Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 3 - Шэн Ангелина - Страница 20

– Значит, самый верхний участок – это время с одиннадцати до часа ночи. То есть час крысы. Затем, если не ошибаюсь, идут час быка и час тигра. А с одиннадцати утра до часу дня мы переходим на внутренний круг, – сказала я.

– Не так уж и сложно, – заключил Тора.

– Только я не знаю весь порядок этих названий, – с легким сожалением признала я.

– Ничего, – отмахнулся Тора. – Я знаю. Здесь главное не забыть, что для зодиакальных названий животных используются не те кандзи, что для обычных.

С этими словами Тора, взяв в руки кисть, начал резкими, но аккуратными движениями выводить на схеме соответствующие иероглифы.

Решенная задача, а значит, и временная передышка подняли мне настроение, и я обратилась к Торе, который продолжал старательно заполнять схему:

– Вы, случайно, родились не в промежуток с трех до пяти утра?

Именно этот отрезок он отметил как час тигра.

– Очень смешно, – ровным тоном отозвался Тора, не отводя взгляда от листа бумаги. – Хотя ты могла бы выбрать название, звучащее более обидно. – С этими словами он все же посмотрел на меня. – Но не советую.

Я лишь закатила глаза, представив, насколько по-детски звучало бы подобное оскорбление.

– Готово. – Тора отложил кисть, и я, посмотрев на схему, невольно отметила, насколько красив его почерк – несколько резкий, но четкий и уверенный.

На столе появился игральный кубик, показывая, что мы верно выполнили задание. Еще одно подтверждение нашей маленькой победы приятно уменьшило тяжесть тревоги в моей груди.

У нас вновь появилось время до следующего хода. Думать о том, через что придется проходить моим друзьям, не хотелось – это слишком тяжело, особенно когда ты не в силах помочь. Я бросила на Тору быстрый взгляд, и в голове возник вопрос, который раньше я упрямо задавала всем своим знакомым.

– Как вы здесь оказались? – спросила я, и в глазах Торы промелькнуло удивление. – Что было перед тем, как вы очнулись в этом городе?

– Уверен, мой ответ тебя не устроит, – ответил Тора. – Потому что точно не даст ничего нового. Мы с Каминари поднимались на Фудзи-сан[29]. Добрались до восьмой станции и собирались отдохнуть, а затем подняться на вершину до рассвета. Но проснулись уже здесь… – Тора помрачнел. – Даже не знаю, что думают об этом наши друзья… А ты?

– Насколько помню, мы попали в аварию, когда ехали в автобусе. – Воспоминание о произошедшем разбилось в моей голове на множество осколков, так что представить цельную картину я не могла и каждый раз, пытаясь, лишь ранилась об острые края. – Очнулась я уже в этом городе.

– Одна? – уточнил Тора, внимательно на меня посмотрев, и во мне, вслед за вспышкой боли, вспыхнуло раздражение. Но я одернула себя: сама же начала этот разговор, стоило быть готовой к подобному вопросу…

– Нет.

Вдруг заговорила рассказчица, и, к своему удивлению, я этому даже обрадовалась.

– Команда «круг» завершила игру. Поздравляем со вторым местом!

Я в радостном удивлении распахнула глаза, а сердце сжалось от болезненного облегчения.

– Значит, Эмири-тян и Одзи теперь в безопасности, – выдохнула я.

– Или кто-то один из них, – сухо заметил Тора.

Я мрачно на него посмотрела. Тора мог быть прав, и радость в моей душе поугасла.

– Мне моего пессимизма хватает, не обязательно делиться своим.

Тора усмехнулся:

– Я не пессимист. Я реалист.

– Все пессимисты так говорят, – ответила я, но Тора лишь покачал головой.

Теперь ход должны были сделать Йоко и Кадзуо, и я перевела взгляд на карту, чтобы увидеть, как изменится цвет очередного квадрата.

Но прошла минута, затем вторая, но так ничего и не произошло.

– Команда «квадрат», ваш ход, – объявила рассказчица.

Ход перешел к Араи и Каминари.

Меня накрыло ледяной волной ужаса, и я, едва в ней не захлебнувшись, первые несколько секунд не могла сделать даже маленького вдоха. Но приказала себе собраться.

