Демон в наследство (СИ) - Йейл Алекса - Страница 12

Поняв, зачем нужен этот предмет, Селена заскулила.

От щелчка закрывшейся двери она вздрогнула и развернулась, вскинув на Менсфилда дикий взгляд. Инквизитор же склонил голову набок, наблюдая за Селеной с интересом скучающего ученого.

— Присаживайся, — наконец, указал он на стул с ремнями.

— Нет… Нет-нет, — замотала головой она. — Пожалуйста, не нужно…

Вот и вернулось отчаянное желание налетать на стены и рваться на волю. А еще — бежать и бежать. Взгляд ее метался по комнате, но повсюду находил лишь ужас. Все стены были завешаны щипцами, металлическими прутьями, досками с шипами…

— Я ничего не сделала! — выкрикнула Селена. — Если Тобиас вам что-то наплел, то это неправда!

— Я знаю, — только и сказал Менсфилд. — Но других стульев здесь нет, поэтому присядь сюда, пока я налью нам чаю, — с этими словами он отошел к камину и взял простой чугунный чайник, который Селена поначалу не заметила за раскаленными башмаками.

Ей оставалось лишь нелепо хлопать глазами и наблюдать за инквизитором. Невесть откуда он достал две чашки, которые поставил на стол между… между… что ж, пора было назвать вещи своими именами — между орудиями пыток.

Затем налил в них золотистый чай. Услышав журчание воды — такой мирный и будничный звук — Селена медленно опустилась на стул. Посмотрев на нее, инквизитор удовлетворенно кивнул и протянул ей одну из чашек, которую она приняла, но пить из нее не стала, лишь обвила пальцами, чтобы хоть немного согреться.

— Пей, — велел Менсфилд. Больше здесь сесть было некуда, поэтому он привалился к столу и демонстративно отпил из второй чашки. — Видишь? Не отравлено.

Она покорно сделала глоток. По ее языку растекся вкус выдохшегося чая, но ядовитых нот Селена не уловила, поэтому отпила еще немного.

— А знаешь, дети рассказали мне, что хотели поиграть с тобой, а ты их за это прокляла, — внезапно сообщил Менсфилд, словно рассказывал своей гостье о нелепой неурядице, чтобы посмеяться вместе.

— Я… Они… Нет! — чуть не подавилась Селена чаем. Какой тут смех! — Дети придумали глупую песенку про ведьму, ну я и прогнала их… прутиком. А Тобиас…

— Я знаю, — перебил ее Менсфилд, повторив свои ранние слова. — Я же видел тебя и его. Очень сомневаюсь, что красивая молодая женщина станет соблазнять упитанного маменькиного сыночка, даже если будет сильно нуждаться в деньгах.

— Значит, вы меня отпустите? — в ее сердце зародилась робкая надежда.

— Отпущу? — тихо рассмеялся инквизитор, отставив свою чашку. — Нет, Селена. Подумай сама. Разве ты оставила бы в своем доме змееныша только потому, что он еще мал и никого не покусал? Да, он ни в чем не виноват, просто родился таким, но… — Менсфилд развел руками. — Рано или поздно природа возьмет свое и он укусит кого-нибудь. Ты не виновата в том, что родилась коварным и опасным порождением зла, поэтому против тебя лично, Селена, я ничего не имею, но мой долг — защитить людей от угрозы.

Она поникла. Менсфилд не видел в ней человека, куда уж яснее. И отпускать ее не планировал. Считал опасным существом, которое просто еще не выросло настолько, чтобы причинить людям вред. Чистым людям, честным людям.

Вот только сама Селена считала себя человеком и наплевать, что там думал этот чертов Менсфилд! Интересно, он искренне в это верил или же просто успокаивал совесть и оправдывал свое доброе имя? Убить человека — тяжкий грех. А вот если на костре горит змея…

«Змеи тоже дети матери-природы… — подумала Селена. — Они нужны. Она мудрее нас и не стала бы создавать кого-то просто так. Вон даже в книге пишут про пользу змеиных ядов. Про пользу? — встрепенулась она. — А если…»

— Господин Менсфилд, — робко начала Селена. — Я могу работать на вас. Вы обзаведетесь личной травницей. Любые отвары и микстуры будут в вашем полном распоряжении, всегда и везде. Для вас, для всего Салеха и…

— Селена-Селена, — столь же тихо рассмеялся инквизитор, перебив ее. — Думаешь, ты первая, кому пришла в голову эта идея? Долгие века на благо церкви трудится небольшой отряд ведьм. Они выращены для этого, обучены с рождения. Я считаю это мерзким, но, к сожалению, далеко не во всех вопросах мой голос имеет вес. И все же если мне понадобится змея, я предпочту пригреть на груди дрессированную, с вырванными клыками, нежели дикого змееныша, который заполз в мой карман, чтобы спастись от огня.

