Демон в наследство (СИ) - Йейл Алекса - Страница 4

Глава 3

Подкатив тачку к входной двери, Селена спешно складывала в нее все необходимое. В первую очередь, конечно, баночки с мазями и снадобьями, кое-какие травы и отрезы ткани для перевязки. Затем уже остальное: горшочек с постной кашей, которую она планировала съесть на ужин, несколько яиц, кринку с молоком, фартук, свечи и чистое платье.

Проходя мимо спальни — общей с матерью — Селена задумалась. Ровена в последние годы мерзла во сне, да и ночи в Салехе были холодными, поэтому спала она под двумя одеялами, которые сейчас могли сослужить добрую службу. Набравшись решимости, Селена подошла к кровати и сдернула оба.

— И нет, мне не стыдно! — указала она пальцем на кровать, словно мать могла ее услышать. — Ты держала несчастное животное в подвале и истязала его, поэтому будет справедливо, если в расход пойдут именно твои вещи!

Вытерев пот со лба тыльной стороной ладони, она уставилась на переполненную тачку, гадая, сможет ли дотолкать ее до мельницы по узкой ухабистой тропинке.

— Селена, ты уезжаешь? — раздался рядом с ней визгливый женский голос.

Пискнув от неожиданности, Селена повернулась к тучной даме почтенного возраста.

— Ох, здравствуйте, миссис Корбин, — выдавила Селена, оправившись от испуга.

— Умоляю, только не говори, что теперь, когда твоя матушка почила, ты нас бросишь! — бесцеремонно схватила ее за руку миссис Корбин. — Как же мы без вас и ваших снадобий? Нет-нет, ты не можешь уехать от нас. Ты обязана остаться!

Ах вот в чем дело. Разумеется, Мэри Корбин явилась сюда не затем, чтобы выразить соболезнования. Она пришла за товаром. Что ж… оно и хорошо, ведь Селене после смерти матери требовались деньги. По правде говоря, после похорон у нее за душой не осталось ни гроша.

— Нет-нет, что вы, — заверила Селена свою постоянную покупательницу. — Ну куда я уеду из Салеха? Просто хочу поработать на мельнице. Мне нужно прийти в себя после… сами понимаете. А тут все напоминает о ней… — разумеется, она не собиралась рассказывать о собаке в подвале, но кое о чем все равно не соврала. Ей и впрямь нужно было прийти в себя, отвлечься.

— Ох, мне так жаль твою матушку, — принялась сокрушаться миссис Корбин. — У нее были золотые руки! Я хотела прийти на похороны, но в лавке внезапно случилась неприятность, она меня задержала.

— Неприятность? — нахмурилась Селена. — Что стряслось?

— Ну… гм… — растерялась миссис Корбин. — Мука рассыпались, нужно было собрать ее и… и просеять. Да, просеять!

— Понятно, — вздохнула Селена. — Наверное, вы хотите что-то купить или заказать?

— Конечно, милочка, — снисходительно улыбнулась Мэри. — Моему Тобиасу хорошо помогает ваша микстура от несварения и вздутия. Продай-ка мне бутылочку-другую.

По правде говоря, Селена посоветовала бы Тобиасу сменить рацион вместо того, чтобы литрами пить микстуру. Мэри однажды спрашивала Ровену, сможет ли та приготовить отвар для снижения аппетита у ее драгоценного сыночка, иначе ведь замуж за него никто не пойдет, но получила отказ.

«Какой нам прок в здоровье этого борова? — сказала Ровена после ее ухода. — Был бы нормальным человеком, я бы еще подумала, а так весь в мамашу. Если он начнет сжирать меньше копченых окороков, она перестанет покупать отвар от несварения и отдавать нам свои денежки».

И теперь Селена начала понимать, почему мать так поступала — четыре шиллинга на дороге не валяются. Она принялась вспоминать, был ли у нее запас микстуры. Кажется, что-то должно было остаться с прошлого раза.

— Сейчас принесу, — бодро кивнула Селена и скрылась в доме.

Как она и думала, в погребе стояло две бутылки. Селена прикинула, как скоро сможет приготовить еще. Ингредиенты она помнила, ведь сама их выращивала, но рецепт… наверняка Ровена где-то его записала, нужно только поискать.

