Шепот о тебе (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 57

Я переплел свои пальцы с ее. Мне нужно было это прикосновение. Хотел, чтобы она знала — я никуда не уйду.

— Когда он держал тебя… все вокруг стало тьмой. Я был полон ярости — на Джуда, на самого себя. Я утопал в ней. И когда подумал, что снова могу тебя потерять… Я был на грани.

— Это не ответ.

Я сжал ее ладонь:

— Это казалось моей виной. Одержимость Джуда. Все, что он сделал, все зло — он прикрывался Рэнди и Полом, чтобы добраться до цели. До меня.

Рен подняла руку к моему лицу, провела по щетине:

— Это вина Джуда.

— Я знаю. Папа дал мне хорошего пинка в больнице — привел в чувство. Но я не идеален. Мозг, который десять лет варился в вине, не переключается по щелчку. Демоны еще шепчут. Но я не позволю им победить. Я с тобой, Рен. Всегда. Больше никакого одиночества «во благо».

Рен прижалась лицом к моей шее:

— Мы справимся вместе. Главное — говорить. Всегда.

Я поднял ее лицо, чтобы она смотрела на меня:

— И ты тоже. Боишься, что я уйду — говори.

— Я боялась. Я не хочу тебя терять. То, что у нас сейчас… Это больше, чем я когда-либо могла представить.

Я улыбнулся:

— Хорошо, что ты так считаешь. Потому что я сегодня кое-что сделал. Думал, это будет приятный сюрприз… Но Джек сказал, что я идиот и надо было сначала поговорить с тобой.

Рен нахмурилась:

— Что ты сделал?

— Я выставил квартиру на продажу на прошлой неделе. Вчера принял предложение. Сегодня полностью ее освободил.

Глаза у нее округлились:

— Да уж, ты и правда был занят.

Я усмехнулся:

— А если серьезно… Ты не против, если я к тебе перееду?

Глаза Рен снова наполнились слезами.

— Черт. Это хорошие слезы или плохие?

— Хорошие, — прошептала она. — До того как Эмбер схватила меня, я стояла в этой комнате и думала, как было бы здорово сделать этот дом нашим. Смешать вещи. Вместе выбирать картины. Покрасить стены.

Напряжение, которое сжало меня с самого утра, наконец-то отпустило. Я прижался лбом к ее лбу:

— Знаешь же, мы никогда не договоримся по поводу цветов.

Она выдохнула с усмешкой:

— Значит, не дождусь, когда мы передеремся из-за каждой стены.

— И я не могу дождаться. Я люблю тебя, Рен. — Я чуть отстранился, чтобы увидеть ее лицо. — Ты со мной?

Рен засияла:

— Я с тобой.



48

Рен

ОДНА НЕДЕЛЯ СПУСТЯ

Я откинулась на спинку дивана и уставилась на стену или попыталась уставиться. Мужчина, стоявший перед ней, сбивал с мысли. Что в этом такого — джинсы и простая белая футболка?

Холт указал на первый квадрат краски на стене в гостиной:

— Мятная роща.

Я издала неопределенный звук.

Он перевел палец на второй оттенок, серо-голубой:

— Штормовое море.

Я кивнула.

Холт подошел к третьему:

— Газетный серый.

Я поморщилась.

Холт тут же заметил мою реакцию и с досадой вздохнул:

— А ведь это мой любимый.

— Он скучный.

Он направился ко мне и мягко притянул к себе:

— Может, и скучный, зато любая картина на такой стене будет смотреться шикарно.

Черт бы его побрал за то, что он прав.

Холт рассмеялся, и этот звук растопил меня изнутри.

Я немного раздраженно спросила:

— Чего ты смеешься?

Он засмеялся еще громче:

— С твоего выражения лица. Ты просто не выносишь, когда я оказываюсь прав.

Я ущипнула его в бок:

— Если ты выбираешь краску, тогда я решаю, какие картины будут висеть.

Холт наклонился и скользнул губами по моим:

— По рукам.

Я потянулась за его губами, когда он отстранился, жаждая большего.

Он застонал:

— Ты сводишь меня с ума.

— По-моему, все наоборот, — фыркнула я.

