"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 1087

Едва это Нечто подошло к столу, как в нос ударил концентрированный запах пота. Такое амбрэ мне раньше встречалось только в раздевалке тренажёрного зала. Глаза слезятся, ей-богу! И это в моём сне… МОЁМ!

— Довлатов? — Асклепий в лёгком шоке смотрит на бомжа. — Ты тоже это видишь?

— Ага. Ещё и чую, — отвернувшись, дышу через раз.

Бомж отошёл к краю балкона, почесал затылок и, махнув рукой, создал перед собой плоскую каменную плиту. На её поверхности выступила надпись «Волнения».

Бам-бам!

Двумя ударами бомж разбил каменную плиту на части. Оглянулся на нас, посмотрел на Люцифера и помахал рукой. В следующий миг от хранителя Стальных Небес отделилась какая-то цветная дымка. Долетев до богатыря, она приобрела форму новой каменной плиты. В этот раз ней была надпись «Страх высоты».

— Н-нет! — вдруг заорал Люцифер и поднялся с места.

Бомж парой ударов могучих кулаков разбил плиту на части. В тот же миг Люцифер плюхнулся на место. Лицо приобрело расслабленный вид.

Странный мужик помахал рукой, как бы говоря «Слабенько. Есть что покрепче?»

Взгляд бомжа остановился на Докторе Соне.

— Нет-нет-нет! — предок вскочил с места.

От него тоже отделилась странного цвета дымка. Долетев до края балкона, она сформировала новую каменную плиту… Высотой в километр и толщиной как бы не в тот же километр. Монолит, ей-богу! На её поверхности выступила надпись «Социофобия».

Бомж беззвучно присвистнул, с откровенным удивлением посмотрел на Доктора. Тот испуганно сглотнул, продолжая стоять на месте.

Бам-бам-бам!

Бомж заработал кулаками. Каждый его удар заставлял дрожать весь мир сновидений.

Бам-бам!

Весь остров ходил ходуном. В прибрежных водах поднялось цунами. С неба исчезли облака. Со стола попадали бутылки. Из спальни раздалось испуганное гоготание гусынь.

Чак поморщился, видя старания бомжа.

— Да кто же так бьёт! — брат поднялся с места. — Надо силу всего тела вкладывать в один удар.

— Во-во! — конь Брюс тоже направился к бомжу. — Уважаемый! Тут больше подойдут приёмы кемпо или удар рука-копьё из карате.

Под взгляды ахреневающих полубогов Чак принялся что-то объяснять бомжу. Показал стойку. Затем сам нанёс удар по каменной плите. Брюс тоже показал, как надо бить. В случае коня приём рука-копьё превратился в копьё-копыто. Как и Чаку, Брюсу было наплевать на то, что мы все во сне. Он болел боевыми искусствами, как никто другой в домене Иссу.

Бомж послушал коня, покивал Чаку и, встав в предложенную стойку, нанёс один-единственный удар. Не знаю почему, но это простое движение впечаталось в мою память. Один взмах, одно идеально ровное касание костяшек поверхности стены…

Бам-м-м-м!

Километровую каменную плиту прошило насквозь. На другом конце удар пробил дыру в самой ткани пространства. Импульс ушёл на территорию междумирья… Во всяком случае я так думал — ведь мы всё ещё находимся в моём сновидении.

Доктор Сон молча плюхнулся на место. Лицо бледное, глаза бегают туда-сюда, ничего не говорит.

Бомж задумчиво почесал затылок. Глянул на ухмыляющегося Чака и довольно пляшущего коня. Те радовались увиденному удару так, будто сами его нанесли. Здоровяк взял их обоих в охапку и исчез. В тот же миг мой мир сновидений развеялся, как дымка.

…

Все гости моего мальчишника сидели на тех же местах, что и в сновидении. Всё в **** от того, что тут случилось.

Сзади слышится шум падения в воду огромных булыжников. Сломанная во сне каменная плита каким-то чудом перенеслась в реальность.

— Довлатов, — голос Асклепия стерилен на эмоции. Хранитель Здравницы накинул на себя «Фокус». — Если так продолжится, я с тобой больше пить не буду!

Смотрю с недоумением на полубога [10].

— А что случилось-то? Нормально же отдыхаем?

— Что случилось? — Асклепий нервно хохотнул. «Фокус» не выдержал нагрузки. — Довлатов, ты ещё не понял? К нам в гости зашёл сам Бог Боевых Искусств [11]. Мы сейчас выпивали с Великой Сущностью. И я уже молчу про то, что он натворил тут своими кулаками.

