь озера. Девочка с косичками, бегущая по улице, смеясь, пока отец догоняет ее.

Можно подумать, что здесь не бывает беды. И ошибиться.

— Холт?

Я вернул внимание к своему заму, брату во всем, кроме крови:

— Ты же знаешь, что я уехал не из-за Кастиль. С виной я бы справился. Мне это не в новинку. — Я выдохнул. — Моя семья нуждается во мне. Пора уже собраться и быть здесь.

— Как старик? — спросил Джек.

— Нэш говорит, ворчит и гоняет маму до белого каления.

Джек хмыкнул:

— Не удивлен. Он и правда не из тех, кто будет сидеть на месте.

— Нет, это точно не его стиль.

В трубке заскрипел стул, и я легко представил Джека в офисе в Портленде, глядящего на мост Хоторн.

— Уже видел ее?

Сердце будто сжала стальная хватка:

— Кого?

— Ну, не знаю… Может, ту самую девушку, о которой ты не затыкаешься после пары лишних глотков виски?