Демон в наследство (СИ) - Йейл Алекса - Страница 44

Но подумать об этом Ваал не успел, поскольку во дворе раздался вскрик. Растолкав всех на своем пути, Ламия бросилась к Асмодею, и он поймал ее в объятия.

— Ты приехал! Приехал, — прильнула она к груди своего покровителя, шмыгая носом. — Забери меня отсюда! — на мгновение отстранившись от него, Ламия заглянула ему в глаза. — Я так тебя ждала…

— Тише-тише, — приобнял ее Асмодей. — Конечно, я заберу тебя.

— Спасибо… — Ламия снова прильнула к нему.

Спектакль был отменным, ничего не скажешь. Вот только… Ламия казалась искренней. Хотя нет же, она ведь только и делала, что играла на публику, даже если перед ней был лишь один зритель. Так что Ламия, конечно, играла и сейчас. Но как играла, чертовка!

Не желая смотреть на нее, Ваал повернулся к Селене, но ее больше не было рядом. Лишь в дверях промелькнул подол голубого хитона. Она сбежала, не объяснившись с Ваалом и не попрощавшись с Асмодеем.

Похоже, ее и впрямь задели известия о гареме. С чего бы? Она явно не питала к Ваалу симпатии, кроме физического влечения. Или же?..

— Ну что? — подтолкнул его локтем Асмодей, наконец-то отцепив от себя Ламию. — Предлагаю за обедом обсудить вопрос с дикими гончими. Ты ведь разобрался с ними?

— В тот же день, — подтвердил Ваал.

— Ну а вечером устроим настоящий праздник любви и плоти. Позовешь своих приближенных присоединиться к нам? Я привез таких блудниц, что даже мы с тобой вдвоем не осилим всех.

— Это можно, — кивнул Ваал, в уме начав составлять список.

Глава 28.1

Магия книг испарилась, словно ее и не было. Селена весь день пыталась заинтересоваться ими, но у нее ничего не вышло. Сколько бы раз она ни перечитывала одну и ту же страницу, смысл написанного ускользал от нее.

Почему-то все ее мысли снова и снова возвращались к Ваалу.

Господи, да он похитил ее из родного мира! И спас. Никогда еще грань между спасением и похищением не была такой тонкой. Потом — принудил и подарил наслаждение. Открыл ей правду и наказал за это. Отношения с ним были чередой противоположностей.

Казалось бы, стоит порадоваться тому, что теперь все его внимание будет направлено на других, вот только радости не было. Почему? Ответа Селена не знала. Ваал ведь ей совсем не нравился. Ну вот ни чуточки! Вспыльчивый, самоуверенный, жестокий — качества, которые она не хотела видеть в своем мужчине. А еще он был смелым, страстным, смешливым…

Селена подумала, что больше никогда не увидит, как Ваал смеется, запрокинув голову. А если и увидит, то смеяться он будет не с ней. Она никогда снова не почувствует прикосновений его грубоватых горячих рук и поцелуев обветренных губ. Не почувствует, потому что не подпустит его к себе, если он разделит постель с кем-то другим.

В их первый раз Селена не отбивалась, потому что ей не хватало на то по-настоящему веских причин. Но теперь… она будет бороться до смерти, ведь физическая боль ничтожна в сравнении с душевной.

Тьфу ты! Да на кой ей вообще сдался этот демон?

Все равно она — смертная. С годами ее тело утратит юношескую упругость, лицо потеряет гладкость, волосы — густоту и блеск… А что утратит Ваал? Ничего, разве что интерес к ней.

Селена одернула себя. Раньше она никогда не примеряла себя на место рядом с ним, так зачем начинать сейчас? Она ведь изначально знала, что он проводил с ней время за неимением других вариантов. И вот теперь эти варианты появились.

Спасибо демону похоти, о котором слышали даже в мире смертных. Конечно, способность Асмодея вызывать желание впечатляла, но Селена обнаружила, что ей совсем не понравилось вожделеть его, в то время как с Ваалом ее возбуждение было естественным.

— Хватит о нем думать! — в который раз одернула она себя, захлопнув книгу.

От хлопка встрепенулись псы — подскочил Фобос, прежде мирно дремавший у ее ног, Деймос же неподалеку поднял голову и навострил уши.

— Спокойно, никто на нас не напал, это я разбушевалась, — вздохнула Селена, погладив Фобоса по голове и виновато посмотрев на Деймоса.

