Ведовской дар. 1. Ведьма правды - Деннард Сьюзан - Страница 20

– Так ты ждала ее? – Нити Корланта потемнели от гнева. – Ты ничего не говорила об этом, Гретчия.

– Мы не были уверены, – вмешалась Альма, сияя от радости. – Ты же знаешь, Гретчия не любит никого волновать понапрасну. От этого нити в поселении путаются.

Корлант хмыкнул и перевел взгляд на Альму. Его нити подернулись рябью легкой настороженности, а в глубине их затаился похотливый сиреневый. Потом его взгляд устремился на Гретчию, и вожделение вырвалось наружу.

Желудок Изольды сжался. Она не замечала ничего такого, когда уходила из племени. В детстве она считала Корланта занудой. Он вечно твердил об опасностях, что таились в ведовстве. Утверждал, что истинная преданность Лунной Матери заключается в том, чтобы отречься от ведовского дара. Искоренить магию.

Но Изольда не обращала на него внимания, как и все в племени. Да, Корлант околачивался возле их хижины и умолял Гретчию о внимании. Он даже просил ее стать его женой, хотя ведьма не могла выйти замуж. В племени номатси пожениться могли только те, кого связывали нити сердца, а у колдуний их не было.

Поначалу Гретчия просто не замечала ухаживаний Корланта. Потом она воззвала к его разуму, сослалась на законы номатси и самой Лунной Матери. К тому моменту, как Изольда сбежала из племени, Гретчия стала запирать двери на ночь и даже платить нескольким мужчинам, чтобы они не подпускали к ней эту змею Корланта.

Когда Изольда приезжала сюда в последний раз, Корланта уже не было, и она решила, что пурист уехал навсегда. Оказывается, это было не так и ситуация явно изменилась к худшему. Каким-то образом Корлант одержал верх.

– Я оповестил племя о прибытии Изольды, – сказал Корлант, вытягиваясь во весь свой немалый рост. Его голова почти доставала до потолка. – Церемония приветствия вот-вот начнется.

– Как мудро с твоей стороны, – сказала Гретчия, но Изольда заметила, что подбородок матери дрогнул.

Гретчия была напугана. По-настоящему напугана.

– Меня так потрясло возвращение Изольды, – продолжала Гретчия, – что я совсем забыла о церемонии. Придется ее переодеть…

– Нет, – возразил Корлант. Он снова повернулся к Изольде, его взгляд стал жестким, а нити налились мрачной враждебностью. – Пусть племя увидит ее такой, какая она есть, испорченной внешним миром.

Он дернул девушку за рукав ученической куртки, и Изольда заставила себя склонить голову.

Может, она не видела нитей матери и Альмы, но эмоции Корланта разбирала отлично. Ему были нужны покорность Изольды и полный контроль. Так что девушка сделала неловкий реверанс и тут же неестественно застонала, прижимая руки к животу.

Это прозвучало ужасно, и на короткое мгновение Изольда отчаянно пожелала, чтобы рядом с ней была Сафи. Повязанная сестра без проблем справилась бы с этим.

Но если Альма и услышала фальшь в ее стоне, то никак этого не показала. Она бросилась к девушке.

– Ты больна?

– Дело в моем лунном цикле, – прохрипела Изольда и в упор посмотрела на Корланта. Его нити, к немалой ее радости, побледнели от отвращения. – Нужно сменить тряпки для выделений.

– Вот бедняжка! – воскликнула Альма. – У меня есть отвар из листьев малины.

– Нужно сжечь окровавленные тряпки и надеть свежее белье, – подхватила Гретчия и тоже посмотрела на Корланта, который уже направился к выходу. – Прошу, закрой дверь, когда будешь уходить, почтенный Корлант. Мы скоро прибудем на церемонию приветствия. Еще раз спасибо за то, что ты сообщил племени о возвращении Изольды.

Брови Корланта взлетели вверх, но он не стал спорить и не произнес ни слова, только выскользнул наружу и с силой захлопнул за собой дверь. Судя по темным следам на ней, засов когда-то был, но потом его сняли.

– Хорошая мысль, – прошептала Альма. В ее тоне не осталось и следа былой радости. – Ты же не на самом деле…

Изольда покачала головой. Гретчия с силой сжала ей руку.

– Нужно действовать быстро, – сказала она. – Альма, принеси одно из своих платьев и лечебную мазь, что сделал колдун земли. Изольда, снимай платок, надо разобраться с твоими волосами.