Воодушевленная, Селена вылезла из погреба и принесла товар миссис Корбин. Забрав бутылки, Мэри придирчиво их осмотрела, побулькав содержимым и посмотрев его на свет. Удовлетворенно кивнув, она спрятала покупки в котомку и, сунув Селене в ладонь монеты, гордо поплыла прочь.

— Что ж… деньги лучше, чем благодарность и вежливость, — проворчала Селена себе под нос.

Разжав пальцы, она взглянула на свой заработок и пересчитала его. Нахмурилась и пересчитала еще раз. Ничего не изменилось.

— Миссис Корбин! — бросилась она за своей покупательницей. — Кажется, вы неправильно посчитали и…

— Милочка, — перебила ее Мэри, развернувшись к ней так резко, словно только и ждала этого вопроса, — я заплатила ровно столько, сколько нужно.

— Микстура стоит два шиллинга за бутылку, — опешила Селена. — А тут всего два за обе, — в доказательство своих слов она продемонстрировала монеты на ладони.

— Ты еще торговаться будешь? — схватилась за сердце миссис Корбин. — Куда тебе столько денег?

— Еда нынче дорогая, — не сдалась Селена, хоть и понимала, что вряд ли выиграет этот спор. Если раньше была надежда, что миссис Корбин просто обсчиталась или забыла стоимость микстуры, то теперь не осталось и ее.

— Еда? — фыркнула Мэри. — Раньше в вашем доме было два рта, теперь один. Не пристало юной девушке набивать утробу, как кобыле на сносях, это просто неприлично! — подобрав юбки, она помчалась по тропинке прочь.

Зажмурившись, Селена сжала кулаки. Под ее сомкнутыми веками защипало. И дело было не только в этих злосчастных недостающих шиллингах. Селена знала, что теперь ее доходы уменьшатся на треть, если не вдвое. Разумеется, Мэри растреплет всему городу о том, как ловко сэкономила. Больше никто не захочет платить за снадобья полную цену.

«Будь проклят этот богом забытый Салех! И как мне теперь пережить зиму? Если откажусь продавать товар по низкой цене, его могут перестать покупать вообще, и тогда я останусь не только без нижних юбок, но даже без еды…»

Сделав несколько глубоких вдохов, Селена пусть с трудом, но совладала с собой.

Горячие слезы исчезли, так и не успев пролиться. Она не могла позволить себе расклеиться, ведь кое-кому было гораздо хуже, чем ей. В конце концов, Селена не сидела в подвале на цепи, не голодала и была способна двигаться. На ее горле не было гнойной раны, значит, у нее в жизни не все было так уж плохо.

Тем не менее, она захлопнула дверь своего дома резче, чем следовало, прежде чем ухватиться за ручки тачки и пойти к мельнице. Селена безбожно ругалась себе под нос каждый раз, наталкиваясь колесами на выпирающие корни лесных елей, но не сдавалась.

Теперь она не боялась голосов в лесной глуши. Не боялась ни избалованных детей, ни их дурацких стишков. Попытайся они пошутить сейчас, им бы точно не поздоровилось. К счастью, ей по пути так никто и не встретился.

— Я вернулась! — с наигранной радостью возвестила Селена, распахнув дверь домика на мельнице.

Вот только хлопоты ей предстояли отнюдь не радостные…

Следующие часы слились для нее в единой пятно, состоявшее из грязи, таскания ведер по лестнице, отжимания тряпок и ломоты в мышцах. Она была привычна к труду, но не в таких же количествах!

Селена прерывалась лишь затем, чтобы напоить и покормить пса. Поесть он не смог даже жидкую кашу, зато немного попил, правда ей пришлось буквально наливать воду ему на язык.

— Ты ведь не откусишь мне пальцы? — на всякий случай уточнила Селена. — Да, я с тобой разговариваю, хоть ты и собака. Просто… с кем мне еще говорить? — вздохнула она, набрав пригоршню воды, чтобы тонкой струйкой вылить ее в приоткрытую собачью пасть.

Времени на это ушло немало, зато Селена добилась того, чтобы пес сделал несколько глотков. От перенапряжения у нее дрожали руки, поэтому она встряхнула их, после чего разложила на выдраенном полу бинты и плошку с мазью.

— Для начала промоем рану, — принялась рассказывать Селена. — Будет щипать. Приготовься, тебе придется немного потерпеть.

Стоило ей коснуться раны влажной тряпицей, как пес зарычал. Она тут же отдернула руку и рванулась назад, но он даже не смог толком пошевелиться.