Из-за ребер у нас был строжайший запрет на секс, и нас обоих это уже сводило с ума. Но Холт не переставал показывать, как сильно он меня хочет и любит. После нашего разговора он делал все, чтобы я знала — и разумом, и сердцем он со мной.

Холт взглянул на часы:

— Нам пора.

У меня кольнуло в животе, но я кивнула.

— Тебе не обязательно. Я могу сам встретиться с Лоусоном…

— Нет, я хочу. — Пришло время закрыть эту главу. Насколько возможно, до суда. Мне нужно было хоть какое-то чувство завершенности.

Холт переплел свои пальцы с моими:

— После у меня будет для тебя сюрприз.

Я приподняла бровь:

— Разве Джек не запретил тебе делать сюрпризы хотя бы на время?

Холт пробормотал себе под нос что-то нелестное:

— Этот — хороший. Обещаю.

Я поднялась на цыпочки, стараясь не обращать внимания на болезненный укол в ребрах, и поцеловала его в подбородок:

— Я тебе верю.

Он буквально растаял от этого:

— И сколько осталось до конца ледникового периода?

Я рассмеялась:

— Еще две недели.

Холт выдал парочку ярких ругательств, и я не смогла сдержать смех.



Холт остановился перед полицейским участком, и я уставилась на здание. С тех самых событий я сюда не возвращалась. Оно выглядело иначе. Может, потому что я знала: в этих стенах скрывался убийца. А может, просто потому, что я впервые за долгое время не была на работе так долго.

Я заставила себя открыть дверь и выскользнула из внедорожника Холта. Он уже обошел машину и взял меня за руку, сжав ее. Я подняла взгляд:

— Спасибо. За все.

Он смягчился и наклонился, чтобы поцеловать меня:

— Люблю тебя, Сверчок.

Я никогда не устану слышать эти слова.

— Я тоже тебя люблю.

Мы только сделали шаг в сторону здания, как распахнулась входная дверь, и наружу вышел Нэш с мрачной миной. Настолько нехарактерной для него, что я невольно замедлила шаг.

— Нэш-Бэш?

Он оторвался от телефона и поднял голову:

— Привет.

На лбу у Холта появилась морщина:

— Что-то случилось?

— Ничего, — пробурчал Нэш.

У меня неприятно сжалось под ложечкой.

— На «ничего» это не похоже.

Нэш фыркнул.

— Ты что, в Роана превращаешься? У тебя теперь только бурчание и односложные ответы? — спросил Холт.

Нэш злобно глянул на брата:

— Мэдди вернулась.

— Это же хорошо, нет? — откликнулась я. — Надолго?

Мышца под глазом у Нэша дернулась:

— Похоже, она переехала обратно. Только мне не посчитала нужным об этом сказать.

Вот дерьмо.

Холт поморщился:

— Жених с ней?

Мышца под глазом у Нэша перешла в полноценный тик:

— Не знаю.

Он произнес это почти рыча, и я с недоумением взглянула на Холта. Тот еле заметно покачал головой и положил руку Нэшу на плечо:

— Может, сначала с ней поговоришь, прежде чем злиться?

Нэш сжал челюсть, но кивнул:

— Сейчас к ней еду.

— Хорошо. Передай ей привет от меня.

— И от меня, — добавила я.

Когда Мэдди жила в Сидар-Ридже, она всегда была отличной подругой. Они с Нэшем были неразлучны сколько я себя помню. С ней он становился другим. Каким-то мягче. Серьезнее.

Я взглянула на Холта, пока Нэш направлялся к парковке:

— С ним все в порядке?

— Не уверен.

Дверь снова открылась — теперь это был Эйбел.

— Как моя девочка?

Я улыбнулась, отпустила руку Холта и шагнула к своему наставнику:

— Все хорошо.

Он осторожно обнял меня:

— Рад тебя видеть на ногах, черт подери.

— И мне хорошо снова ходить. — Хоть ребра еще болели, а выглядела я так, будто попала под боксера, но свежий воздух и просто выход из крошечного домика казались чудом.

— Лоусон ждет тебя у себя, — сообщил Эйбел.

Холт протянул руку:

— Как ты, Эйбел?

Тот фыркнул:

— Как без руки. — Он наклонился ближе к Холту и заговорил заговорщически: — Она у меня лучший диспетчер. Остальные болтают без умолку.