–Что происходит?– Изольда постаралась, чтобы ее голос звучал ровно, несмотря на усиливающуюся боль под ребрами.– С каких пор Корлант здесь главный? И почему ты зовешь его почтенным Корлантом?

– Ш-ш-ш, – прервала ее Альма. – Разговаривай тише.

Она быстро откинула люк и нырнула в подпол.

Гретчия потащила Изольду к своему рабочему столу.

– Все изменилось. Теперь этим племенем управляет Корлант. Он использует магию, чтобы…

– Магию? – изумилась Изольда. – Он же пурист!

– Не совсем. – Мать уже рылась среди камней и катушек разноцветных нитей в поисках боги знают чего. – С тех пор как ты уехала, правила стали строже. Все вокруг в ужасе. Ходят слухи о Кукольнице, а еще было несколько распадающихся. Корланту удалось окончательно подчинить себе племя. Он питается людскими страхами, раздувает их.

Изольда недоуменно подняла глаза:

– Что еще за Кукольница?

Мать не ответила. Ее взгляд наконец-то остановился на том, что она искала: ножницы. Гретчия схватила их.

– Нужно тебя постричь. Ты… выглядишь как чужачка, а если верить Корланту, то и как Кукольница. Слава Лунной Матери, тебе хватило ума прикрыть голову, можно сделать вид, что ты так и пришла, с короткими волосами. – Гретчия жестом велела Изольде сесть. – Мы должны убедить племя, что ты безвредна. Что ты не чужачка.

Гретчия, не дрогнув, выдержала взгляд Изольды. В хижине воцарилась тишина.

Изольда кивнула, соглашаясь и усиленно делая вид, что ей все равно. В конце концов, это всего лишь волосы, она всегда сможет снова отрастить их. Все равно ее старая жизнь в Веньясе закончилась, следовало отпустить ее. Волосы ничего не значат.

Так что она села, и ножницы отрезали первую прядь. Дело сделано. Назад пути не было.

– Корлант только притворялся пуристом, – начала Гретчия. Ее голос стал спокойнее, теперь он больше походил на тот, что с детства помнила Изольда. – Он – пустотник, колдун порчи. Я поняла это уже после того, как ты тут была в последний раз. Когда он рядом со мной, я вижу вокруг тускнеющие нити. Может, ты и сама это заметила.

Изольда кивнула, и по ее шее потекли ледяные струйки пота. Значит, потускневшие нити – дело рук Корланта. Она и не знала, что такое бывает.

– Когда я поняла, что он за чудовище, – продолжала Гретчия, – и увидела, как его сила высасывает мою, я подумала, что могу использовать это как рычаг давления против него. Я пригрозила рассказать племени, кто он такой… Но он, в свою очередь, пригрозил полностью лишить меня ведовского дара. В итоге я попала в свою же ловушку. Теперь каждый раз, когда Корланту что-то надо от меня, он угрожает разрушить мою магию.

Гретчия рассказывала обо всем так спокойно, словно речь шла о самых простых вещах – миске похлебки или просьбе одолжить Рыка на один день для охоты. Но Изольда понимала, о чем говорит мать. Она помнила, как Корлант прятался в тени курятника, чтобы втайне наблюдать на Гретчией. Его пульсирующие пурпурные нити заставили Изольду слишком рано понять, что такое вожделение.

И лишь боги знают, что случилось бы с Изольдой, если бы она не сбежала в свое время из поселения. А что, если бы она оказалась в одной ловушке с мамой? Как близко она была к именно такому развитию событий?

Несмотря на шесть с половиной лет ненависти, которую тщательно и целенаправленно взращивала в себе Изольда, теперь она чувствовала себя так, словно ей в грудь вонзился нож. «Чувство вины»,– подсказал рассудок. И жалость к матери.

Подумать только, оказывается, Корлант все это время был колдуном порчи, способным разрушить чужой ведовской дар с такой же легкостью, с какой Изольда могла разглядеть его нити. Еще одно ведовство, связанное с Пустотой, еще одна сказка, вдруг ставшая реальностью.

Изольда медленно выдохнула, стараясь не шевелиться, пока ножницы Гретчии продолжали петь свое «вжик-вжик-вжик».

– К-к-то, – начала она и сама удивилась, как дрожит ее голос. Она спиной чувствовала, как нахмурилась мать, и уже слышала в голове ее обычное: «Контролируй речь. Контролируй разум. Ведьма нитей не заикается». – Кто, – смогла продолжить девушка, – такая эта Кукольница?