Развод. Сквозь боль и страх (СИ) - Вайт Ева - Страница 4

Машина заезжает в гараж, охранник выходит первым и вопросительно смотрит на меня.

— Я сама выйду! — излишне эмоционально произношу. И это не укрывается от мужа, он недовольно закатывает глаза.

Пока я поправляла халат и вылезала из машины, Виктор уже вышел из гаража.

В дом иду под конвоем. Один охранник впереди, другой сзади. На территории двора увеличилось количество охраны, они стоят повсюду, куда я не посмотрю. Чувствую себя преступницей, которую ведут на казнь.

В доме тихо, такое ощущение, что муж дал прислуге выходной. Это на него вообще не похоже. Он не считает прислугу за людей, и думает, что они роботы, которые благодарны ему за предоставленную работу.

— Че застыла? — гаркает Виктор, когда я замираю в холле.

— Вить, — набираю полную грудь воздуха, — давай поговорим.

— Вчера надо было разговаривать, — грубо отвечает он. — А сейчас иди в свою комнату, умойся и приведи себя в порядок. Я даю тебе пятнадцать минут, — он разворачивается и уходит.

В свою комнату иду также в сопровождении охраны.

Мне теперь в туалет с ними ходить?

Я все же преступница?

А-а-а…Как же больно…

Мои надзиратели остаются снаружи около двери, плотно закрыв дверь после того, как я зашла.

Вот и все, я в золотой клетке. Из которой нет выхода.

Нахожу свой телефон на прикроватной тумбочке, он лежит рядом с наручниками. Хотя я оставляла его телефон в ванной. Получается, Виктор в него лазил. И мой пароль для него не является препятствием.

Смахиваю наручники на пол, взяв телефон, набираю номер сестры.

— Яна, — слышу в трубке взволнованный голос Ники. — Ты в порядке?

— Да, все хорошо. Как у тебя дела?

— Яночка, зачем ты врешь? — сестра уже не сдерживаясь всхлипывает. — Твой муж приезжал сегодня к нам домой. Был жуткий скандал, они так сильно ругались. Я испугалась.

Какой ужас! Бедная моя девочка. Даже не представляю, что ей пришлось пережить.

— Никусь, а тебе Виктор что-нибудь говорил? — осторожно уточняю. На самом деле, мне очень страшно услышать ее ответ.

— Г-говорил, — продолжает всхлипывать она.

— Что, Ника? Что он тебе сказал? — хожу по комнате из угла в угол.

— Он сказал, что если я ему не скажу, где ты, то отправлюсь в закрытый интернат до своего восемнадцатилетия. А потом он решит, что со мной делать — мудак! Угрожает маленькому ребенку.

— Никусь, тебе не надо бояться. Виктор никуда тебя не отправит. Я все сделаю, чтобы защитить тебя. Ты главное не бойся. И не ругайся с родителями.

— Ян, а родители со мной не разговаривают. Они сказали, что я им не дочь больше. Потому что не захотела рассказать, где ты. А я ведь и правда не знала. Ян, почему они мне не верят?

Ну, что за люди? Ника еще ребенок, который только пошел в школу, а родители вместо поддержки давят на нее, загоняя не в понятные рамки. Детская психика настолько ранимая, но они словно не понимают этого.

Твари! Самые настоящие твари!

Всю свою сознательную жизнь я страдала от отсутствия внимания, заботы, любви. Я надеялась, что с Вероникой такого не будет. Ведь она родилась у них уже в сознательном возрасте. У нас с ней разница восемнадцать лет.

Но, похоже, наши родители не способны на любовь к своим детям. Для них важнее всего финансы.

— Никусь, не обижайся на родителей. Они просто по-другому не умеют жить. Ты знай, что я тебя очень сильно люблю. Я постараюсь к тебе приехать.

— Спасибо, Ян.

— Пока, солнышко, люблю тебя.

Ника кладет трубку, я прижимаю телефон к груди, думая, что мне делать дальше. Как выйти из такой непростой ситуации с наименьшими потерями для меня и сестры? Родители меня больше не интересуют. Я смирилась с тем, что им на меня наплевать, а вот за сестру, я их теперь ненавижу.

Надо действовать.

Дверь в мою комнату открывается и заходит Виктор. Внимательно смотрит на меня и на гостиничный халат. Его губы искривляются.

— У тебя плохо со слухом? Я тебе что сказал сделать? — он засовывает руки в карманы брюк. — А? Яна?