Глава 21

Подарок «имени Довлатова»

26 мая, мир Здравницы

Тор очнулся лицом в салате.

— О Древние! — сын Асгарда очистил пальцами глаза. — Какое же крепкое пойло.

Повертев головой, Тор увидел сына Камня. Бровастый булыжник молча смотрел на него, как будто чего-то ожидал.

— Сенсей…

— Эххх, — Валера отвёл взгляд в сторону. — Вот скажи мне, салага. Ты помнишь, как мы отпаивали беднягу Люцифера?

— Нет.

— А зря, — Бровастый нахмурился. — После изгнания со Святых Небес и лишения крыльев у него появился страх высоты. Точнее, он был до этого вечера. Салага, ты видел, как мы Доктора Сона все вместе пытались усадить обратно?

— Нет, — Тор удивлённо вскинул брови. — Он же тихоня. Зачем? В смысле, что я пропустил?

Валера отвёл взгляд в сторону и так выразительно вздохнул, что Тору вдруг привиделись вьетнамские флешбэки. Пять полубогов держат того самого тихоню. Доктор Сон вырывается из их хватки и орёт: «Какой ещё покровитель Чака Норриса? Щас я ему втащу!»

Тор захлопал глазами.

[Или не привиделось?]

Тяжело вздохнув, Валера решил всё-таки ответить.

— Салага… Ты в курсе, что к нам заходил выпить Бог Боевых Искусств?

Сын Асгарда тряхнул головой.

— Сенсей, так это же во сне всё было.

— Оглянись, — Бровастый взглядом указал на обломки каменной плиты. — Ты пропустил три часа веселья! Упился в зюзю и тем самым оскорбил нашего бармена Будду. Они с Рандомом хотели засунуть тебя в бочку спиртоваться.

Валера хоть и отчитывал Тора, но сам нет-нет да поглядывал на то, как отдыхают матёрые ишвар и полубоги [10].

— Пей-пей-пей! — Скандировали гости, собравшиеся в кружок.

Довлатов держал в руках свою волшебную бутылку с супералкоголем. Будда и дух Рандома в облике пантеры снабжали целителя маной, эфиром и эссенцией астрала. А вот снизу… Под бутылкой… Разинув пасть, сидел Пинг-Понг.

Валера заржал, глядя на эту сцену.

— Гляди, Тор! Пока ты дрых лицом в салате, веселье продолжалось. Братан решил напоить саму Матерь Чудовищ.

В первые секунды сын Асгарда не понял, причём тут ещё одна Великая Сущность. Затем пригляделся к броненосцу, сидящему с открытым ртом. Казалось, у того в глотке открылась чёрная дыра, втягивающая в себя всё, что в неё попадает.

[Ну точно! Так и есть.]

Тор наконец всё понял.

— Питомец Довлатова — это одна из глоток Матери Чудовищ?

— Ага, — Валера причмокнул. — Прожорливый юнга! Надо будет с ним наедине потолковать.

Сын Асгарда посмотрел на целителя с бутылкой. Затем на его ассистентов, броненосца и скандирующую толпу.

— Сенсей… То есть они в прямом смысле вливают в глотку Матери Чудовищ алкоголь?

— Верно, — Валера прищурился и гоготнул. — Батя говорит, она уже тоже подшофе. Два ноль, как говорится.

Пинг-Понг вдруг покачнулся. В следующую секунду глаза питомца стали слипаться. Довлатов сразу остановил процесс вливания божественного напитка.

Пуньк.

Броненосец плюхнулся на спину и захрапел. Глядя на зверька, целитель хмыкнул.

— Видать, тоже хлебнул чутка.

…

Остров-вилла

Михаил Довлатов

Смотрю на дрыхнущего Пинг-Понга и даже как-то стыдно. Я думал, он сможет выпить в десять раз больше. То ли Матерь не любит напиваться, то ли желудок, с которым связан броненосец, не так уж и велик. Скорее всего, второе.

Всё началось с Асклепия и его короткой лекции про Великих Сущностей и Древних Божеств. Их сила божественности способна влиять на концепции. Тот же Камень [12] во время зачистки домена Иссу заставил окаменеть сам воздух. Звучит как бред, но в этом как раз и скрыт весь смысл.

Сила божественности Камня придала воздуху в домене свойства камня. Он рассыпался при прикосновении. Эссенции опальных апостолов Иссу также подверглись окаменению, превратившись в кристаллический песок.