От такого заявления она опешила и ошалело уставилась на Менсфилда. Видимо, церковники не чурались любых методов, чтобы утвердить свою власть.

Но больше всего Селену испугало другое — он бы не рассказывал ей о церковном закулисье, если бы сомневался в своем решении убить ее. Каждое его слово было гвоздем в ее гроб. Даже убеди она инквизитора в своей невиновности, он все равно расправится с той, которая знает так много.

И на том Менсфилд не остановился:

— Кстати, я здесь как раз из-за предсказания одной из церковных ведьм, — поделился он. — Она была неплохой провидицей. Прослужила почти шестьдесят лет. Конечно, приходилось держать ее в ежовых рукавицах и не выпускать из… покоев, но дело свое она знала. Перед смертью она предрекла появление в Салехе ведьмы небывалой силы, перед которой склонится сам Ад.

Глава 9.2

— И вы считаете меня ведьмой небывалой силы? — горько фыркнула Селена. — Я без маминой помощи даже микстуру от несварения приготовить не могу.

— Значит, я успел вовремя. Змееныш еще не окреп и не осознал, сколько яда в его укусе, — кивнул Менсфилд. — Адская гончая признала тебя, это о многом мне говорит.

— Адская гончая? — вытаращила глаза Селена. — Но это же пес… Просто пес…

— Тобиас Корбин сказал, что у него светились глаза, — выгнул бровь инквизитор.

— Ему показалось! А еще ему померещилось, что я его соблазняла.

— Селена-Селена, — покачал головой Менсфилд. — Дело не в его словах, а в фактах. Давай посмотрим…

Пододвинув на столе щипцы и маску, он выудил из-под него стопку книг, среди которых Селена с ужасом узнала «Псевдомонархию демонов», «Малый ключ Соломона», «Обряды призыва и сдерживания» и… «Ритуалы и способы защиты» — те самые, которые она оставила в подвале.

В совпадения Селена не верила, значит… значит, Менсфилд перевернул весь ее дом, разыскивая доказательства ведьмовства. Затем он, конечно, пошел на мельницу и обыскал все уже там. Ранее утром Селена и не подумала убрать за собой после проведения ритуала.

Она поерзала на стуле, особенно остро осознав его предназначение.

«Дура, дура, дура!» — обругала себя Селена.

Взяв из стопки «Обряды призыва и сдерживания», Менсфилд принялся лениво листать страницы, словно в его распоряжении было все время в мире.

— Вот, взгляни, — найдя нужную страницу, он повернул книгу в своих руках и показал Селене иллюстрацию. На картинке была изображена огромная черная собака с гладкой короткой шерстью, стоящая в языках пламени. Глаза ее светились. — Никого не напоминает, м?

— В мире полно черных собак… — пробормотала Селена. — Лютик — обычный пес.

— Лютик? — Менсфилд опешил на мгновение. — Ты назвала адскую гончую Лютиком? — расхохотался он.

Селена ничего не ответила, лишь потупила взор и уставилась в чашку, где плавало три исключительно крупные чаинки. Насмешки Менсфилда были ей неприятны, но она понимала, что не стоит ввязываться в спор и уж тем более огрызаться. Не дождавшись от нее какой-либо реакции, он продолжил:

— Видишь ли, в чем дело, Селена, — вздохнул Менсфилд. — Адские гончие не приходят просто так. Обычно их посылают за теми, кто заключил сделку с демоном.

— С демоном? — вскинула она взгляд. — Вы ошибаетесь, я бы просто не смогла и…

— Позволь мне судить об этом. Я взгляну? — не дожидаясь разрешения, Менсфилд забрал у нее чашку и поставил на стол.

Затем он потянулся к крючкам на лифе ее платья. Ахнув, Селена попыталась отодвинуться и вжалась в спинку стула.