— Виктор…

— Заткнись! Быстро пошла в душ и сняла с себя это дерьмо! Или это сделаю я!

Глава 8. Яна

Сняв халат, я захожу в душевую кабинку под поток горячей воды, но дрожь не покидает меня. Тело никак не может согреться, меня пробивает крупная дрожь. Упираясь руками в холодный кафель, я прижимаю лоб к его поверхности, ощущая, как вода стекает сверху, словно смывая все неприятности сегодняшнего дня. Только это не помогает.

Я очень сильно устала. У меня не осталось сил бороться. Виктор — настоящее чудовище, от которого мне не спрятаться, не скрыться. Единственное, из-за кого я пытаюсь выкарабкаться, это моя сестра. Понимаю, что без меня она совсем зачахнет. Родители ее изведут и выдадут замуж за очередного морального урода.

Взяв мочалку, намыливаю свое тело до противного скрипа. Тело горит и печет, так же как и моя душа.

Смыв с себя пену, выключаю воду, открыв створку, замираю. Около раковины стоит Виктор, держа в руках полотенце.

— Твое время давно вышло, — он кидает в меня полотенце.

Успеваю схватить его до того, как оно столкнется с мокрой плиткой на полу, и сразу прижимаю его к обнаженному телу.

— Прячешь от меня свое тело?

— Выйди, пожалуйста, я хочу переодеться.

— Что мне сделать?

— Выйти, — сглатываю вязкую слюну. — Пожалуйста.

Виктор меня не слушает, он стремительно приближается ко мне и, грубо схватив за руку, тянет на себя. Полотенце падает на пол, я мокрым телом прижимаюсь к его идеальному костюму. Виктор недовольно кривится и, глядя прямо в мои глаза, жестко впивается в мои губы.

От неожиданности я теряюсь, Виктор языком пытается разомкнуть мои губы. Я начинаю извиваться и мычать в его губы. Он сильнее прижимает меня к себе и, запустив руку в мои волосы, ощутимо сдавливает.

— Открой рот, Яна, — говорит мне в губы он.

Отрицательно качаю головой и, воспользовавшись его заминкой, сильно бью коленом в пах.

Виктор отпускает меня и, схватившись руками за яйца, сгибается, грозно выкрикивая ругательства. Но я его не слушаю, хватаю халат и выбегаю из ванны. И только когда я добегаю до входной двери, вспоминаю об охране за ней. Второпях надеваю халат, крепко завязав пояс, и на всякий случай решаю проверить, стоят они или нет, и открыв дверь, сразу же закрываю ее.

Три охранника стоят!

Три!

— Тварь! — орет Виктор, выбегая из ванны.

Я подбегаю к кровати и, схватив с тумбочки вазу, выставляю ее вперед.

— Не подходи ко мне! Я больше не позволю тебе сделать мне больно! — слезы застилают глаза, но я держусь из последних сил.

— Смелая стала. А ведь я хотел по-хорошему — он медленно приближается ко мне, а я отступаю к стене. И только когда упираюсь в нее, понимаю, что нахожусь в ловушке.

— Виктор, уйди. Не приближайся ко мне.

— Заткнись!

Резкий рывок в мою сторону, я долго не думая, замахнувшись вазой, кидаю в него. Виктор ловко поворачивает голову, избегая попадания. Ваза с громким стуком падает на пол, разлетаясь на мелкие кусочки.

— Ах, ты сука! — Виктор в бешенстве, его глаза налились кровью.

Хватает меня за горло и, прижав к стене, начинает сдавливать. Он смотрит прямо в мои глаза и наслаждается тем, что видит. Пытаюсь оторвать его руку от своего горла, впиваюсь ногтями в его руку. Он шипит и еще сильнее сдавливает.

Очень надеюсь, что ему больно.

Но силы покидают меня, моя хватка ослабевает, перед глазами все плывет, острая нехватка воздуха.

— Тварь! — он резко отпускает руку, и я падаю на пол.

Начинаю сильно кашлять и хватать ртом воздух. Дверь в мою комнату открывается и заглядывает один из охранников.

— Виктор Константинович, — на меня не смотрит только на своего шефа, — Смол на связи.

— Позже, — грубо отвечает ему.

— Но…

— Пошел вон! — не сдерживаясь, орет. Тот сразу же ретируется, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ну, что дорогая женушка, отдышалась? — садится около меня на корточки.