Они… они не могли погибнуть. Нельзя забывать, что Йоко и Кадзуо могли просто пропустить ход…

Голова закружилась, я наконец сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, пытаясь сохранить самообладание. Как сказал Араи, мне нужно думать о собственной жизни. Более того… мне совсем не хотелось показывать свои страх и смятение Торе.

Подняв глаза, я увидела, как Араи бросил кубик на стол, и невольно задержала дыхание. Прошло несколько секунд, и он объявил:

– Единица.

Тории, обозначенные иероглифом «один», вели к финишу.

С сердца словно упала часть груза, ведь теперь, вслед за Ивасаки, Араи тоже оказался в безопасности. Я заметила, как Тора, на мгновение прикрыв глаза, тихо выдохнул. Он наверняка испытал облегчение, поняв, что Каминари успешно закончила игру.

Поймав взгляд Араи, я поторопила его:

– Идите, Ивасаки-сан наверняка вас уже заждался!

Араи поморщился:

– Это сейчас был аргумент за то, чтобы остаться?

Я закатила глаза, а Араи добавил:

– Удачи, Хината-тян.

Я кивнула.

– Только попробуй не вернуться, я тебя на том свете найду и заново убью, – обратилась к Торе Каминари.

– Если что, буду ждать. Но лучше не торопись, – отозвался Тора.

Каминари фыркнула, но я видела, что она не спешит отворачиваться и идти к воротам, как будто боится, что видит Тору в последний раз.

И я ее понимала.

– У нас время ограничено, – напомнил Тора.

Каминари, бросив на него раздраженный взгляд, поспешила к алым воротам, но напоследок обернулась. Араи махнул мне рукой и скрылся в тумане вслед за своей напарницей.

– Команда «квадрат» закончила игру. Поздравляем с третьим местом! – объявил звонкий голос.

– Давай попробуем занять хотя бы предпоследнее место, – сказал Тора. – Остались только две команды.

– Думаю, тот факт, что мы можем прийти к финишу последними, не самая большая наша проблема, – хмыкнула я, и Тора сдержанно улыбнулся.

– Сама же попросила поменьше пессимизма.

– Так вы же вроде и не пессимист? – напомнила я, и Тора фыркнул.

Мы подошли к столу, и на этот раз кубик бросил Тора. На верхней грани я увидела число пять.

И, посмотрев по сторонам, поняла, что тории с иероглифом «пять» вели вправо. То есть на следующий квадрат вдоль верхней границы игрового поля, и это значит, что к центру мы снова не приблизимся.

Меня захлестнула злость, на этот раз не дав страху и шанса проявить себя. Наверное, я просто устала бояться: за себя, за друзей, за незнакомцев – и теперь злилась из-за того, что мне, возможно, снова предстоит испытывать страх.

– Такими темпами мы все поле обойдем.

Тора, не ответив, направился к нужным воротам, и я, вслед за ним перешагнув через границу, проверила схему игрового поля.

И удивленно приподняла брови. Наш квадрат окрасился в белый цвет.

Удивление оказалось настолько сильным, что я даже забыла, что можно и обрадоваться. Я еще раз внимательно осмотрелась, убеждаясь, что белым на карте отмечен именно наш участок. После всего произошедшего я никак не могла восстановить со своей удачей доверительные отношения.

– Это безопасный квадрат, – сказала я, не дав чувствам просочиться в голос.

– Неожиданно. Надеюсь, на этом наше везение себя не исчерпает.

Я промолчала, сомневаясь, что чаша нашей удачи особо глубокая.

Вновь настала очередь Кадзуо и Йоко, и теперь я смогу или убедиться, что они живы, или же… У меня дрожали руки, когда я следила за картой, надеясь увидеть ход своих друзей. Я надеялась, что Йоко и Кадзуо все-таки еще живы.

Прошло несколько мгновений, и квадрат вниз и вправо от нашего стал красным.

Меня пронзило настолько острое облегчение, что страх из-за ожидавшего Йоко и Кадзуо испытания на смелость не только припозднился, но и, появившись, не успел даже подать голос, – я поняла, что мы теперь совсем рядом.

Туман на квадрате по диагонали от нашего рассеялся, и, подойдя к самому углу, я наконец увидела друзей.