— Как мило, что ты разговариваешь с собаками, — раздался женский голос.

Обернувшись, Селена увидела Ламию, прислонившуюся к стеллажу и намеренно вставшую так, чтобы через разрез алого хитона было видно ее смуглое бедро.

— И еще милее то, что Ваал выделил для твоей охраны своих любимых псов, — продолжила она. — Неужели ты настолько его поразила? Интересно, какие таланты может продемонстрировать деревенщина, м? Облизывать его так, как облизывает тарелку после ужина?

— Зачем ты пришла? — рявкнула Селена, резкостью тона удивив саму себя.

— Вообще-то я заняла это место в библиотеке задолго до тебя, — усмехнулась Ламия, указав на стол и стопку фолиантов.

Так вот чьей была книга в красном переплете! Это многое объясняло. Усмехнувшись еще шире, Ламия подошла ближе и, взяв ее, покрутила в руках.

— И как? Помогло? — спросила она с неприкрытой насмешкой. — Похоже, не очень, раз Ваал сейчас развлекается с другими. Когда он только сошелся со мной, прогнал из замка всех прочих женщин.

— Я не намерена это обсуждать, — Селена встала, не желая смотреть на Ламию снизу вверх, но все равно оказалась недостаточно высока, чтобы быть с ней на равных.

— В этой книге только основы, — проигнорировала ее Ламия. — Если хочешь по-настоящему полезный урок… с примерами и практикой… — пошевелила она бровями, — …тогда спустись в тронный зал. Посмотришь, чем на самом деле наслаждается Ваал.

Хотела бы Селена заспорить, но… прежде Ламия была его невестой. Наверняка она знала все о его предпочтениях, да и о плотских наслаждениях в целом, в то время как опыт Селены был очень ограничен и…

— Госпожа Ламия, — раздался знакомый голос, звучавший непривычно холодно. — Вы остались в замке после того, как повелитель отослал вас, поэтому настоятельно рекомендую вам не покидать покоев, где вы временно проживаете.

— Алексайос, ты забываешься, — напрягшись всем телом, Ламия повернулась к старому дворецкому. — С каких это пор слуга указывает гостям, где им находиться?

— В том-то и дело, госпожа Ламия, — Алексайос склонил голову, вот только жест, предназначенный выражать покорность, в его исполнении выглядел угрожающе. Особенно когда бес исподлобья посмотрел на Ламию, сверкнув глазами из-под густых седых бровей. — Я забочусь о гостях Седьмого круга, но… вы здесь больше не гостья, лишь нежеланная посетительница.

— Ах ты!.. — вскипела Ламия. — Старый негодный бес! Ты всегда меня недолюбливал!

— Спорить не стану, — повел Алексайос плечами, глянув на изумленную Селену, безмолвно наблюдавшую за их противостоянием. — Извольте больше не докучать госпоже и вернитесь в свою комнату.

— Я никуда не уйду, — фыркнула Ламия.

— Тогда я вынужден настаивать… — Алексайос разве руки в стороны, поднял голову.

Заметив краем глаза движение, Селена начала озираться по сторонам. Тени в углах… зашевелились! Они разрослись и потянулись к Алексайосу, стелясь по полу, словно ручные змеи. Казалось, даже закатные лучи поблекли.

Фобос с Деймосом зарычали и оскалились.

Посмотрев на дворецкого, Селена сглотнула. Глаза его тускло мерцали, ноздри раздувались. Он будто бы даже стал выше. Да и стати прибавилось, ширины в плечах…

— Ладно-ладно, ухожу! — воскликнула Ламия.

Тут же в библиотеке посветлело. На глазах у Селены тени стянулись обратно в углы, Алексайос снова чуть сгорбился, черты его стали прежними.

— Ты еще пожалеешь об этом, — прошипела Ламия, но все-таки пошла к выходу. Однако на пороге она остановилась и, ухмыльнувшись, посмотрела прямо на Селену. — Знаешь, наверное, я и впрямь была груба с тобой. Не стоило говорить про тарелку, — хохотнула Ламия. — В качестве извинения дам тебе совет. Если хочешь захомутать Ваала, всегда тешь его эго. Заглядывай ему в рот, даже если не согласна с ним. Ну а в постели…

— Я снова вынужден настаивать… — перебил ее Алексайос, и в библиотеке опять стало чуть темнее.